Семь 'Я' Семеновых (СИ) - Жанна Софт

Маша подобралась, готовая проиграть с достоинством, впрочем, как и выиграть.

— …дать вам еще один проверочный срок. Но на этот раз вы будете работать вместе. Месяц. А когда он кончится, я скажу, кто из вас будет работать моим PR-агентом.

Маша недоуменно сникла. Такого она никак не ожидала. Месяц работать с этим типом?! Семенова взглянула на своего нового врага и прочла в его взгляде такое же недовольство.

— Николай Николаевич, мы не можем терять столько времени, — начала, было, Маша.

— Вам нужен контракт, Мария Ивановна?

Маша сжала зубы и улыбнулась. Проклятье! Черт! Дьявол! А как же юбилей?!

— Николай Николаевич, пожалуйста…

— В чем дело, Машенька?

— Понимаете, у меня очень давно намечалась поездка, и я уже отказать не могу. В последний момент, понимаете? Так ведь не делается,… я просто не могу не поехать…

— Езжайте, милая, — вставил Скворцов, — а я пока поработаю на славу!

Маша кинула на него злобный взгляд. Николай Николаевич тяжело вздохнул.

— Ну что ж, Машенька. От вас мне нужна только работа, а не вы лично. В вашей поездке найдется время для работы над бумагами?

Маша неуверенно кивнула, не понимая, куда клонит Голицын.

— Вот и прекрасно. Езжайте. И Сергей поедет с вами. У вас найдется место, где можно будет его разместить? Дело в том, что вам потребуется больше недели, чтобы проштудировать кое-какие документы. Именно этим вы и займетесь, хорошо? Только держите меня в курсе.

— Постойте, — встрепенулся Скворцов, — а как же общение с прессой? Съемки рекламы? И прочее? Мы должны оставаться в городе!

— Прекратите, Сергей. Я же сказал, в первую очередь, документы.

Семенова и Скворцов скрестили взгляды.

— Хорошо.

— Как скажите, Николай Николаевич.

7.

Ольга Петровна Семенова сидела за широким столом, с черной, лаковой столешней. Перед ней стоял открытый ноутбук, слева белая кружка полная горячего дымящегося кофе.

Но Ольга смотрела поверх стола, ноутбука и чашки. Ее взгляд был устремлен сквозь распахнутые двери балкона. Верхушки деревьев, которые были замечательно видны на уровне второго этажа, колыхал легкий ветерок, яркие лучи солнца пронзали молодые зеленые листочки.

Но Ольга их не видела. Она не замечала колыхания голубоватых занавесок из фатина, которые смотрелись весьма живописно.

Ольгу волновали ее дети. Что с ними стало? Они клянутся, что приедут. Но приедут ли? Семеновы славились крепостью своей семьи, а теперь дети не хотят ее видеть.

Послышался стук железнодорожных колес. Лесополосу вокруг дома Семеновых пресекала железная дорога. Ольга так привыкла к этим звукам, что не сразу поняла, что к ее дому подъехала машина.

Ольга вышла на балкон. Не смотря на свои 48, Ольга Петровна оставалась в прекрасной форме. Золотистые локоны по-прежнему обрамляли ее лицо, как и 30 лет назад. Голубой брючный костюм подчеркивал идеальные изгибы ее тела. Ольга Петровна напоминала Любовь Орлову, без присущего ей фанатизма, и пластических операций. Удивительно, что ни одна из дочерей не унаследовала красоту матери, все пять дочерей, и сын, были темноволосыми и темноглазыми, каким когда-то был Ваня. Да, теперь Иван Семенов другой. Грузноватый, вместо шикарной густой черной шевелюры, лишь плешь и седина…

Ольга перегнулась через перила балкона и узнала черный «BMW» Маши. Та вышла из машины, злобно хлопнув дверью, и на ходу снимая пиджак.

— Входи, Маш, там открыто, — крикнула Ольга дочери, и направилась к лестнице на первый этаж, чтобы встретить дочь.

Когда Ольга спустилась, Маша уже раскидала свои вещи по кремовым диванам гостиной, и двинулась к бару.

— Ты не хочешь меня поцеловать? — нахмурилась мама.

Маша чмокнула мать в щеку и вновь вернулась к бару.

— У папы был коньяк, — пробормотала она, и скрылась за барной стойкой.

— Что-то случилось? — осторожно спросила Ольга.

— Помнишь… — раздался приглушенный голос Маши из-за стойки, сопровождаемый перестукиванием бутылок, я рассказывала тебе про Голицына? Что проверял меня последнее время? Черт, мам, где отцова выпивка?!

— Я ее ликвидировала, доченька, для тебя напиток в холодильнике. И что?

Маша выбралась из-за стойки с пустым стаканом.

— Так вот, я с ним сегодня встречалась, — Маша скрылась на кухне и продолжила там, хлопая дверями холодильника, — оказалось, что у этого гнусного старикашки есть еще одна кандидатура на раскрутку новой партии спорттоваров Голицына! — Маша снова хлопнула дверью и вернулась со стаканом, полным молока.

Ольга не перебивала, ожидая продолжения. Всегда сдержанная Мария со своей всегда приглаженной, строгой прической и консервативной одеждой, сейчас была просто на грани срыва. Она металась по комнате, как тигр в клетке, из одного угла в другой, со стаканом молока в руках, жестикулировала и почти кричала.

— Ты не будешь против?

Ольга виновато потупилась.

— Прости, я прослушала. Что ты говорила?

— Очень мило, мама! Спасибо за понимание!

— Да в чем дело?

— Голицын хочет, что бы я работала с этим мерзавцем в паре. Нужно изучить огромное количество документов, как раз на неделе, когда у тебя намечены празднества. Ты не против, если этот гад поживет у нас в это время? Можешь приготовить для него будку Барса. Ему понравиться жить в собачей конуре! Козел! И откуда он взялся? Как посмел этот старикашка так поступить со мной? СО МНОЙ?! Все бизнесмены готовы драться за то, чтобы я раскручивала их продукт! А он… он… — Маша бессильно села на диван, — Что делать?

Ольга спокойно улыбнулась.

— Милая, докажи Голицыну, что ты лучше. Неужели ты позволишь этому дряхлому Скворцову обойти тебя в бизнесе, где тебе нет равных? — Ольга подсела к дочери, и погладила ее и без того тщательно приглаженные волосы.

— Мам, он не старик.

— Скворцов?

— Да.

— Но в Интернете…

— Да, я тоже думала, что это он. Но должно быть там фото его отца.

— На сколько он молод?

— Ну, младше Макса может на год, на два.

— Красивый?

Маша непонимающе уставилась на мать.

— Это ты к чему?

— К тому, что тебе скоро 25, а ты все еще не замужем.

— Мам, можно тебе напомнить кое-что? Лена, которой скоро 26, не замужем. И Наташа тоже, а ей уже 28. Макс, судя по всему жениться, не собирается, а ему уже за 30 перевалило! Единственная, кто замужем, это Дашка! Так что не зачем напоминать мне об это постоянно! Я не одна такая!

Ольга снова улыбнулась.

— Не зачем кричать, милая. Я знаю, сколько лет моим детям. А ты разве новость не слышала?

Маша вскинулась на мать.

— Что случилось?

— Наташа на юбилей привезет своего жениха. Какого-то художника.

— Да ты что! А Макс не намерен привезти в твой дом свою проститутку-модель?

— Нет. У них все давно кончено.

— Слава Богу. А то эта