Семь 'Я' Семеновых (СИ) - Жанна Софт

стерва его хорошему бы не научила. Совершенно нет времени следить за светской хроникой. Хотя Ленкины похождения достигают даже моих ушей. А что с Ксюхой? Она приедет? Там уже наверное такая дама выросла! Я не видела ее уже три года! С ума сойти! Так она приедет?

— Обещала. Сказала у нее пара зачетов осталась.

Маша надела пиджак.

— Ладно, мам, поеду. Еще до города пока доберусь, уже стемнеет. Значит, со Скворцовым проблем не будет?

— Конечно, нет.

— Ну и хорошо, пока, мамуль.

И Маша ушла, чмокнув маму на прощание.

Ольга снова осталась одна, приняв на себя всю силу гнева дочери. Что ж, на то она и мать.

8.

Иван Сергеевич Семенов уютно расположился в своем СВ купе, и медленно закурил. Не смотря на преклонный возраст, Иван был мужчиной крепким и довольно-таки стройным.

Ольга жалела его роскошные, когда-то черные волосы. Но ассистент утверждал, что Семенову безумно идет седина. Хм, как же! Седина не может идти, седина — признак старости…

Было время, когда Ванька Семенов был самым желанным женихом в городе. Теперь он самый желанный… в лучшем случае, дедушка. Помнится, была у него очаровательная, зеленоглазая девушка, имени ее уж и не упомнить. Но кроме нее, Ваньке Семенову, пожалуй, ни с кем не было так хорошо, как с ней…

Ах, как давно это было. Девушка та, выскочила замуж и исчезла, оставив Ваню со своей беременной Ольгой. Ах, как жиль, что жизнь сложилась именно так, как жаль…

Нет, Ольга замечательная, милая, умная, добрая, понимающая, идеальная… только он не хочет такую. А ведь всего через неделю юбилей их совместной жизни! Поразительно! Тридцать лет прожить в браке! Не думал он, что способен на такое…

Дверь в купе бесшумно отворилась.

Семенов устремил недоуменный взгляд на гостя, а точнее гостью. В купе вплыла стройная женщина, лет тридцати и воззрилась на мужчину.

— Какого черта вы делаете в моем купе?! — без обиняков спросила она, испепеляя выразительным ярко-зеленым взглядом.

На секунду Семенов потерял дар речи от подобной наглости, потом мило улыбнулся, отметив, какая чаровница посетила его уединенную обитель.

— Не хочется вас расстраивать, красавица, но это мое купе, — благодушно ответил Иван, поднимаясь навстречу гостье.

— Оставьте свои грязные прозвища для потаскушек в кабаках и убирайтесь из моего купе.

Иван нахмурился. И куда смотрит охрана?

— Вы говорили с проводником? — как можно более спокойно спросил Семенов.

Женщина нахмурила длинные брови и подозрительно сощурилась.

— Покажите — ка, мне свой билет! — заявила она и протянула тонкую руку, ожидая, что Семенов ее послушается.

Конечно, она не могла знать, что Иван НИКОГДА НИКОГО не слушается, а делает только так, как хочет сам.

Мужчина, проигнорировав ее руку, двинулся к двери, и позвал проводника.

— У вас проблемы, Иван Сергеевич? — едва не пресмыкаясь, начал молодой человек в синей форме.

— Да, у меня проблемы. Эта женщина утверждает, что у неё билет в это же купе. Это возможно?

Проводник побледнел.

— Могу я… взглянуть? — спросил он.

Иван молча протянул ему билет, как нечто не стоящее его внимания. Женщина, яростно расстегнув крошечную сумочку, сунула смущенному парню свой клочок розоватой бумаги.

— Должно быть, это недоразумение… — пробормотал проводник, — сейчас я все выясню.

Женщина вызывающе фыркнула и вернулась в купе, уютно расположившись на мягком диване. Иван, отметив ее вызывающее поведение, усмехнулся.

Настоящая дикарка! Весело, в предвкушении сообщил Ванька Семенов внутри Ивана. Да, она необычная…

Иван сел напротив, и принялся изучать женщину. Эффектная брюнетка в черном платье до колен, белом пиджаке, на шпильках. Она откинула каштановые локоны с лица, и достала тонкую, длинную сигарету.

— Подкурить не будет? — спросила она, и Семенов тут же отметил почти мужскую грубость ее голоса.

— Конечно, — Иван изъял из кармана позолоченную зажигалку, и поджег ее сигарету.

Женщина затянулась и, выпустив клуб дыма, улыбнулась.

— Я узнала вас, — сказала она, сощурив красивые глаза, — политика?

Иван повел бровью, в немом удивлении.

— Грязное дело… — мстительно добавила она, — но учти, своим положением тебе вряд ли удастся выселить меня из моего же купе!

Иван усмехнулся.

— Что язык проглотил?

— Могу я узнать, кем вы работаете? — миролюбиво осведомился Иван.

— Какая к черту разница? После стычки с тобой, меня все равно уволят! — она хрипло рассмеялась.

— Не высокого же ты обо мне мнения, — ответил Иван, и тоже закурил.

В купе явился проводник.

— Должно быть, в компьютере прошел сбой, — начал он свой невразумительный лепет.

— А что, других свободных купе нет? Я уступлю даме место, — заявил Иван, окинув ее самодовольным взглядом.

Женщина повела темной бровью, только и всего.

— Боюсь, что нет, Иван Сергеевич. Все СВ заняты…

— А простые?

Проводник стал белым, как стена.

— Но, Иван Сергеевич, вы же…

— Плевать. Мне надо быть ближе к народу, — сказал Семенов, сопроводив свои слова дежурной улыбкой, которую использовал во время предвыборной кампании.

Женщина одобрительно улыбнулась и одарила Ивана заинтересованным взглядом.

Спустя пол часа Семенов расположился в купе у туалета, со всем букетом местных ароматов, полосатым матрасом в желтых пятнах, с простынями в черных печатях, грязными окнами, и заклинившей форточкой. В ту же секунду Иван пожалел себя за благородство. Но, так или иначе, он надеялся на вознаграждение со стороны роскошной грубиянки.

Мерное постукивание колес по рельсам усыпляло Ивана, и он все-таки решил посетить вагон — ресторан. Надев один из своих лучших костюмов, в робкой надежде, что ОНА там будет, Иван покинул свое купе.

Она сидела спиной к двери. Семенов узнал ее, едва вошел. Стройная спина была оголена, роскошные волосы каскадом ниспадали по нежной коже и тонким плечам. На ней было алое платье и черные чулки, края которых выглядывали через разрез платья. Она закинула одну ногу на другую, и потягивала красное вино.

Он ее хотел как никого и никогда.

Иван взял в баре бутылку шампанского, бокал и двинулся к ее столику.

Казалось, она его ждала.

Женщина встретила Семенова соблазнительной улыбкой.

— Я присяду? — спросил Иван.

Та едва заметно кивнула, загадочно глядя на Ваню.

— Шампанское? — вновь спросил он.

Женщина разомкнула ноги, и Иван заприметил ее красные, кружевные трусики. Она заметила это и так посмотрела на Семенова, что тому не потребовалось никаких слов. Она поднялась, прихватив шампанское, и зазывно оглянувшись, направилась прочь из вагона ресторана, к своему купе. Иван последовал за ней.

Она закрыла дверь на щеколду, взглянула на Семенова, и кинула бутылку с шампанским на диван.

Иван наблюдал за ней. Женщина медленно стянула платье с плеч, обнажив высокую грудь. Семенов, тяжело вздохнув, шагнул к ней.

Но она опередила его, обхватив