Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

Такима бросила на иномирца укоризненный взгляд и с большим достоинством поклонилась стражнику в ответ.

Кузнецов понимал, что, не сдержав собственных эмоций, свалял дурака. Но запоздало бить челом этим «сфинксам» значило бы признать свою ошибку перед прекрасной инквизиторшей, которая и так слишком задается в последнее время. Подумав так, Денис с большим достоинством слегка кивнул привратникам головой и прошел мимо.

Под низкими сводами туннеля их ожидал пробирающий до костей холод и запах сырости. Шершавые оштукатуренные стены покрывал странный красный мох, будто впитавший в себя кровь убитых стражниками прямо здесь, у входа, людей. Сейчас Денис меньше всего желал углубляться в совершенно непроницаемый для глаз провал коридора. Было видно, что он уходит под небольшим углом куда-то вниз.

Денис прислушался. Не было сомнений, что из черного мрака впереди доносятся чьи-то стоны и плачь. Голоса эти скорее походили на рев животных, если бы не некоторые звуки, отдаленно напоминающие человеческую речь. Молодой человек задумчиво провел рукой по серому камню стены, ощущая под ладонью пушистый ковер. Нарочито внимательно рассматривая структуру живой «ржавчины», он как бы невзначай поинтересовался у своей провожатой:

— А что это за голоса, там, впереди?

— Нелюди, — просто, как о чем-то само собой разумеющемся ответила Такима. — Специальные охотничьи команды отлавливают разных мутантов по всей Сфере и доставляют их сюда. Здесь ими занимается Трибунал. Кого-то без промедления казнят, а кого-то долго держат в тесных клетках.

— Зачем?

— Обычно так поступают с самыми ужасными тварями. Поймать их стоило слишком большого труда и крови охотников, чтобы просто сжечь этих монстров на костре или искромсать топорами на эшафоте.

— И ты хочешь сказать, что сейчас мы пойдем к ним?

— У нас нет выбора. Поспешим, ибо скоро здесь должны появиться наши преследователи.

2

Доверенный человек великого Джамая — бывший герцог — негодовал. Какой-то безусый мальчишка, изгнанный из своей гильдии Мастеров Стали, бродяга, нищий философ и смутьян, смеет разговаривать с ним, правой рукой будущего верховного правителя Сферы, поучительным тоном!

Мангрейд не мог не видеть по багровому от злости лицу собеседника, что тот едва сдерживается, чтобы не приказать своим стоящим неподалеку нукерам привычным им способом переломать позвоночник нахалу. И тем не менее философ продолжал ровным вкрадчивым голосом наставлять, словно неразумное дитя, разряженного в меха и парчу полнощекого вельможу.

— Я никогда не сомневался, досточтимый герцог, что твой господин — великий полководец. Но без моего ученого слова его тумены (один тумен — тысяча воинов) станут легким кормом для степных падальщиков. Только я могу пробить брешь в стане врагов великого Джамая и сделать их уязвимыми для смертоносного кавалерийского наступления.

— Не смей называть меня моим прежним титулом герцога, — раздраженно передернул пухлыми плечами важный сановник. — С тех пор, как я имел счастье быть принятым на службу к Его Солнечному Величеству Царю царей Джамаю, мне был пожалован титул «малый хан».

— Хорошо, впредь я буду тебя так называть, — кротко согласился Мангрейд.

— Но почему ты так уверен, что один сможешь обеспечить победу моему господину над могущественными магическими гильдиями?

На этот вопрос Мангрейд ответил все с той же мягкой улыбкой на нежном, словно у девушки, лице:

— А разве ты не слышал, досточтимый малый хан, что я уже сумел в одиночку подчинить себе секту ассасинов. Теперь эти лучшие в Сфере наемные убийцы служат святому делу освобождения нашего мира от ига Ткача и его прислужников. Кстати, вчера один из них по моему приказу покарал доверенного посла презренного Даригаша. Это случилось на секретном совете в замке инквизиторов.

Эта новость поразила посланца Джамая. Во-первых, совершить убийство в надежно защищенном замке инквизиторов еще не удавалось никому и никогда. А во-вторых: слыханное ли дело, объявлять себя победителем неуязвимых ассасинов! Конечно же, до степной ставки великого предводителя кочевых народов давно доходили туманные слухи, что некая тайная организация сумела подчинить себе представителей самой таинственной и опасной из гильдий Сферы. Но в это трудно было поверить, ведь ловкость ассасинов еще много веков назад стала легендарной.

Тайные агенты ассасинов постоянно рыскали по деревням и городам в поисках младенцев с редкими способностями. Обнаружив очередного чудо-ребенка, пришельцы покупали его у родителей за любые деньги или выкрадывали и доставляли в один из своих замков. Долгие годы с помощью изощренных тренировок мальчиков превращали в совершенные боевые механизмы.

Таинственная способность быть невидимым, особая философия, выражающаяся в готовности к самопожертвованию, и одновременно практически религиозное отношение к приказам командиров, а также владение всеми секретами ремесла тайных убийц делали типичного ассасина смертельно опасным врагом для любого могущественного правителя. Многие сильные люди мира Сферы были уверены, что если тебя приговорили к смерти ассасины, то никакая охрана и власть тебя уже не спасут. Именно поэтому короли и маги предпочитали заискивать перед ассасинами, любыми уступками добиваясь их расположения. И вдруг находится человек, заявляющий, что в одиночку сумел подчинить себе могущественный орден тайных убийц!

Тем не менее это была чистая правда. Причем Мангрейду не пришлось нанимать войско, чтобы штурмовать неприступные замки ассасинов, прилепившиеся к отвесным скалам, подобно орлиным гнездам. Это было бы совершенно бесполезным предприятием и, наверняка, привело бы к быстрой смерти организатора сей глупой затеи.

Мангрейд добился успеха, действуя изнутри ордена, то есть в какой-то мере переняв дьявольскую тактику своих противников. Его проповеди возымели действие на некоторых из влиятельных членов ордена убийц, а в итоге тайные союзники помогли скромному проповеднику бескровно подчинить себе могущественную гильдию. Таким образом, в руках еретика оказался мощный инструмент для продвижения своих мятежных идей.

— Что же ты хочешь от моего господина?

После откровений Мангрейда про ассасинов посол повелителя кочевников говорил уже гораздо менее надменным тоном. Во взгляде свежеиспеченного малого хана уже не было прежнего ледяного высокомерия. Даже его красивая серебряная борода не топорщилась так важно, как в начале их беседы.

Зато во внешности и тоне Мангрейда ничего не изменилось. Мелодичный голос его по-прежнему звучал вкрадчиво и мягко, а на миловидном лице играла кроткая улыбка. Человек, впервые видящий этого ангела во плоти, не мог догадаться, какие демоны обитают в столь мирной телесной оболочке.