Семь 'Я' Семеновых (СИ) - Жанна Софт

Казалось, у незнакомца поднялось настроение.

— До нашей встречи, я считала себя хорошим водителем, — хмуро заявила Даша.

— Ой, ну что вы такое говорите, дорогуша! Женщина на дороге, все равно, что обезьяна с гранатой!

— Так вы шовинист?!

Парень нахмурился, и открыл рот, в надежде что-то сказать.

— Да, и, пожалуйста, не зовите меня «дорогуша». От этого попахивает пошлостью. Кто эти люди, которых вы так жестоко выслеживаете?

— Не надейтесь, не скажу. Это моя работа.

— Что ж, ваше дело.

— Меня зовут Андрей, а тебя?

Даша кинула на Андрея красноречивый взгляд.

— Боюсь, я не успею представиться, вот ваша редакция. Счастливо!

Парень заинтересованно изучил ее лицо.

— Ты мне кого-то очень напоминаешь. Может, скажешь, как тебя зовут?

— Именно поэтому, не скажу. Я спешу.

Андрей нехотя выбрался из Дашиной машины, та, не долго думая, сорвалась с места.

Радио напоминало о реальности.

«Обмани, но останься…» — умоляли девушки, из знаменитой группы, со странным названием.

Может кого-то, это и устроит, подумалось Дашке, но только не ее.

Мужчина либо с ней, либо нет. Третьего не дано.

За поворотом показался Дашкин дом.

Небольшой, уютный, двухэтажный домик из красного кирпича, стоял в стороне от всего спального района, и как- то немного в леске. Даша любила этот дом, но ей придется его покинуть.

Девушка вошла в красивую дверь с яркими витражами, едва прикрыв ее за собой, и двинулась к лестнице, как вдруг у нее закружилась голова. Уже третий раз за одну неделю. Перед глазами потемнело, ком сжал горло. Мурашки пробежали по коже. Сейчас ее стошнит!

Едва удерживая равновесие, Даша добежала до туалета. Опустошив желудок, она села на пол.

Наверняка тест на беременность, что она сделала перед отъездом, проявился. Какая она дура, хотела, чтобы они ответ с Антоном вместе посмотрели! Посмотрели и ответ, и вопрос! Все! Все решено! Какой бы не был тест, положительный, либо отрицательный, Антон не должен знать…

Слезы снова хлынули из глаз. Ей было так холодно сидеть здесь одной, на холодном кафельном полу, возможно беременной и оплакивать, возможно, развод.

Когда слезы иссякли, Даша нашла в себе силы дотянуться до сумочки, и достать узкий клочок бумаги с полосками лакмуса.

Тест оказался положительным.

Она молча пялилась на бумажку, и не верила глазам. Наконец, она беременна! Счастлива ли она?

Увы и ах! От счастья остались жалкие обрывки и осколки.

Хлопнула входная дверь.

Даша вздрогнула. Он пришел. Он приехал за ней следом. А может за вещами?

Девушка быстро поднялась с пола, подняла сумочку, спрятала тест, умылась.

— Даша?

В девичестве Семенова, а теперь уже Титова, утерла лицо большим белым полотенцем и взглянула на отражение мужа в зеркале.

— С тобой все в порядке? — учтиво спросил Антон.

Даша спокойно вернула полотенце на место, и обернулась и посмотрела на мужа, как на сумасшедшего.

— Что тебя интересует конкретно? Ты предал меня, унизил в глазах своих работников, и моей семьи, разбил мои надежды, растоптал наши мечты, уничтожил, то, что было дорого мне и тебе. НАМ, понимаешь? Теперь нас НЕТ. И семьи нет. Я не хочу видеть тебя какое-то время. И прошу тебя, не звони, не ищи встреч, не говори со мной. Мне очень больно.

Дарья сделала глубокий вдох, чтобы не разреветься и прошла мимо него, в ИХ спальню. Декоратор здесь поработал на славу. Белые занавески, розовое, кружевное покрывало, золотая тесьма. На стене свадебные фото в позолоченных рамочках, кружевные молочные панели, кремовый туалетный столик, розовый пуф, и огромный букет красивых, кремовых роз, на столике у кровати.

Этот букет Антон принес только вчера. Открытка покоилась у переливающейся вазочки: «Я все еще люблю тебя. Антон». К чему эта ложь? А сегодня уже не любит?

Даша подошла к белому шкафу с зеркальными дверями, и медленно открыла. Антон наблюдал за ней, стоя в дверном проеме в ванную комнату. Он выглядел растоптанным, униженным, побежденным,… но Даша старалась не смотреть на него. Если она сейчас все простит, он никогда не поймет той боли, что причинил ей. Нет, виноватой физиономией ее не проймешь!

— Я прошу тебя уехать, — расстегивая голубую шелковую рубашку, произнесла Дарья, — Сейчас.

Она откинула рубашку на пол, туда же последовала юбка. Антон не двигался с места.

Девушка достала темно-фиолетовый сарафан, и белую водолазку.

Антон шагнул к ней.

Даша застегивала пуговицы. Одну, еще одну, и еще одну…

— Даша… — раздалось над самым ее ухом.

Титова оглянулась, встретившись с глазами мужа. Злоба, так долго томившаяся в ее сознании, наконец, вырвалась наружу.

Дарья схватила розы, что он принес вчера, и швырнула их прямо ему в лицо. Цветы, поелозив шипами по коже Антона, градом рассыпались по ковру.

Его глаза приобрели стальной блеск.

— Убирайся!!! — завопила она, и прежде чем ее голос стих, он ушел, закрыв за собой дверь.

Даша упала на ковер и завыла, обхватив себя руками. Никак нельзя назвать те звуки, что она издавала, рыданиями. Ей было так плохо, так тошно, так противно. От него воняло ее духами…

16.

Приемное отделения Дашиного гинеколога почти пустовало. Девушка только что вышла из кабинета врача и опустилась в кресло на подкосившихся ногах. Итак, она беременна. Сомнений быть не может. Шесть недель.

Шесть недель она носит в себе ребенка, а узнала точно только сейчас. Ведь сколько раз было, что казалось, беременна, ан нет. И вот теперь малыш готов прийти в этот мир. Но его мама пока не готова принять его, ведь у него не будет отца. Даша не могла представить своего детства без папы.

Иван Семенов был любящим отцом, всегда уделял внимание детям, пока те не вырастали. Казалось после пятнадцати, дети переставали быть ЕГО. Когда папа звонил ей в последний раз? Уж и не вспомнить.

Даша достала сотовый, и нашла в списке слово из четырех букв: «Папа», нажала кнопку с зеленой трубкой, и на экране отобразилось: «Соединение». Как все просто. Отец, кажется в Казани, они не виделись уже год, а не говорили и того больше. А ведь стоит только нажать кнопку…

— Алло? — послышался родной голос.

— Пап, привет.

— Дашик, что-то случилось?

— Случилась, па, ты дедушкой скоро станешь! — сглотнув ком, сообщила Даша, — ты рад?

Молчание на том конце «провода» оставила вопрос спорным.

— Ты беременна? — прочистив горло, спросил Иван.

— Да, пап.

— Поздравляю, детка! Господи, неужели мы дождались внуков? Маме сказала? Что говорит Антон? Когда приедете? Ах, черт, я в Казани! Но буду через пару дней! Ты где? Прислать, кого ни, будь, что бы