Все смиренно - Эмма Чейз

Фотография — это мое хобби. Позже вы об этом узнаете побольше.

В столовой, вместо абсолютно бесполезного формального стола и стульев, стоит биллиардный стол и игрушка Космические захватчики. Но моя кухня полностью укомплектована — черная гранитная столешня, итальянские мраморные столы, приборы из нержавеющей стали, кухонная техника, которой бы позавидовал сам Эмерил.[6] Мне нравится готовить, и у меня хорошо получается.

Может, путь к сердцу мужчины и лежит через его желудок — но это, определенно маршрут в женские трусики. Для женщин, мужчина, который чувствует себя свободно на кухне — это большой куш. Скажите мне еще, что я не прав.

Как ни крути, моя квартира офигенная. Она большая, но удобная. Производит впечатление, но не отпугивает. После того, как я принял душ в стеклянной кабинке, я вытираюсь и с минуту смотрю на свое отражение в зеркале в полный рост. Мои обычно светло-коричневые волосы сейчас темные, потому что мокрые и нелепо торчат в разные стороны от того, что я вытер их полотенцем. Надо бы подстричься — они непослушно вьются, когда сильно отрастают. Потираю щетину на лице, но не собираюсь бриться. Поворачиваюсь боком и поднимаю руку вверх, сгибая ее, чтобы посмотреть на свои бицепсы, испытывая чувство гордости при виде выпирающих мышц. Я не объемистый, как какой-нибудь качок, но я подтянутый, стройный и сильный, ни одного лишнего сантиметра, чтобы ущипнуть меня за кубики.

Возможно, вам покажется идиотским, что я рассматриваю себя в зеркале, но поверьте мне — это делают все парни. Мы просто не любим, когда нас застают за этим занятием. Но когда тратишь на свое тело столько времени, сколько это делаю я, результат того стоит.

Я натягиваю пару трусов, потом разогреваю чашку с остатками пасты и курицы. Я не итальянец, но если бы я мог, я бы ел это каждый день. Время показывает девять тридцать, когда я заканчиваю мыть посуду. Да, я — мужчина, который моет за собой посуду.

Завидуйте, дамы — я вымирающий вид.

Потом я падаю на свою прекрасную, королевского размера кровать и достаю золотую карточку из своих брюк

Я разглядываю буквы на светло-зеленой карточке.

ДИ УОРРЕН

ХИМИК

ЛИНТЕРНОЕ ГОРЮЧЕЕ

И я вспоминаю нежную гладкую кожу, которая выпирала за пределы ее узкой розовой рубашки. Мой член дергается — наверно, он тоже это помнит.

Обычно я выжидаю день или два, чтобы позвонить такой девушке, как Долорес. Время — это все. Выглядеть слишком жаждущим — это ошибка для новичка — женщины любят, когда за ними бегают щенки, а не мужчины.

Но сейчас уже вечер среды и я надеюсь встретиться с Ди в пятницу. Двадцать первый век — это эпоха «Обещать — не значит жениться» и «Первое свидание: пособие для чайников» и «Как пригласить его на свидание: пособие для девушек», что означает, что пригласить девушку на ни к чему не обязывающее свидание не так легко, как это было раньше. Сейчас полно всяких этих идиотских правил — я ощутил это на своей шкуре.

Как, например, если парень хочет встретиться с вами тем же вечером, когда он звонит, вам нужно ответить «нет», потому что это означает, что он вас не уважает. И если он приглашает вас куда-то во вторник, это знак, что на субботний вечер у него планы получше.

Пытаться поспевать за всеми этими изменениями намного тяжелее, чем отслеживать дебаты в Конгрессе относительно вопроса здорового образа жизни. Это как минное поле — один неверный шаг и твой член контужен на долгое время. Но если затащить в постель было бы так легко, все только это бы и делали. Это… и скорее всего, больше ничего.

Что наводит меня на следующую мысль: я знаю, что феминистки часто жалуются на то, что мужчины захватили всю власть. Но как только дело касается свиданий — в Америке, по крайней мере? Здесь другое дело. В барах, в выходные дни, здесь выбирают дамы. Здесь они выбирают лучшее из того, что есть, потому что одинокие мужчины никогда не откажут тому, кто с ними заигрывает.

Представьте: грохот музыки, трение тел, совсем не страшная девушка подходит к парню, чтобы выпить у бара. Она говорит: «Я хочу трахнуть тебя до потери сознания». Он отвечает: «Нееет, сегодня вечером у меня нет настроения для секса». НИКОГДА НИ ОДИН МУЖЧИНА ТАК НЕ СКАЖЕТ.

Девицам никогда не стоит волноваться о том, что их отошьют — до тех пор, пока мужчине это по карману. Им не надо переживать насчет того, когда им повезет кого-нибудь подцепить. Для женщин секс — это закусочная «съешь, сколько сможешь» — им просто нужно выбрать себе блюдо. Бог создал мужчину с сильным половым инстинктом, чтобы обеспечить выживание вида. Будьте плодовиты и размножайтесь и все такое. Для таких парней, как я, которые знают, какого хрена они делают, это не так уж и трудно. Но для моего не такого уж опытного брата, это может оказаться непосильной задачей.

Меня окатывает легкой волной адреналина, когда я поднимаю телефон, чтобы набрать номер телефона с визитки. То, что я чувствую, это не нервозность, скорее… осторожное предвкушение. Стучу ладонью по колену вместе с EnterSandmanМеталлики, а в желудки все сжалось от гудков в телефоне.

Я думаю, она меня вспомнит — ведь я произвел особое впечатление, как ни как, я считаю, что она согласится встретиться — может даже с особым рвением. Вот чего я не ожидал, так это то, что от ее голоса у меня лопнут перепонки, когда она кричит:

— Нет, придурок, я больше не хочу слышать ту песню! К чертям собачьим, позвони Кейт, если тебе нужны слушатели!

Я немного отвожу трубку от своего уха. И проверяю номер, чтобы убедиться, что номер набран правильно. Правильно.

Тогда я говорю:

— Ммм… здравствуйте? Это Ди?

Следует пауза, когда она понимает, что я не тот придурок.

Потом она отвечает:

— Да, это Ди. А это кто?

— Привет, это Мэтью Фишер. Я работаю с Кейт — мы встречались сегодня днем.

Еще одна короткая пауза, а потом ее голос смягчается.

— О, да, Мальчик-клитор, так?

Я усмехаюсь, не до конца уверенный, что мне нравится это прозвище, но, по крайней мере, я отличился. Внимание: надо воспользоваться этой репликой еще раз.

— Это я.

— Извини, что наорала. Мой брат просто задрал сегодня.

Мой член дергается от такого высказывания, и мне приходится себя сдерживать, чтобы не предложить ей поменяться местами с ее братом.

— Что я могу для тебя сделать, Мэтью Фишер?

Мое воображение сходит с ума. Становится подробным. О, что же она может для меня сделать…

На какой-то момент я задумываюсь, говорит она так специально или это просто от возбуждения.

Я перестраховываюсь.