Попаданка, открой свое сердце - Anna Konda

Охотник посмотрел на нее внимательно. Раздраженно что-то буркнул под нос. Достал вещевой мешок-рюкзак, порылся в нем и вытащил из него какую-то блестящую штучку.

Настя пригляделась. Это была серьга-кафф. Тонкие серебряные переплетения образовывали причудливые завитушки. На них была просыпана россыпь мелких белых и голубых камешков. Сам силуэт сережки словно рисовал симпатичное эльфийское ушко.

Охотник хотел было дотронуться до лица девушки, но та отпрянула.

– Не бойся, похоже, он хочет надеть тебе переводчик.

– Да чего бояться того, кто спас ей жизнь.

– Ну не говори, мало ли кого ночью в лесу встретишь.

Опять этот гул голосов в голове. Настя зажмурилась, стряхнула голову и протянула руку незнакомцу. Тот вложил в нее сережку и показал на свое ухо, чтобы та надела ее. Что вскоре и сделала Настя.

– Теперь ты понимаешь меня? Ну ты даешь… Что делает аорчанка в Запретном лесу? Как вообще здесь оказалась?

–Да, понимаю. Что? Не знаю… Какой еще Запретный лес?

– Обычный такой. Вам что мамочки не рассказывали страшных сказок про Запретный лес и почему в нем нельзя гулять? Ладно пора сваливать отсюда. Скоро действие заклинания закончится и отступники будут искать тебя. Свалилась же ты на мою голову. Хотя спасибо, ты была хорошей приманкой. Один есть. Только Красавчик Джо остался… Хотя тут проблемка нарисовалась.

– Ты использовал меня как приманку?

В голове у Насти вдруг сложился пазл. Она почему-то решила, что у сгоревшего дерева почувствовала его взгляд. Ну бывало у нее такое. Вдруг втемяшится в голову бредовая мысль, а потом «бац» и она оказалась реальной. Интуиция или как там ее…

– Ну да…– охотник почесал свой затылок и пробубнил, – кто же знал, что Красавчик Джо возглавил стаю. Надо было меньше налегать на джигу.

– Давай поднимайся. Набери мне веток ирсы и пойдем. Волки хоть и не любят ее, но, когда голодны или злы она не станет им преградой.

– Ирсы? – недоуменно переспросила Настя.

– Ирсы, ирсы. Ты что не знаешь, что это за дерево, за которым пряталась? Должны же знать аорчане про ирсу, и называют ее также. Давай поживее, или хочешь остаться здесь? Через три уйема я ухожу, – сказал охотник и стал срезать и затачивать с одной стороны тонкие прямые ветки с поваленного дерева, – знаешь ветки ирсы отлично «укрощают» волков. Ее практически здесь не осталось. Тебе повезло.

– А мне нравится этот парень, – сказал голос в голове у Насти, – слушай его, он дело говорит. Да и защита не будет лишней.

Через несколько минут Настя собрала огромную охапку веток, которые лежали рядом с поваленным деревом.

Охотник осмотрел охапку, взял несколько прутьев,

– Под хвост мартаху, – и выбросил большую часть собранных девушкой веток, – Пойдем уже, – сказал он сурово и развернулся.

Быстрым шагом зашагал от Насти.

Девушка почти бежала, пытаясь не отстать от охотника. Он шел быстро по своему, ведомому только ему, маршруту, не оглядывался.

Через пару часов они набрели на овражек, заваленный пожухлой листвой.

– Здесь переночуем. А утром я выведу тебя в село. Там как знаешь. Мне плевать, что ты тут забыла…

– Здесь? – недоуменно переспросила Настя.

– Здесь, – охотник разворошил ворох листьев. Там виднелась деревянная крышка— дверь-лаз.

И как можно было не заметить? Чем дольше смотрела на эту дверь Настя, тем отчетливее и больше она становилась. И вот перед ней уже полноценная, добротная небольшая деревянная дверка в маленький лесной домик. Хотя несколько секунд назад здесь был только овражек.

– Ну же! Или ты предпочитаешь ночевать на природе, в лесу, ночью?

Настя слегка нагнулась и нерешительно вошла внутрь. Следом за ней вошел Охотник. Что-то прошептал, едва различимое, и запер дверь.

Было темно, хоть глаз выколи. Настя отчетливо услышала небольшой хлопок и в комнате появился огонек. Еще один хлопок, еще. И вот по комнате кружат три огонька. Остановились в центре. Будто флаконы у люстры, подумала Настя.

Эти шары огоньки слабо осветили небольшую комнатку, в которой был стол, стул, что-то наподобие кровати, разбросанными и валяющимися на возвышении шкурами, одеялами-пледами. Настя не могла разобрать, что там такое точно лежало. Зрение в потемках – не ее конек.

– Располагайся. Дверь из ирсы, так что волки сюда в последнюю очередь кинутся. А полог тишины не пробьется, даже если ты будешь кричать.

От последних слов Насте стало немного жутко. Она стала озираться по сторонам, в поисках чего-то спасительного.

Охотник меж тем поймал один из огоньков, подержал в руках, будто воздушный шарик. Который неожиданно схлопнул. Шарик звонко взорвался, будто и впрямь был начинен гелием. Вместо одного шара появились десятки маленьких искрящихся огоньков. Они разлетелись под потолок. И стали похожи на светодиодные лампочки. Теперь в комнате стало совсем светло.

Оглядевшись, Настя отчетливо поняла, что это все напоминает берлогу, типичную холостяцкую берлогу. Всего по-минимуму – стол, стул, какой-то комод или ларь(сундук) в углу. Ворох бумаг сверху. И над этой тумбой приколочены ножом к стене два нарисованных портрета. Тех самых незнакомцев, что повстречались девушке в лесу.

– А почему ты решил, что я аорчанка? – решила нарушить молчание Настя.

– Не догадываешься, – хмыкнул охотник, – ты выглядишь как типичная аорчанка.

– То есть? – Настя стала потихоньку пробираться к противоположной стене с прибитыми ножом портретами, не спеша, будто рассматривая обстановку.

– Светлая кожа, светлые, эм… зеленые глаза, длинные золотистые, хотя нет все же сержные волосы, – на этих словах девушка машинально взялась за свои косы.

В серьге что-то щелкнуло и Настя вдруг отчетливо поняла, что сержные – это пшеничные. Она в шоке смотрела на свои косы. Косы!

«Как косы?», – мелькнуло у нее в голове. Она отчетливо помнила, как две недели назад отрезала волосы под карешку и перекрасилась в черный цвет.

– Да и к тому же, – продолжал мужчина, – заговоренные на удачу и благоприятный исход узоры аорчан никогда не спутаешь с другими. От них так и прет магией. Так как ты сюда попала?

– Я… я не знаю… не помню.

– Не помнишь?

Настя, не спеша, как бы между делом, приближалась к портретам приклоченным спасительным ножом…

– А имя ты свое помнишь?

– Настя…

Собеседник откровенно заржал.

– Настя, ты хоть знаешь, что это ругательство. Я буду звать тебя Нэс, хорошо?

А девушка меж тем была уже совсем близко к портретам. Она только занесла руку, чтобы схватить нож. Но охотник перехватил ее руку. Молниеносно оказавшись рядом. Прижал ее к стене. И на ушко чувственно прошептал – «Малышка, не стоит. А то еще ненароком поранишься. Он острый, хотя… бери… если так понравился сонтер, я