Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

Зато во внешности и тоне Мангрейда ничего не изменилось. Мелодичный голос его по-прежнему звучал вкрадчиво и мягко, а на миловидном лице играла кроткая улыбка. Человек, впервые видящий этого ангела во плоти, не мог догадаться, какие демоны обитают в столь мирной телесной оболочке.

— Грядет день решающей битвы, и я спешу собирать силы, — спокойно ответил на вопрос вельможи бывший Мастер Стали. — Поэтому я очень рассчитываю, досточтимый малый хан, что легендарный бунчук (царское знамя) твоего повелителя, изготовленный из хвостов больших гелийских волков-оборотней, в утро дня кровавого заката поднимется на моей стороне.

— Тебе нужны солдаты моего повелителя? — хитро усмехнулся в бороду посол. При этом унизанная перстнями холеная рука его машинально потянулась к золотому ордену в форме парящего орла, висящему на массивной золотой цепи поверх черного атласного камзола. — Так купи их у моего господина: три золотых за всадника и полтора за пешего воина. Для человека, подчинившего себе ассасинов и получившего доступ к золотым хранилищам их замков, это не слишком высокая цена. Или не захотевшие подчиниться тебе вожди ассасинов до сих пор едят крыс, держа оборону в главной башне последнего замка, не пуская тебя в свою подземную сокровищницу?

Сказав так, посол некоторое время с оценивающим прищуром рассматривал философа, пытаясь оценить его кредитоспособность. Слишком строгий черный костюм книжного человека не вязался с теми несметными богатствами, которыми он должен владеть, если только слова о подчинении ассасинов были правдой.

И все же было в облике философа нечто такое, что заставляло посла верить ему. Поэтому душу аристократа, который давно превратился в виртуозного дельца, щекотало желание погреть руки на соглашении своего нового господина с этим фанатиком. Правда, это было небезопасной затеей. В лагере кочевников царили звериные порядки. Несколько раз бывший герцог наблюдал за тем, как по приказу Джамая проворовавшихся чиновников живыми медленно погружали в котел с кипящим маслом, растягивая мучительнейшую казнь. Но желание хорошо заработать на посредничестве пересиливало страх. Поэтому, выдержав небольшую паузу, бывший герцог осторожно намекнул:

— Впрочем, если цена для тебя слишком высока, я могу постараться ее уменьшить. Правда, жизнь в кочевой орде дороже, чем в королевском замке. Чтобы решить сложный вопрос, приходится втридорога покупать нужное решение у жадных и тупых ханских чиновников.

— Я не собираюсь покупать солдат, — пресек всякую торговлю Мангрейд. — Мне нужно присутствие твоего господина в решающий день рядом. А в воинах у меня недостатка нет. Смотри сам.

Мангрейд вытащил из поясного кошелька небольшой пузырек зеленого стекла и побрызгал из него на землю вокруг себя.

Этот разговор происходил на старом купеческом кладбище. Когда-то расположенный неподалеку процветающий торговый город из-за глобальных потрясений последнего времени обезлюдел. Проходящий в пару лье отсюда древний караванный путь опустел из-за постоянных набегов монстров. Землетрясения, извержения вулканов, постоянные разломы материков привели к обнищанию прежде богатых сел и городов, так что торговля в Сфере постепенно пришла в упадок. Старое купеческое кладбище — вот все, что напоминало о былом величии этих мест.

Посланник великого степняка с самого начала недоумевал, почему Мангрейд выбрал для их встречи столь мрачное и удаленное место. В какой-то момент посол даже подумал о том, что свихнувшийся на своих религиозных идеях философ таким образом хочет намекнуть ему, заядлому грешнику, о суетности этого мира, а также о том, что не стоит слишком увлекаться погоней за деньгами и высоким положением, ибо всех ожидает один и тот же финал в виде гробовой доски.

Вид прежде великолепных, а ныне полуразрушенных временем купеческих надгробий на фоне руин заброшенной церкви действительно навевал какое-то мрачное настроение. И все же бывший герцог был далек от мысли забыть о земных наслаждениях, дабы посвятить себя подготовке к встрече с вечностью. Пока Сфера не погибнет в муках Армагеддона, лично он будет процветать, благодаря своему уму и удивительной ловкости вовремя покидать потерявших силу хозяев и находить себе новых — более успешных покровителей.

Поэтому первой реакцией посла на странные манипуляции собеседника с пузырьком была снисходительная ухмылка — это слишком походило на символическое начало какой-нибудь занудной проповеди.

И вдруг бывший герцог, к своему изумлению и ужасу увидел, как в голубоватом свете выглянувшей из-за тучи полной луны тут и там из земли стали вылезать костистые руки и черепа. Древние мертвецы выбирались из своих могил, избавлялись от пут полуистлевших саванов и направлялись в их сторону. Постепенно все кладбище ожило, словно растревоженный муравейник. Длинные цепочки перепачканных в земле скелетов, гремя костями, маршировали к главной кладбищенской аллее. С каждой минутой вокруг Мангрейда и герцога собиралось все больше жуткого вида местных обитателей. Мертвецы плотным кольцом окружили чужаков, явно недобро рассматривая их своими пустыми глазницами.

Бывший герцог лишь чудом оставался стоять на ослабевших от ужаса ногах. В оскалах черепов было столько кровожадного злорадства и предвкушения бойни, что вельможе хотелось опуститься на четвереньки и устремить взгляд в землю, лишь бы только не видеть происходящего вокруг. Ей-богу, так бы он и поступил, если бы не больные колени и не врожденная аристократическая привычка несмотря ни на что сохранять гордую осанку.

Побелевшими от напряжения руками герцог сжимал рукоять совершенно бесполезного при данных обстоятельствах кинжала, висящего в богатых ножнах у его пояса. Охрана посла малодушно сбежала при появлении из- под земли первых же покойников.

Зато Мангрейд имел торжествующий вид. Он с удовлетворением смотрел на прибывающих солдат своей новой армии. С тех пор, как мятежник заключил тайную сделку с вождями некромантов, в его распоряжении оказались миллионы пока еще мирно лежащих в своих гробах покойников со всех кладбищ Сферы. Тысячи кузнецов и оружейников по всему миру теперь день и ночь без перерыва трудились, чтобы обеспечить оружием и доспехами бесчисленных вояк, которых он скоро разбудит для решающей битвы с теми, кто рискнет поддержать Даригаша.

3

Они уже минут двадцать двигались по темному коридору, а галерее все не было конца. Время от времени идущая впереди Такима останавливалась. В этот момент Денис натыкался на ее спину и слышал тихий шепот возлюбленной: