Попаданка, открой свое сердце - Anna Konda

Все трое напряженно следили за разворачивающейся погоней, и за убийством первого незнакомца. Они прекрасно поняли разговор между охотником и «Красавчиком». Услышали призыв стаи.

Виленд перехватил пульт и сказал «Плохо дело…» Зи отобрала, закричала «Беги».

– Трусливо, – зло прошипела Вильма, – бежать, отступать…

– Да что она сделает против стаи? – ответил Виленд.

– Ей нужно бежать, – слишком эмоционально прикрикнула Зи.

Троица разговаривала на повышенных тонах. Как вдруг телевизор выключился.

– Что ты сделал? – спросила Вильма Виленда, ведь пульт в этот момент был у него в руках.

– Это не я… Похоже,– мужчина кивнул в сторону телевизора, – что она. Что ты сделала, чтобы включить эту коробку.

– Поймала палку.

Виленд повертел пульт в руках. Нажал на красную кнопку. На экране появилась картина – охотник дрался со стаей, с пятью людьми, а его окружали еще несколько парней.

– Дай, я лучше все знаю про драки.

Виленд отдал пульт Вильме. Та напряженно следила за дракой.

– Не справится… – грустно оценила она боевые возможности героя телетрансляции

А потом она заметила, как охотник собрался применить одно из заклинаний, произносимых на магическом языке – шенги. Приказала Насте повторять его за ней. И вложила все свои силы, что еще горели в ее жилах, в эту фразу, запечатав его своим именем.

Эффект от заклинания охотника усилился в разы. Это заметил «Красавчик», матами проклиная на местном диалекте охотника. Вожак стаи не ожидал такого болезненного эффекта. Ждал по привычке дымовую завесу. Да с неприятными покалывающими ощущениями. Но не как сейчас, с проникающими вглубь осколками. И откуда у Ханта появилось столько магии?

Неожиданно для главной героини «телесериала», охотник оказался рядом с Настей. Потом передал ей серьгу кафф. Ну а троица опять начала спорить, по поводу того стоит ли доверять охотнику. Телевизор вновь внезапно выключился.

– Что? Это не я! – сказала Зи, так как пульт был в это время у нее в руках.

– Похоже, что она учится и уже умеет отключаться от нас, – сказал озабоченно Виланд.

– Как там активировалась эта коробка? Только тихо, вы! А то опять пропадет живая картинка.

Настя благополучно добралась до лесной сторожки охотника, поболтала с самим охотником. Ненароком получила презент в виде ножа. Ошарашенно смотрела на свои пшенично-русые косы, ногти-когти и уснула. По телевизору пошла рябь.

Хотя было итак понятно, что девушка уснула. Но по телевизору вдруг началась трансляция фантастически страшной картины. Появлялись люди, они становились животными, а точнее, звероподобными или, лучше сказать, человекоподобными волками, медведями, и другими кошмарами. Стая рычала и готова была загрызть Настю.

Но потом, что-то произошло. Сменилась картинка. Монстры стали исчезать, словно кто-то размывал нарисованную картинку. На экране появились мерцающие звезды. Откуда-то полилась тихая музыка и был слышен шум прибоя. У Насти в руках оказался бокал шампанского. Появился темный мужской силуэт. Нежный шепот, хихиканье. Звуки поцелуев.

Телевизор отключили. Кто-то из троицы догадался о дальнейшем развороте пикантного сюжета.

А этим троим ничего не оставалась другого, как начать «обживаться». И для начала пойти поесть, заботливо разогретый Виландом борщ и жареную картошечку.

Где найдешь, где потеряешь

Глубокая ночь. Огромный коренастый мужчина пробирается сквозь чащу леса.На его голове шкура белого волка. Его глаза горят в предвкушении. В руках нож и небольшая колбочка.

Вот пришел на нужное место. Озирается. Смотрит по сторонам, но не находит того (той), что здесь было (лежала). В ярости рубит растения, буйно растущие здесь. Рычит, пытается что-то отыскать. Рвет с корнем растения. Его лицо видоизменяется, становится звериным. Он безнадежно скулит. А потом резко встрепенулся, завыл.

Через несколько минут на поляне появляется Красавчик Джо.

– Что случилось, Мэй?

– Сосуд пропал.

– Как? Сюда же никто не мог пробраться из наших! Только ты знал и каким-то чудом отрыл его. Даже я, если бы ты не призвал сейчас меня, то тоже бы обходил это место стороной. Хотя…

Хант! Поэтому-то он так был силен! Его заклинания раньше не доставляли столько проблем, как сегодня. Как выглядит этот сосуд? Я порву ему глотку и заберу его.

– Он не мог его забрать. Ему нужно было бы как-то выкачать всю кровь или поднять на ноги живого мертвеца. Ведь сосуд – это тело погибшей девушки королевской крови. Великая Зименея своим заклинанием сохранила в ней крупицы жизни.

Но девушка все равно погибла, ее ничто здесь не держало. И та перешагнула Грань. А вот ее тело, оставалось живым. Идеальный сосуд, ни мертва, ни жива. Заклинание все также поддерживало в теле жизнь, в которой уже не было души. Никто не в силах вернуть душу, перешагнувшую Грань, только Боги.

– То есть сосуд это девушка?! Аорчанка, светлокожая, светловолосая?..

– Да, пропавшая принцесса Мирабель.

– Хм.. Я верну тебе ее. Готовь свои зелья, амулеты и заклинания, шаман. Я не знаю, что сделал Хант. Но я вырву его сердце и притащу тебе сосуд. А сосуд нужен живой?

– Живой? – недоумевающе переспросил шаман, мне нужна только кровь. А кровь лучше теплая, из живого тела.

– Хорошо, будет тебе сосуд.

 ***

Говорят, самый сладкий сон в предрассветные часы. Но охотнику не спалось. Он сосредоточенно собирался в дорогу. Давно уже были выпиты зелья восстановления магии, добавлены незаметные на первый взгляд, мелочи-артефакты – тонкая черная нить вокруг запястья, воткнута булавка в одежду, пуговица, чуть отличающаяся по тону от всех остальных. Мелочи, которые мало кто заметит, но знающий или чующий магию сразу их определит, как мощнейшие источники магической энергии. Остатки былой роскоши. «Одолженные» из сокровищницы и переработанные под незаметные повседневные аксессуары искры анистрата

Охотник собирался в путь так, как собирался бы в последний бой. Привычка, выработанная изгнанием. Изготавливал самодельные стрелы из ирсы. Обтесывал ветви, смазывал их вязкой жидкостью, которая усиливала их эффект. Обычные стрелы звероподобного, особенно волка или медведя, не возьмут, только лишь слегка поранят да разозлят больше.

Настя мирно посапывала. Охотник сейчас немного жалел, что потратил на нее остатки своих сил. Что за блажь на него нашла? Ладно еще стереть память о местонахождении сторожки, но зачем навевать сладостный сон? Раньше такие мелочи ему казались пустышками, а сейчас, когда его резерв стремительно приближался к нулю и только артефакты кое-как поддерживали и давали магических сил… Глупость. Неимоверная.

Ночь подходила к своему завершению. Он открыл последнюю бутылочку с зельем, чтобы еще немного восстановиться. В это время спящая Настя повернулась на правый бок. Неожиданно она вскрикнула. Вскочила и схватилась за ухо, скинула свой кафф на постель…

– Что такое?

– Жжет, болит…

Хантер осмотрел ухо Насти. Оно было обожжено.