Проект "Веспасий" (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич

— Голова идёт кругом, — признался Глеб. — Мы вместе с Землёй движемся со скоростью сколько-то километров в секунду вокруг Солнца. То есть вчера на месте этой «тайм-машины» был космический вакуум.

— О, ес! Это есть парадокс, — учёный обрадовался толковому вопросу. — Я не знаю, почему есть привязка к координатам Земли. То есть, никто не знать — как.

В ночном лесу основательно похолодало. Гид смилостивился и повёл их в помещение. В корпусе, оборудованном под лабораторный, колдовали два ассистента. Один из них, словоохотливый, объяснил расклады, не спотыкаясь на каждой фразе как их босс.

— Сердце установки — этот сканер. Закладываем предмет, создаём электронный образ, вводим время переноса. Например, записку с надписью «хэллоу, Долли». Потом профессор возносит молитву Универсу и опускает главный рычаг. Даже если с Островцом согласовано, во всём «Веспасии» свет гаснет наполовину, компьютеры питаются от беспепребойников, а я рысью бегу к яме между соснами. Тихое место, туда никто тысячу лет не заглядывал. Кроме нас.

— И чо, ждёте записку?

Ассистент, аккуратный молодой человек лет двадцати пяти в очках, снисходительно улыбнулся.

— Сразу видно, Генрих Павлович, вы новичок в делах тепоральных перемещений. Если босс поставил на пятьсот лет назад, мы изменили прошлое. Значит, записка уже лежала там с 1524 года. Главное, чтоб не истлела.

— Так… Но вы же отправляли другие предметы раньше, — прикинул Глеб. — Допустим, вчера. Почему же вы не забрали вчера записку «хеллоу, Долли», запущенную днём позже?

— Потому что вмешательство в прошлое ещё не было осуществлено. Прошлое уже существует, в отличие от будущего. Представьте себе тоннель, который мы пробиваем все вместе. Мы — это Вселенная, Мироздание, профессор называет его «Универс» и даже считает чем-то разумным. В общем, вы, господа, не получите от себя самих никакого послания из 2030 года в духе «спасти Сару Коннор», потому что вас в грядущем ещё нет. Мы — в первом вагоне поезда, это ясно?

— Универс апрувс наш экспириенс, гайз. Он позволил мне тайм машин.

— Мистер Бернштейн считает, что такова воля Вселенной, поскольку она разрешила ему открыть алгоритм и составить компьютерное приложение для воздействия на прошлое, — истолковал ассистент профессорово красноречие.

— Но копировать предметы, переносить человеческое сознание… — не унимался Глеб. — Мне порой кажется… Как вас, молодой человек?

— Алесь.

— Мне кажется, Алесь, что Вселенная как-то слишком постаралась, дав белорусам столь много и сразу. По Сеньке ли шапка?

— Главное, что Универс позволил людям сварганить нейросети и искусственный интеллект. Теперь и не такие задачи по плечу. Но… Человека пока ничем не заменишь. И не отправишь дрон в Средневековье, высокотехнологичное оборудование там моментально выходит из строя. Тоже, видимо, причуды Универсума. Поэтому заснять Куликовскую битву на айфон и положить его в нашу яму — не выйдет.

— И что же должен был разведать Кирилл Мазуров? Поймите, Алесь. Мы с Генрихом испытали много такого, что вам лучше не слышать и не видеть. Но всё же хотим больше знать об опасностях.

— Первые два похода были чисто испытательными — в разное время. Пока мы ограничены девятым веком нашей эры, до библейских времён не достаём. Третий — в январь 1654 года. Выдавая себя за путешественника из Западной Европы, наш человек должен был добраться до Полоцка. 29 июня литвины сдадут город без боя русским войскам. В Софийском соборе хранится один из списков Полоцкой летописи. Практически всем документам древней белорусской истории суждено исчезнуть — частью во время этой русско-польской войны, долгой и жестокой, остальное — уже в петровское время, остатки погибнут в год наполеоновского нашествия.

— Ваш парень получил приказ спереть летопись?

— Именно, — подтвердил Алесь. — Причём, без преувеличения, с практической военной целью. Вы, служившие в армии России, прекрасно знаете: украинский режим провозглашает «славянское первородство» Киева, чему способствует легенда о как бы «единой» Киевской Руси. На самом деле, унитарного древнерусского государства не существовало, а Киев — отнюдь не колыбель восточнославянской цивилизации. Один из её центров — да. Но не более значимый, чем Полоцк, Псков, Новгород Великий и другие древнейшие столицы. Исчезновение одного из списков летописи ни на что не повлияет, впоследствии, как я сказал, все они и так утрачены. Но мы получим документ, позволяющий заявить южным соседям: сидите ровно на заднице, уважайте старших. То есть белорусов. Лейтенант был хорошо подготовлен и имел все шансы справиться. Но что-то пошло не так.

— Чо за проблема? Крути свою шарманку, академик, я отправлюсь в яму на минуту раньше вашего Кирилла и скажу ему: кина не будет. Возвращаемся в Белоруссию.

— Беларусь, — столь же машинально поправил Алесь, как и прежде режимный офицер. — Думаете, мы сами не хотели бы? Увы. Ещё один необъяснимый парадокс. Можно прибыть примерно в тот же день, 12 января. Мы точно не знаем, по какому календарю, но, во всяком случае, именно в это время года. Кирилл убыл 3 января, в первый рабочий день. Это в России сплошь выходные, мы работаем… Не обижайтесь, не в упрёк говорю, даже немного завидно. Правда, соответствующее послание тут же улетело в 1653 год, категорическое: отмена задания. Первым делом темпонавт обшаривает дно ямы. Если найдёт там металлический диск с перфорацией в виде STOP, никуда нельзя идти. Диска нет — путь свободен, миссия завершится успешно.

— То есть оставшись в яме… — Глеб вспомнил про кости почувствовал холодок между лопатками.

— Примерно через сотню секунд местного времени синтезированное тело умрёт. Точно также произойдёт, если покинуть яму и вернуться. Энергетическая субстанция, в просторечии — душа, переносится через века и измерения, возвращаясь владельцу. Скорее метафизика, чем физика, что-либо объяснить научным образом пока невозможно. Бренные останки вместе с добытыми артефактами я тут же обнаруживаю в настоящем.

— То есть диск со словом STOP сохранился до наших дней…

— Да, слегка подёрнутый окислом и на несколько сантиметров покрытый грунтом. Жмура нет. Тело, оставшееся в настоящем, находится в коме. Хрен знает что с ним. Точнее, что с ним произошло в 1654 году. Естественно — давно умер. Но как, где похоронен, отчего не вернулся в настоящее — неизвестно. За пределами ямы-ресивера мы беспомощны.

— Кирилл есть ваш первый таргет, — добавил Бронштейн. — Полоцкая летопись есть ваш второй таргет. Ждём ваши кости в яме. Три комплекта.

— Это — самое лучшее пожелание, чо я слышал перед отправкой, — хохотнул Генрих. — Вернуться в виде трупа! Ей Богу, когда забрасывали на территорию Талибана, не было так ссыкотно.

Глеб кивнул. Как ни удивительно, порой удаётся договориться и с талибами, и с Хезболлой, и даже с сомалийскими пиратами, хотя бы за выкуп, в конце концов — вернуться в Россию. Но вот с самим Мирозданием не поспоришь и не поторгуешься.

С другой стороны, он снова приглашён на войну. Ту, что Россия ведёт со всем западным миром, и где главное — совсем не количество ракет, дронов, бронетанковой техники, личного состава. Важнее сознание собственной правоты. И признание твоей правоты хотя бы частью людей в стане противника.

Алесь прямо сказал напоследок: если докажем, что Киев был белорусской колонией не только с XIV по XVII век, но и гораздо раньше, это вообще изменит взгляд на историю Восточной Европы, соответственно — на текущий конфликт. Рядовые американцы, уже давно независимые, всё равно смотрят на Англию с уважением. Точь-в-точь как в «Нашей Раше» Джамшут и Равшан: «нашальника…» Помнят, кто был первый, кто был главный.

Так что миссия в прошлом гораздо важнее пуска «Кинжала».

Но сначала нужно вернуть жене мужа, а сыну — отца.

Глава 2

— Велкам ту Литовская Русь, мистер Генрих!

— И тебя тем же концом, мистер Глен. Фак! Наверно, даже в нашем «родном» Массачусетсе не так морозно.