Мастер мыльных пузырей - Анна Штомпель

На жизнь Любимый зарабатывал сторожем при строительной фирме. Зарплата – в два раза меньше, чем у нее. Алеся как-то спросила (на полном серьезе, ибо была восхищенным его слушателем), считает ли он, что это и есть Его Путь. Тогда можно примириться со своим местом в банке и забыть о том зуде, что манит куда-то…

– Нет, – ответил Любимый. – Это временное пристанище. Я должен был как-то устроиться в вашем мире.

Конечно, Алеся давно уже догадалась, что он – не от мира сего; но до этой минуты не воспринимала сей факт буквально. Не поверить Любимому она бы не смогла, даже если бы очень старалась. Избегая напрасных усилий, она поверила сразу…

– Когда влюбляются, всегда говорят, что он не похож на других, – поделилась она с Лучшей Подругой. – Но он действительно не похож!

– Вы уже переспали? – спросила Подруга.

– Мы даже не целовались, – призналась Алеся.

Подруга закатила глаза.

– Так ты все еще девственница? В твои-то годы?

Алеся почувствовала себя униженной. От девственности принято избавляться почти столь же рано, как от молочных зубов. То, что потаенное местечко в ее теле до сих пор запечатано, почему-то выводило из равновесия всех осведомленных подруг. А вот знакомых парней ее физическая целостность оставляла в олимпийском спокойствии. Ее это тоже мало волновало, пока не волновали парни. Но теперь у нее появился Любимый. Этому мужчине она хочет раскрыться вся, развернуть свои лепестки, как цветок навстречу пчеле. А пчела жужжит вокруг да около, да что-то не садится…

– Чем же вы занимаетесь, когда вдвоем? – продолжала допрос Подруга.

– Мы… мы разговариваем, только это не обычная трепотня… и не только словами, а как бы… образами, – закончила она шепотом, чувствуя, что Подруга ее не понимает, понять не пытается, и каждое слово будет использовано против нее.

Да и как расскажешь о таком?..

В мире, который был родиной ее Любимого, все люди носили цепи. Добровольно. Цепи свисали с шеи до самых пят, бренчали на запястьях, лязгали на лодыжках, волочились по земле… Больше цепей – более высокое положение в обществе. Самые уважаемые граждане носили цепи из благородных металлов, с затейливым плетением, инкрустированные драгоценными камнями, модные цепи сезона, цепи от эксклюзивных дизайнеров, цепи на заказ… Они нанимали специальных носильщиков из люда попроще, и те в придачу к собственным железякам таскали цепи своих господ. За это им могли пожаловать… еще одну цепь.

– А дети?

Алесе представился младенец в люльке, поверх которой – златая цепь с соской.

– Маленькие дети, лет до пяти-шести, избавлены от цепей, – пояснил Любимый. – Хотя некоторые продвинутые родители уже в три года умудряются защелкнуть первый браслетик… Но обычно обряд Первой Цепи совершается в пять лет. Это очень красивый праздник, ребенок ждет его с нетерпением. Потом каждый год добавляют понемногу. Прыгать, бегать, играть становится все трудней, но если какой-то несознательный отрок вздумает жаловаться, родители объясняют ему (разными способами), что игры – это пустяк, свобода – вольнодумство, главное – занять достойное положение в обществе. «Глупый, кто же будет уважать тебя без твоих цепей? Учись, старайся, делай карьеру, и тогда цепи твои будут не железными, а золотыми – не это ли предел мечтаний?!» По крайней мере, мне родители говорили именно так. И я верил… Пока не узнал, сколько несчастий бывает от собственных цепей. Кто-то ими душится, кто-то наступает на цепь соседа и душит его… Не всегда нечаянно. В школе у нас есть предмет «Жить с цепями легко и радостно». Это элементарная техника безопасности плюс массированная идеология. А в вузах изучают предмет «Как выжить с цепями». Чувствуешь, меняется акцент? Теперь все по-взрослому. Ибо с цепями нельзя жить, тем более «легко и радостно», – можно только выживать. И основы этого искусства старательно вдалбливают в молодые головы…

– Наверное, я задам ужасно неприличный вопрос, – робко сказала Алеся. – А нельзя ли как-нибудь избавиться от этих цепей?

– Можно. Я же избавился, – Любимый улыбнулся своей безыскусной улыбкой, которую она так любила. – И стал изгоем.

– Как тебе удалось? Я хочу сказать, как ты избавился? Наверное, было ужасно тяжело?

– Нет. Я взял ключ, повернул в замочках – щелк, щелк – цепи спали…

– Но где ты взял ключ?

– Ключ от собственных цепей есть у каждого. В день совершеннолетия родители или опекуны торжественно вручают его своему чаду. Это тоже очень красивый ритуал. Он означает: «Ты стал взрослым, мы доверяем тебе настолько, что уверены: ты не станешь избавляться от своих цепей». У кого-то ключ висит над изголовьем, у кого-то – пылится в тумбочке, кто-то носит его на шее, добавляя себе тяжесть (это особенный шик). А некоторые горячие юнцы демонстративно бросают его в Реку. Но и вручение ключа, и отказ от него – просто формальность. В любой момент можно изготовить дубликат. Однако ни дубликатом, ни оригиналом почти никто не пользуется. Видишь ли… Тех, кто избавился от цепей, в нашем обществе называют сумасшедшими. Помещают в специальные учреждения. Это горе и позор родственников, ибо любой здравомыслящий человек знает, что без цепей жить нельзя. Иди куда хочешь, бегай пока держат ноги, прыгай сколько хватит сил – да это же просто анархия! А главная беда в том, что без цепей можно переплыть Реку и отправиться в Путь. Вот этого никакое общество не потерпит. Все разбегутся, на кого же тогда цепи вешать?!

Он смеялся, и Алеся смеялась вместе с ним. Она любовалась им и не скрывала этого. «Вот почему ни один мужчина прежде мне не нравился, – думала она. – Ни с кем я ничего не хотела. А с ним я хочу все…»

– Ты сумасшедший, – сказала она с нежностью.

– Да. Я всегда был трудным ребенком. Первое, что я сделал, получив в пять лет милый браслетик, – пошел к Реке и раздолбал его о камни. Родители ужаснулись. А я просто хотел по-прежнему плавать. Плавать – это у нас табу. Я тайком научился, потому что мечтал однажды переплыть Реку… За тот первый проступок отец наказал меня так сурово, что я усвоил: надо ждать совершеннолетия. Получив ключ, я на глазах у отца вскрою свои цепи, швырну ему под ноги и уйду к Реке… О, сколько раз я представлял себе эту сцену! Уже взрослым, совершеннолетним и таскающим на себе немало цепей, я узнал, что у многих моих друзей была подобная мечта. Но никто не осуществил ее. По разным причинам. Например, у меня накануне совершеннолетия внезапно скончался отец (Цепьеносец первой степени). Некому было швырять под ноги… Чтобы утешить мать, я претерпел церемонию Вручения Ключа. Глупо было на другой же день проявлять амбиции. Я отложил на месяц, потом еще на месяц… Жалко было прощаться с друзьями,