Семь 'Я' Семеновых (СИ) - Жанна Софт

на своем теле. Он коснулся ее губ, и девушка ответила на его поцелуй.

— Я люблю тебя, — выдохнул он, и, подхватив девушку на руки, двинулся к узкому дивану, застеленному сиреневым бархатным покрывалом.

Тонкие переливы аккордов музыки уводили далеко от реальности. Динамики радио слегка хрипели, но музыка заглушала страстные вздохи. Длинные тени на полу против солнца сплетались в страстных объятиях.

— И что теперь? — тихо спросила она, лежа на его плече, когда страсть утихла.

— Не знаю, — честно ответил он.

Ксюша скользила тонкими пальцами по волосам на его груди, Кирилл прижимал ее тело, укрытое сиреневым покрывалом к себе.

Вот она, юная, прекрасная девушка, которую он любит. Которую боится потерять. А Наташа? Наталья умная, красивая. С ней легко, удобно. Она сильная, и ждет того же от Кирилла. Но вот любит ли он ее?

Мужчина нахмурился, и достал пачку сигарет из брюк, что валялись на полу, у дивана.

— Не знала, что ты куришь, — протянула девушка, потягиваясь.

Наумов улыбнулся, и поцеловал ее в лоб.

— Я и не курю, — сказал он, и вставил сигаретку в рот.

Ксюша медленно село. Волосы покрывалом окутали ее спину и плечи.

— Вообще-то я пришла сказать, что уезжаю.

Он тоже сел, но сигарету подкуривать не торопился.

— Когда?

— Завтра после обеда. У меня с утра зачеты, так что позировать я не смогу…

— Ничего. Сам дорисую. Я запомнил каждую твою черточку.

Девушка томно улыбнулась, и осторожно вытащив из его рта сигаретку, поцеловала в губы.

— Я пойду, — через минуту сказала она, и легко соскочив с их ложа любви, направилась к тунике.

Зазвонил сотовый телефон. По мелодии Кирилл понял, что это Наташа.

Ксюша откинула покрывало и быстро оделась.

Кирилл взял трубку.

— Алло?

— Привет, любимый, — раздался ее голос в трубке, — как дела?

— Привет. Хорошо, — спокойно ответил он.

Ксюша деловито отключила радио, и принялась причесываться.

— Чем занимаешься? — спросила Наташа.

— Рисую, — соврал Кирилл.

Ксения удивленно взглянула на Наумова, улучив его во лжи, и догадка пронзила ее сознание. Это звонит ОНА. Его невеста.

Девушка замерла на стуле, вслушиваясь в их разговор.

— Не забыл про юбилей? Я выезжаю завтра. За тобой заехать?

— Боюсь, не получиться. Мне нужно закончит картину. Так что я подъеду к твоим родителям позже, хорошо?

— Нет, Кирюша, так не пойдет. Они ждут нас.

— Извини, я должен идти. Потом поговорим, хорошо?

— Конечно, целую, милый.

— Пока.

Кирилл отключил телефон и повернулся к девушке.

Дослушав их диалог, Ксения впервые ощутила то самое гадкое чувство запретной любви. Ей стало так противно и стыдно за себя, за свое упорство и глупую уверенность, что он бросит свою идеальную Наташа ради неё.

— Мне нужно время, — услышала она его голос за спиной.

— Конечно, я понимаю, — слабо отозвалась Ксюша, и быстро заплела волосы.

Кирилл надел брюки, и накинул рубашку. Девушка поднялась со стула и направилась к двери. Он наблюдал за ней тоскливыми глазами, но не в силах был окликнуть. Ксюша остановилась сама, оглянулась у двери, и произнесла:

— Мы увидимся сегодня?

Наумов отметил решимость в ее глазах, они блестели так, словно девушка окончательно решила покончить с собой.

Кирилл кивнул, и шагнул к ней.

— Мне бы очень этого хотелось, — произнес он, обнимая ее за плечи.

Ксюша зарыла лицо в его грудь, и зажмурила глаза, желая, чтобы это ощущения счастья и покоя не покидало ее. Но нужно идти…

Семенова подняла голову, раскрыла глаза, расправила плечи, и пошла прочь из комнаты своего любовника, подарив ему легкий поцелуй на прощанье.

Часть 3. Когда появляется "она"

— Можешь жизнь любить, как хочешь,

И любя, как хочешь жить.

Очень просто быть супругой

И мужу изменить.

Но все так здорово, так весело…

В наши дни…

— Что ты там поешь?

Лена Семенова оторвалась от красочного журнала и устремила взгляд на вошедшего в ее покои молодого человека.

— Макс! — улыбнулась она, и двинулась к брату, чтобы крепко обнять, — я не слышала, как ты вошел.

— Ты ведь знаешь, меня этому учили, — хмыкнул он, оставляя мотоциклетный шлем на красном, бархатном диване, в просторной гостиной сестры.

— А разбивать семьи тебя тоже учили? — лукаво спросила она, показываю ему журнал, — Ты гений!

Максим взял дешевое издание. Там, на развороте, крупно красовалась довольно занятная фотографии Елены в объятиях ее режиссера, Григория Рязанова. Причем фотограф ухватил все самые лучшие ракурсы Елены. Удивительно!

— Ты не плохо получилась, — хмыкнул Макс, отшвырнув желтую прессу.

— Думаешь так легко позировать во время секса? Но я старалась, — Лена снова взяла журнал, и принялась любоваться, — в любом случае, спасибо тебе.

Максим расстегнул джинсовую куртку и достал из холодильника сестры пиво.

— Это не мне спасибо, а моему агенту. Пашка, как всегда сработал идеально! Но без твоего снимка это было бы просто очередной уткой.

Лена оставила журнал и грустно улыбнулась.

— Не переживай, Пашу я отблагодарю, — сказала она.

— А почему ты грустишь? Ты разве не этого хотела?

— Все получилось именно так, как я и задумывала, — выдохнула женщина, и достала тонкую сигарету из пачки, — только он молчит. О разводе я не слышала. Вот бы хоть краем уха услышать, что происходит в его семье…

— Это ты? Я вижу сама, что это ты!

Рязанов недоуменно принял журнал из рук жены. Он видел Настю такой впервые. Она дрожала, лицо мокрое от слез, спутанные волосы. Видно, что она всю ночь не спала, ждала его…

— Настенька, я…

— Мне звонят люди! Говорят… просят прощения, что не говорили! А ты… — она ударила мужа, — ты тварь! Все знали! Знали все, понимаешь?! Все, кроме меня! Ты трахал эту суку, на глазах у всей съемочной площадки, а они молчали! Как ты мог?! Я ненавижу тебя, ненавижу!

— Где дети?

— Убирайся! Пошел вон! Ты их больше не увидишь, понял? Пошел вон из моего дома!

Рязанов попятился, сломленный ее истерикой и своей виной.

Он безвольно подался на ее подталкивания, и оказался на веранде. Дверь с грохотом захлопнулась перед его носом.

Рязанов окинул взглядом белую, дубовую резную дверь с позолоченными ручками, развернулся и пошел прочь с этого двора. Он не знал, что делать теперь, и куда идти.

В руках Гриша по-прежнему сжимал журнал. Его взгляд скользнул по снимку. Отвратительная сцена! Бедная Настена…

Рязанов сел в машину и притих. Как глупо вышло. Да, Лена была довольно привлекательной женщиной, можно даже сказать желанной. Он всегда ее хотел, как только увидел. Вот только… Настю он любит, и все. К чему ему эта разукрашенная красотка, если есть Настя?

Гриша вышел из автомобиля и решительно двинулся