Планета Женщин - София Пинская

– Да ну, не проблема… Как я могла забыть про сыр? Нужно было раньше достать, специально для мамы Веры везла, её любимый. А с тушью очень хорошо получилось. У нас в ГУМе в «Ланком» распродажа была, заведующая мне позвонила, ну и – вот! – Натка громко чмокнула Любашу в лоб и ушла в спальню переодеваться.

Потом они долго красились, разговаривая обо всём на свете. Время сборов подруги любили ничуть не меньше, чем сам поход в ресторан. Часы эти были наполнены предвкушением праздника, превращая каждый взмах кисточки туши, каждый поворот тюбика помады в акт волшебства. Даже голоса менялись, звуча юно и звонко, особенно когда когда все трое заливались счастливым смехом, что случалось ежеминутно. Ведь самые близкие и родные люди собрались! Ничего плохого, всё только положительное и замечательное!

По негласному договору время это никогда не использовалось для обсуждения проблем. Оно было увертюрой к ещё ненаписанной симфонии вечера. А как известно, в увертюру что заложишь, то в конечном продукте и получишь! В общем, спасение утопающих находится в руках самих утопающих. Или что посеешь, то и пожнёшь. Вот подруги и сеяли правильное настроение, чтобы вечер получился настоящим праздником. А на обсуждение проблем у них останется целая ночь после ресторана.

Наконец сборы были закончены, косметические принадлежности сложены в объёмистые косметички, недопитая бутылка коньяка убрана в бар, и подруги вышли из дома.

Было ещё светло, солнце золотило мягким предвечерним светом здания и лица прохожих. Первая нежная зелень робко покрывала ветви деревьев, но клумбы были уже расчищены и красные тюльпаны наполняли душу ликованием: весна, весна!

– Пошли в парк на полчасика, – предложила Любаша. – В ресторан ещё рановато, а в парке так красиво. Когда мы ещё туда выберемся?

Парк в их городе был выдающийся. Сотни лет тому назад он принадлежал князю Паскевичу. Князь выстроил там для себя роскошный дворец, который до недавних пор использовался как Дворец Пионеров, а сейчас являлся действующим музеем. Также были возведены Петропавловский собор, часовня и усыпательница для семьи князя. Все строения удивительным образом сохранились, несмотря на то, что во время Отечественной войны большая часть города была просто стёрта с лица земли.

Петропавловский собор использовался для астрономических исследований и служил Планетарием до перестройки. Теперь же, заново отреставрированный и обновлённый, он опять стал центром верующих православных, и во время религиозных праздников, особенно пасхи и рождества, жизнь здесь била ключом.

Любаша жила буквально в трёх минутах ходьбы от парка. Подруги прошли мимо моста через реку, на другой стороне которой находился городской пляж, с которым были связаны многочисленные воспоминания юношеских лет. Там подруги загорали и плавали, спасаясь от зноя раскалённого асфальта и с неудовольствием пропуская те дни, когда лекции вторгались в природой отпущенные райские деньки. Там же готовились к экзаменам, знакомились с ребятами, читали книжки, обедали свежезажаренными пирожками с ливером, а на десерт мороженым в вафельном стаканчике. Хорошее было время! Юность. «Помните, как…» – Натка начала вспоминать какую-то проделку, участницами которой были все трое. «А помнишь, как потом…» – подхватила Любаша, добавляя красочные детали к рассказанному. Они расхохотались, наперебой вспоминая забавные истории, случившиеся много лет назад.

Прошли мимо памятника воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, остановившись на минуту у Вечного Огня. У всех троих отцы воевали, кто в регулярных войсках, кто в партизанах.

Перешли маленький мостик, остановившись на мгновение, чтобы полюбоваться лебедями, скользящими величественно внизу по глади Лебяжьего пруда. Когда они были маленькими, родители часто приводили их к этому пруду, и девочки кормили лебедей, бросая им кусочки принесённого из дому белого хлеба. Маленькие ручки не всегда добрасывали комочки хлеба до воды, и тогда на помощь приходили взрослые.

Когда-то давно, если хотелось встретить знакомых, достаточно было придти в этот парк в выходные дни. Весь город был там. Люди приветствовали друг друга, останавливались, обменивались новостями или сплетнями. Сейчас всё меньше и меньше знакомых лиц можно было увидеть вокруг. Только парк оставался всё тем же – восхитительно красивым и неизменно таинственным, с вековыми деревьями, многочисленными спусками и подъёмами, длинными аллеями, ведущими неизвестно куда и чем-то интересным, ожидающим тебя в конце каждой такой аллеи: будь то дворец с группками туристов вокруг и громогласым экскурсоводом; или кинотеатр с ларьками у входа, предлагающими мороженое и газировку; или городок аттракционов, наполненный весёлым шумом и гамом, которые являются неотъемлимой принадлежностью таких мест. Когда-то и они сами катались на этих лошадках и качелях. Намного позже приводили сюда своих маленьких дочек и с любовью наблюдали за их счастливыми мордашками, гордо возвышающимися над плывущими по кругу лошадками, окрашенными в странные цвета.

Конец ознакомительного фрагмента.