Проект "Веспасий" (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич

— Задание кажется настолько фантастическим, что мы, люди реального мира и солдаты, не поверим в путешествия во времени, пока не убедимся воочию, — ответил майор.

— Хороший ответ, Глеб Сергеевич. Вас введут в курс дела мои сотрудники. Я обрисую ситуацию в общем виде. История проекта «Веспасий» началась в октябре 2023 года, когда из Литвы в Беларусь перебрался гражданин США по имени Конрад Бронштейн. Преподавал в Массачусетском, профессор, уважаемый учёный. Доказывал, что технически возможно воздействовать на прошлое, даже материализовать в нём объекты. Поставил эксперимент и получил записку с датой 2023.10.07, пролежавшую в определённом месте сто лет, при этом едва не угробил систему энергоснабжения университетского корпуса. Опыт чрезвычайно энергозатратен. Более того, он предполагал, что в прошлом получится воссоздать весьма сложный объект. Например — человеческое тело. Но случилось неожиданное. Дата — 7 октября 2023 года — вам о чём-нибудь говорит?

— Арабы грохнули тысячи евреев около сектора Газа… Ну конечно, Бронштейн — еврейская фамилия! — въехал Генрих. — Но какое отношение физика имеет к террористам из ХАМАС?

— Естественно, он хотел предупредить правительство Израиля. Не вышло. Какие-то физические законы не позволяют реализовать «эффект бабочки». То есть, уважаемый Генрих Павлович, вам не удастся в прошлом отговорить прадедушку жениться на вашей прабабушке. Мироздание ограждает себя от парадоксов. Современность не улучшить, что-то переиграв в былые годы. Тем не менее, кое-какие действия в прошлом возможны, мы убедились. Добавлю, что Конрад отказался от продолжения опытов в США. Во-первых, из-за пожара в электропроводке его отстранили от любой экспериментальной работы. Во-вторых, его чрезвычайно возмутили массовые антисемитские выступления студентов, особенно в Гарварде.

— Чем же его Земля Обетованная не устроила? — ввернул Глеб.

— Правительству Израиля сейчас не до фундаментальной науки. Кроме того, в Израиле проблема с электроэнергетикой, ядерные установки не строят, боятся из-за террористов… Правильно боятся. Бронштейн, чтоб вы знали, потомок эмигрантов из царской России, из Бобруйска. Вдобавок наш кабинетный учёный представил, что узнает подробности жизненного пути царя Давида, и ортодоксы забьют камнями из-за расхождений с их воззрениями.

— А Русская Православная Церковь всё стерпит. Особенно если пообещать — не обнародовать компру про наших святых. Рациональный тип ваш Конрад, прошареный. Всё продумал! — одобрил Генрих.

— Именно. Даже тот факт, что литовцы охраняют границу, лишь бы беженцы из арабского мира не пробирались из Беларуси в ЕС. Обратно в СНГ — им до лампочки. Бронштейн легче лёгкого преодолел забор, приставив складную лесенку, и сдался белорусскому погранотряду. Старший патруля оказался головастый, не допустил утечки информации. И вот, за два месяца мы переоборудовали объект, снабжаемый электроэнергией прямо с АЭС. Правда, её реакторы не любят резких перепадов нагрузки, каждый запуск установки приходится согласовывать, нас поддерживает практически вся энергосистема республики.

— Если так удачно сложилось… На чо вам Россия, Юрий Марьянович?

— Куда же без вас, Генрих Павлович. Атомная электростанция построена на российский кредит, погашаемый за счёт продажи электроэнергии. Мало того, что продажи в ЕС запрещены санкциями, сами знаете почему, так ещё прорва электричества уходит как в бездонную бочку! Лукашенко предложил Путину совместный проект — отправки темпонавтов в прошлое Российской империи и Русского царства, а услуги белорусской стороны зачитываются в счёт погашения кредита. Как пропал Кирилл Мазуров, о ваших специалистах подумали. Мы не воюем с самого распада СССР, у вас — две чеченских, операция в Грузии, Сирия, «вежливые люди» в Крыму, теперь вот СВО. Практический опыт бесценен. Физические недуги значения не имеют. Мы синтезируем любое тело, правда, не забывайте про ограничения по массе. Шестьдесят пять, максимум — семьдесят килограмм. Ещё одежда, золото на расходы. Слишком дорого… для зачёта по российскому кредиту.

Пиликнул селектор.

— Товарищ полковник! Бронштейн явился. Проводить в ваш кабинет?

— Нет. Пусть идёт к себе. Михеенко! Отведи к нему двух новоприбывших. Потом устрой их в комнаты, помоги принести вещи из машины. Оба плохо ходят, — начальник отпустил кнопку селектора. — Через несколько дней будете порхать как молодые. К сожалению, бой на мечах или на копьях освоить не успеете. Современное огнестрельное оружие, как мы уже убедились, моментально теряется или ломается. Мирозданию не нужна стрельба из пистолета Макарова в палатах деревянного Кремля. Так что пригодятся навыки ножевого боя, рукопашного боя. Причём нужно будет потренироваться в новом теле, с непривычки непросто. Вам всё объяснят. В общем, — он поднялся, — добро пожаловать в проект «Веспасий».

Россияне тоже встали, не так легко, как полковник.

— Что такое «Веспасий», Юрий Марьянович?

— Не что, а кто. Легендарный белорусский царь, правивший в Полоцке в конце пятого века нашей эры. Проект — военный, потому что сейчас история — военная наука, обосновывающая… Всё то, что нужно обосновать. Наше дело правое, эта земля издревле принадлежит нам, любой, кто на неё зарится — агрессор и захватчик. Скоро мы обнародуем некоторые результаты. А если что-то обнаружится, дающее козыри пропаганде врага, то оно не выйдет за пределы этой территории. До завтра, товарищи.

По пути к кабинету (как оказалось — логову) еврейско-американского учёного, отныне белорусского, Генрих шепнул напарнику:

— Молодец их Батька! Энергию, полученную из российского урана да истраченную на опыты, продал России! Этот их еврейский учёный будет простаком рядом с главным белорусом.

Тот мало напоминал чокнутого профессора, автора машины времени из «Назад в будущее», но вот бедлам в его логове весьма соответствовал бы растрёпанному виду американского персонажа. Внешность Бронштейн имел совершенно не семитскую, скорее ирландскую: рыжий, с резко очерченной челюстью. Низенький, двум рослым российским отставникам — по грудь. Что удивительно, немного говорил по-русски благодаря предкам из Российской империи, да чего-то нахватался за месяцы пребывания здесь, причудливо мешая английские, русские и белорусские слова.

— Спешиал форсез? Спецназ? О’кей, гайз. Запрашаю в Веспасий. Сначала идём смотреть в наш тайм-машин. Дон’т ворри, это есть недалеко.

Учёный, накинув китайскую тёплую куртку, писк моды примерно 1990-х годов, увлёк обоих на коридор и быстро семенил впереди, раздражённо останавливаясь, потому что спутники не поспевали.

Обещанная «тайм-машин», то есть машина времени, мягко говоря, ничуть не соответствовала ни солидности объекта, на который, судя по ЛЭП, затрачены сотни миллионов долларов, ни её киношным сёстрам, даже полицейская будка из «Доктор Кто» — это хайтек по сравнению с…

Короче, среди сосен темнела самая заурядная яма глубиной пару метров, на дно опущена алюминиевая лесенка, всё это богатство сиротски освещалось единственным светодиодным прожектором. «Фантастическая аппаратура» по-белорусски.

Экс-военные застыли соляными столбами. Отмахать едва ли не тысячу километров от Москвы, чтобы стать жертвой дешёвой мистификации⁈ И уж точно их не выпустят, чтоб не рассказали, как беззастенчиво белорусские партнёры разводят россиян…

— Это есть ресивер, — Бронштейн, взявший на себя роль гида, гордо протянул руку к яме, будто демонстрировал адронный коллайдер, а не окоп для УАЗика. — Здесь ваши бонс… Ваши кости будут вернутся в настоящее.

— Звучит обнадёживающе, — хмыкнул Генрих. — А как кости попадают в прошлое? Ты здесь их закапываешь?

— Ноу!

Из путаных объяснений на смеси языков удалось понять, что никакой материальный объект из нашего времени в прошлое не отправить. Бронштейну удалось создать установку, по существу — всего лишь программу, позволяющую на достаточно простом оборудовании организовать синтез чего-то в этом самом прошлом.