Попаданка, открой свое сердце - Anna Konda

теперь не спешил, даже иногда помогал Насте – то подаст руку перед неожиданно возникшим овражком или небольшим, скрытым в траве и ветками, бревну, предупредит о надвигающемся препятствии, то схватит за руку и отведет в сторону, буркнув, что впереди жалуны (что-то вроде крапивы и репейника вместе взятых, от которых образуются весьма болезненные волдыри).

Хоть они и шли медленно, к полудню Настя уже не чувствовала своих ног.

– Может отдохнем, пожалуйста… Я понимаю, что это небезопасно, ищут и все такое, но у меня уже скоро ноги отвалятся, – взмолилась Настя.

Охотник серьезно посмотрел на девушку. Потом взял три самодельных стрелы из ирсы, разломал их в мелкие щепки. Собрал их небольшой горкой в своей ладони. А после эти щепки вспыхнули в его руках. Так неожиданно, что девушка даже вскрикнула. Как завороженная смотрела она на то, как горят мелкие щепки в мужских руках. Когда те сгорели, Хант сказал Насте, чтобы она присела около толстого дерева. А сам просыпал тонкой струйкой пепел вокруг дерева. Заключив тем самым девушку в небольшой круг.

– За границу не выходи, даже если увидишь отступника. Он тебя не увидит. Ирса выстроит пелену перед его глазами. Так что пока круг цел, ты не видима для полуобращенного. Ты, наверное, есть хочешь?

Девушка лишь кивнула. И задумалась, пытаясь вспомнить, когда она в последний раз ела.

– Вроде бы я видел где-то кусты смелки. Сейчас вернусь. Перекусим. За круг не выходи. Если будет страшно можешь, залезть на дерево. Но ни шагу из круга.

Мужчина ушел. А девушка осталась одна. Как только Хант скрылся из виду, Настя легонько постучала себя по голове

– Эй, шизики, вы здесь?

– Как она к нам обращается! – сказал раздраженный женский голос.

– Тише, тише, не место здесь для неуместной гордыни и званий. Настюша, конечно, мы здесь, куда нам деться-то, – ответил с усмешкой мужской голос.

«Хм, «Настюша», меня так только дедушка называл»– ненароком вспомнила Настя.

– Кто вы, и почему у меня в голове?

– Я Виланд, помнишь черную птицу?

– Я Вилма, перед тобой была в образе волчицы.

– Зименея, вел..– «ликая», хотела было сказать Зи, но продолжила – та самая, змея.

– Мы в твоей голове, потому что ты дера. Дева, что забирает магию. Забирает и… отдает. А мы живое воплощение магии в этом мире, – продолжил Виланд.

– Каком, блин еще, таком мире? То есть хотите сказать, что я засосала вас? Что за бред… Хотя, если подумать, что вас не существует и я брежу…

– Ты дера, ты легко впитываешь в себя магию. Любую. Скажи, что ты почувствовала, когда надела сережку кафф, когда носила ее?

– Да ничего, хотя…

Настя вспомнила, что слышала постоянные щелчки, после которых ей приходило понимание непонятных слов и выражений. А еще было что-то вроде «статического» электричества, когда она только-только надела серьгу и металл коснулся ее кожи.

Виленд продолжил:

– Ты впитала в себя магию переводчика. А когда уснула, процесс прошел обратно. И под твоим воздействием переводчик стал еще мощнее. Каким он стал теперь, посмотри.

– А вы что не видели, как я его сбросила? Серьга стала…

Настя вспомнила, как изменилась серьга.

– Наверняка она стала золотой. И теперь с ее помощью можно легко понимать все языки на Зирнее, – сказал Виланд с каким-то грубоватым акцентом, и продолжил уже с другим говором – и ты можешь свободно говорить на любом из десяти языков.

– Стоп, вы сейчас говорили с разными акцентами, это были разные языки?

– Да.

– Это, конечно, все замечательно, – сказала раздраженно Зи, – но вы не можете перейти к делу, когда она нас освободит?

– Освободить? – переспросила девушка.

– Настя, ты должна нас освободить. Твой дар работает так, что усиливает поглощенную магию внутри тебя. Но неизвестно какой у тебя резерв.

– Да нормальный у нее резерв, поглотить трех великих архидебров… – заметила Вильма.

– Трех полудохлых дебров, – парировал Виланд.

– Стоп, стоп, вы опять начинаете ссориться. Лучше скажите, как мне вас освободить? Я что могу «взорваться» что ли? Как? – слишком эмоционально и громко сказала Настя.

– Что как? – переспросил подошедший Хант.

– Как мне забраться на дерево, мысли вслух, – сконфуженно ответила девушка.

– Тебе нужно выплеснуть свою магическую энергию, – почему-то шепотом одновременно ответили Виленд и Зименея.

Охотник принес ягоды. Что-то среднее между малиной и земляникой. Вкусный живительный перекус с легкой лимонной кислинкой, которая так хорошо подчеркивала нежную сладость ягод.

Насте оставалось лишь мычать от восторга, ведь она впервые попробовала такие ягоды.

Охотник усмехнулся, и протянул девушке пригоршню самых разных цветных ягод – красных, синих, оранжевых, белых. Она осторожно осматривала каждую ягодку, пытаясь распробовать их поочередно.

Новый цвет, новые оттенки вкуса. Сладкий десерт с корицей, пряное, шоколадно-сливочное суфле… И все это с дерзкими кислинками, которые раскрываются на языке, словно схлопнувшиеся пузырьки лимонада. А это нежное сладкое послевкусие.

Девушка и не заметила, как быстро исчезла эта пригоршня ягод.

– Ты смешная, как ребенок ешь. Перепачкалась вся – сказал улыбаясь Хант. и машинально смахнул с ее щеки образовавшуюся цветную грязь.

Настя была готова облизать все свои пальцы, но вовремя остановилась, взглянув на мужчину. Тот улыбался, и, казалось, скоро засмеется.

Ветерок донес цветочный аромат актилии, и навеяв романтический флер. А еще он немного растрепал волосы у девушки, сделав её на мгновение в глазах Ханта такой милой и наивной. Но мужчина практически сразу же отбросил это наваждение.

Время для незапланированного привала стремительно исчезало. Подкрепившись, девушка почувствовала в себе новые силы. Настроение поднялось. Хотелось улыбаться, прыгать и петь, как в детстве. Ты словно маленький ребенок, который готов обнять весь мир.

Настя и Хант вновь двинулись в путь. Огромные деревянные исполины, оплетенные светлыми цветущими актилиями, постепенно сменились на менее внушительные деревья, раскидистые кусты и другую растительность. Они росли плотно, и порой путникам приходилось протискиваться между деревьями.

Но вскоре даже эти деревья и кусты стали редеть. Нет, лес был все таким же необъятным, но становился «дружелюбнее» что ли, просторнее. Здесь даже птички щебетали сильнее, не то что отдельные крики и шумы в исполинском лесе. Подул легкий ветерок и он донес запах дыма и чего-то вкусненького, поджаренного на углях.

– Скоро деревня. И если мы не напоремся на очередной патруль, то мы счастливчики, – сказал тихо мужчина. – Какое там ты заклинание Виланда говорила? – продолжил Хант и обернулся к Насте.

Настя стояла ни жива ни мертва. От испуга она даже боялась пошевелиться. К ее горлу поднес нож какой-то полуголый оборванец, типичный представитель «стаи». Крепко обхватил девушку одной рукой, другой тычет нож в шею. Вот уже