Все смиренно - Эмма Чейз

Любви с первого взгляда не существует. Этого просто невозможно. Простите, что разрушаю вашу фантазию, но такова жизнь. Незнание, может дать чувство блаженства, но когда вы снимите слой счастья, недостаток информации все равно останется.

Чтобы по-настоящему любить другого человека, вы должны знать его — его причуды, его мечты, что его раздражает и заставляет улыбаться, его сильные стороны, его слабые стороны, и его пороки. Слышали цитату из Библии — ту самую, которую произносят на свадьбах: «Любовь терпелива, добра…»? У меня своя версия: Любовь — это когда не замечаешь утреннее дыхание любимого. Считаешь его красивым, даже если у него красный нос, как у олененка Рудольфа, а на голове будто гнездо, а не волосы. Любовь — это не значит терпеть кого-то из-за его ошибок — это значит обожать кого-то из-за них.

Теперь страсть с первого взгляда, вот это уже реально. И более распространено. На самом деле, когда многие парни встречают женщину, они за пять минут понимают, к какой категории из «трахни, убей, женись» они относятся. Для парней, категория «трахни» довольно низкая.

Хотел бы я вам сказать, что первое, что я заметил в Долорес — было чем-то романтичным, как ее глаза, или ее улыбка, или ее голос — но нет. Это были ее сиськи. Я всегда заглядывался на женскую грудь, и у Ди они были фантастичные. Слегка вываливались из ее узкого ярко-розового топа, так сжаты вместе, что привлекали своей заманчивой ложбинкой, красиво обрамленные серым вязаным свитером.

Прежде чем она произнесла свое первое слово в мой адрес, я страстно желал грудь Долорес Уоррен.

После того, как она с минуту подшучивает над Дрю, я переключаю ее внимание на себя.

— Так, Ди-Ди… это сокращенное от чего-то? Донна, Дебора?

Теплые, медового цвета глаза поворачиваются в мою сторону. Но прежде чем она успевает ответить, Кейт раскрывает секрет.

— Долорес. Это их традиционное имя в семье — от ее бабушки. Она его ненавидит.

Долорес игриво смотрит на Кейт.

Если вы хотите произвести впечатление на девушку, юмор — беспроигрышный вариант. Для женщины это знак, что вы смышленый, умный, уверенный в себе. Если вы смелы, у вас есть яйца? Козырните ими.

Поэтому я говорю подруге Кейт:

— Долорес — шикарное имя, для шикарной девушки. К тому же он созвучно с клитор есть… а я знаю, как с ним обращаться! Большой поклонник!

Как и планировалось, моя реплика вызывает мгновенную реакцию. Она медленно расплывается в улыбке и проводит пальчиком по своей нижней губе, соблазнительно. Каждый раз, когда женщина прикасается к своему телу в ответ на то, что сказал мужчина? Это хороший знак.

Потом она разрывает наш зрительный контакт и говорит нам всем:

— Как ни крути, но мне пора сваливать. Работа ждет. Было приятно познакомиться, мальчики.

Ди-Ди обнимает Кейт и подмигивает мне. Опять же, хороший знак.

Я наблюдаю за ней, когда она уходит, и не могу не отметить, что вид сзади такой же великолепный, как и спереди.

Дрю спрашивает Кейт:

— Ей надо на работу? Я думал, что стрип клубы не открываются раньше четырех

Здесь должен с ним согласиться. Когда ты посетил столько стриптиз-клубов, сколько и мы, ты начинаешь разбираться. Одежда, что носят женщины — хоть ее и мало — одинаковая. Будто они закупаются в одном месте. И Ди определенно источает энергию девочек из Strippers «R» US.

Хотя, может, мне просто хочется так думать. Было бы замечательно, если бы она оказалось танцовщицей. Они не просто гибкие — секс с ними жесткий. Абсолютно без тормозов. Тот факт, что обычно они низкого мнения о мужском виде — тоже плюс. Потому что это означает, что самый простой акт благородства воздается с крайней благодарностью. А благодарная стриптизерша — это стриптизерша, делающая отличный минет.

Но Кейт разрушает мои надежды.

— Ди не стриптизерша. Она одевается так, просто чтобы сбить с толку людей. Они обычно в шоке, когда узнают, чем она на самом деле занимается.

— И чем она занимается? — спрашиваю я.

— Она ракетостроитель.

Джек читает мои мысли.

— Ты сейчас пытаешься нас обдурить?

— Боюсь, что нет. Долорес — химик. Один из ее клиентов — НАСА. Ее лабораторные работы по улучшению эффективности горючего используют для космических шаттлов, — ее передергивает. — Ди-Ди Уоррен с ее взрывчатыми веществами… это то, о чем я стараюсь не думать каждый день.

И теперь мое любопытство такое же сильное, как и моя страсть. Мне всегда нравилось что-нибудь необычное — экзотическое — женщины, музыка, книги. И в отличие от Дрю, чья квартира тщательно обставлена, я тяготею к вещам с историей. Даже если они не смотрятся вместе, нетрадиционное — всегда интересно.

— Брукс, ты должна свести меня со своей подругой. Я хороший парень. Можно, я куда-нибудь ее свожу. Она об этом не пожалеет.

Кейт задумывается. Потом говорит.

— Хорошо. Конечно. Ты, кажется, ей подойдешь. — Она подает мне визитку неоново-зеленого цвета. — Но я должна тебя предупредить. Она из тех девушек, что поматросил и бросил. Если ты ищешь девушку на ночь или две, то непременно ей позвони, но если ты хочешь более серьезных отношений, я бы держалась от нее подальше.

И теперь я знаю, как чувствовал себя Чарли, когда ему достался последний золотой билет на Шоколадную Фабрику Вонка.[3]

Я поднимаюсь и целую Кейт в щеку.

— Ты… мой новый лучший друг.

Думаю о том, чтобы ее обнять — просто чтобы подразнить своего друга — но не хочу рисковать своими яйцами. У меня на них имеются планы. Которые должны быть на первом месте.

Кейт говорит Дрю, чтобы он не дулся, и отпускает комментарий относительно своей груди, но я уже их не слушаю. Потому что слишком занят мыслями о том, где я встречусь с Долорес Уоррен, чтобы пропустить по стаканчику — и не по одному.

Вот так вот все и началось. Не предполагалось никаких сложностей — никакой любви с первого взгляда, никаких великих жестов, сильных чувств. Само собой, провести хорошо время, переспать один раз, без намеков на второй. Со слов Кейт, этого же хотела и Ди, и это все, что нужно было мне. Все, на что я рассчитывал.

Элвис Пресли был прав. Безумцы мчатся без оглядки. И если вы это еще не поняли, я самый большой хренов безумец.

ГЛАВА 2

Многие люди живут ради своей работы. Не потому, что их обязывает финансовое положение, а из-за того, что чем они зарабатывают на жизнь — это то, кто они есть — их профессия дает им уверенность, цель, может, даже приток адреналина. И не всегда это плохо. Офис — это игровая площадка для бизнесмена, зал заседания для юриста — это как дом. И если мне когда-нибудь понадобится операция? Ко мне приблизится только врач-трудоголик до мозга костей.