Проект "Веспасий" (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич

Вытащив засапожные ножи, принялись колупать землю под ногами. Обнаружился только знак STOP, адресованный Кириллу. Новой эпистолии не нашли и сочли за добрый знак: у оставшихся в будущем нет оснований волноваться за посланцев в прошлое.

Глеб выкарабкался из ямы, подталкиваемый товарищем, и протянул руку, помогая подняться. Генрих прихватил с собой железяку Кирилла, но наверху оступился и обронил её обратно вниз.

— А ты думал! — хмыкнул майор. — Если знак пролежал в яме до 2024 года, заставив белорусов отправить нас сюда, как ты намеревался его забрать?

— Ну, попытка не пытка, правда, товарищ Берия? — не смутился тот, отвечая цитатой из анекдота, и съёжился от холода.

Оба «мистера» получили одежду, прямо скажем, недостаточно теплую. Легенда гласила, что они — потомки пилигримов, прибывших в будущий штат Массачусетс на борту легендарного «Мэйфлауэра». Теперь отправились в Старый Свет в поисках древних религиозных рукописей. Поскольку выходцы из британских колоний с Восточного побережья Северной Америки сюда ещё не попадали, история показалась руководителям проекта «Веспасий» удовлетворительной. Во всяком случае, так проще объяснить местным отличия в облике, речи, одежде и манерах. Если Московия находилась в известной изоляции от будущих стран НАТО, то Речь Посполитая имела достаточные связи, и выдавать себя, к примеру, за англичан было бы ещё сложнее. Английский язык, усвоенный обоими офицерами для выполнения заданий за пределами России, весьма отличался от принятого в шекспировском времени (великий драматург умер всего полвека назад), но кто в Литве знает, как говорят в Америке XVII века?

Минусом было аскетическое одеяние странствующих святош. Вдобавок одновременная отправка двух темпонавтов вылилась в такой расход электроэнергии, что полковник Осокин выкатил ультиматум: не более 70 килограмм на каждого, включая одежду и снаряжение.

В итоге в средневековом лесу материализовались два очень худых жилистых мужичка, укутанных в подобие рясы с капюшоном. Из инвентаря, кроме ножей, Евангелие на староанглийском языке (Библия целиком в XVII веке — зело увесистая), нательные кресты на шнурках, некоторое количество золотых, серебряных и медных монет да кое-какая санитарная мелочь, позволяющая обработать несерьёзную рану.

Специалисты по выживанию? Так — выживайте!

В отличие от них, лейтенант Мазуров был фанатом истории Великого Княжества Литовского, участвовал во всяких реконструкциях, в том числе с боем на мечах, знал русский язык Великого Княжества Литовского, называемый иногда старобелорусским. Но ни разу в жизни не участвовал в реальной опасной операции на чужой территории, обычный «пиджак», то есть выпускник гражданского вуза с военной кафедрой, призванный в армию, в данном случае — после исторического факультета Белгосуниверситета.

К тому же одиночка может рассчитывать только на себя. Двое — это не просто на одного человека больше. Это — команда!

Только очень замёрзшая.

Кирилл свою главную команду оставил в грядущем — жену и сына. Его супруга была допущена на территорию для встречи с Богдановым, тот скорчил непробиваемую рожу и сообщил: командировка лейтенанта задерживается на неопределённое время, с ним всё в порядке. Женщина не поверила, но ничего не могла поделать. Цеплявшийся за неё пацанёнок не желал слушать никаких аргументов и вопил «папка!», мешая разговаривать. Подполковник подстроил, чтоб россияне увидели эту сцену. Для повышения мотивации. Тем более что тянуть бесконечно невозможно. Скоро отключат тело от аппаратуры, и вдова вместо зарплаты военного получит только пенсию по потере кормильца, та намного меньше. И малыш останется без отца навсегда.

— Мистер Глен! — выдернул его из раздумий напарник. — Вы освоились в новом теле?

— Понял пока, что оно молодое, развитое. Чтобы освоиться вполне, надо двигаться. Заодно согреемся, мистер Генрих.

— Именно! Эскьюз ми, сэр…

Прямо на краю ямы Генрих бросился в атаку, пробив прямой правой ногой в корпус соперника. Затем последовала серия руками.

Глеб, не ожидавший подобной выходки, принял первый удар на пресс, ушёл из зоны поражения, а когда партнёр открылся, пробовал сам атаковать. У обоих получилось, мягко говоря, невыразительно.

Так потоптались минут пять. И правда, согрелись.

— Если вздумаешь напасть на меня с ножом, капитан, бери деревяшку. Плохо себя контролируешь. Да и я — не Брюс Ли, — признался Глеб, отдышавшись. — Пошли, что ли?

Какая-то доля солидности, присущая капитану перед отправкой в прошлое, моментально слетела. Молодое тело способствует жеребяческому поведению. Даже шагал он едва ли не вприпрыжку, радуясь силе и энергии.

Направление на юг они держали по солнцу, пока светило не зашло. До ближайшего поселения, оставившего какие-то следы своего существования в XXI веке, предстояло преодолеть около пятнадцати-двадцати километров.

Когда опустились сумерки, Генрих заметил:

— Чо я думаю, майор. Косточки кирилловы где-то здесь лежат. Снег глубокий, под ним — валежник. Если без опыта, ногу сломать как два пальца. Или заблудиться. Наверно, поздно спохватились и потом лишь запросили у России нас, трудноубиваемых.

Он вытащил нож и метнул в трухлявый пень. Получилось удачно. Видно, мышечная память от прежнего существования постепенно проникала в эту мускулатуру.

Но от стаи волков парой ножей не отбиться. Поэтому, приготавливаясь к ночлегу, оба выбрали себе по ухватистой дубинке. Расположились у сосны с толстыми низкими сучьями — забраться наверх человеку просто, а волку вряд ли.

Огниво, сухая тряпица и мох позволили развести огонь. Топлива было сколько угодно — только вытаскивай из-под снега. Спали по очереди сидя, прижавшись друг к дружке спинами, бодрствующий подбрасывал сучья в огонь да посматривал вокруг.

Это в XXI веке по лесам Центральной России, да и в Беларуси, наверно, тоже, можно день шастать и не увидеть ничего крупнее белки. Средневековый ночной лес полнился звуками, порой — тревожащими. Кроме волков, здесь наверняка встречаются медведи, те в теории должны спать. А вот кабаны вполне себе бодрствуют, и встреча со стадом клыкастых не сулила ничего хорошего.

Бог миловал. Едва начало светлеть, Глеб растормошил Генриха. Заготовленные дрова закончились, требовалось или снова разводить костёр, или срочно двигать дальше.

Протирание снегом заменило умывание. Растопленный снег дал пресную воду. А вот еды не осталось, из экономии веса им синтезировали минимум, благополучно поглощённый вчера. Холод, недосып и голод переплелись в общую картину дискомфорта.

— Слыш, старшой! — травил Генрих, чтоб как-то перекрыть урчание желудка. — Хорошо, что тело молодое-здоровое. На костылях бы далеко не упрыгал. Я к чему. Могут нам такое в настоящем сварганить? По возвращении. Ну, с нашими старыми мордами, но вполне цветущими организмами?

— Вряд ли, — усомнился Глеб. — Скорее всего, об этом никто не знает за пределами базы. Представь, Трамп, проиграв выборы, покупает тело двойника Байдена и вселяется в него, настоящего ликвидируют… Четыре года правит Штатами от демократов!

— Трамп и так выиграет, — напророчествовал Генрих. — Через 370 лет узнаем. Но ты прав. И так столько фейков в Сети про двойников Путина. Хотя… Раз в одном месте изобрели, со временем и в других догадаются. Вернёмся, а все богатые тёлки выглядят на восемнадцать, фигура девяносто-шестьдесят-девяносто, ноги от ушей, сиськи-губы-жопы…

— А ты — дедунчик с одной ногой и несколькими миллионами деревянных? Нужен ты долларовым миллионершам с сиськами-письками! Я вот к своей Зине вернусь. Надеюсь — дождётся. Из Чечни, Сирии и Донбасса ждала.

Генрих засопел. Из-под капюшона выглядывал только его острый нос. Куцые усы и бородка, прикрывавшие нижнюю часть лица, утонули в тени, как и глаза. Малый рост и худоба придали ему вид юноши-недомерка.