Все смиренно - Эмма Чейз

С учетом вышесказанного, я инвестиционный банкир в одной из самых уважаемых и престижных компаний в городе. Я хорошо делаю свою работу, зарплата приличная, с клиентами справляюсь — делаю их счастливыми, и получаю новых клиентов. Но я бы не сказал, что я это люблю. Это не моя страсть. Когда я буду умирать, я не собираюсь жалеть о том, что не так много времени проводил в офисе.

В этом отношении, я такой же, как отец. Он серьезно относится к компании, которую он, Джон и Джордж основали, но он не позволяет обязательствам вмешиваться в его игру в гольф. И он старомоден в вопросах семьи — всегда был. Когда я рос — ужин подавали строго в 6 часов. Каждый вечер. И если моя задница не сидела на стуле за обеденным столом, лучше бы мне было оказаться в скорой, иначе наказания не миновать. Разговоры за ужином обычно фокусировались на «Чем ты сегодня занимался?» и «Ничем» никогда не было приемлемым ответом. Будучи единственным ребенком в семье, у меня не было братьев и сестер, чтобы отвлечь моих родителей от того, чтобы пасти меня. Мой старик хорошо знал, какого это расти привилегированным в Нью-Йорке, так что он приложил все силы, чтобы я держался подальше от проблем.

Ну… во всяком случае, большую часть времени.

Каждый ребенок заслуживает того, чтобы ввязаться в небольшие неприятности. Это помогает ему научиться быть находчивым, принимать решения, не сильно их обдумывая. И если подростку запрещено иметь свою жизнь, в колледже его не ждет ничего хорошего.

Три основных правила моего отца были: Хорошо учись, не попадайся полицейским и держи штаны застегнутыми.

Два из них не так уж и плохи, правда?

Даже если мой отец осознает всю важность семьи и разделения бизнеса и удовольствия, это совсем не значит, что у меня есть поблажки в фирме, только потому, что я его сын. По правде говоря, мне кажется, он относится ко мне намного жестче, чем к другим подчиненным, просто, чтобы избежать обвинений в протекции. Злоупотребление своим положением в офисе — это то, чего он не станет терпеть. Он ударит по этому, как кувалда Галлахера по дыне.[4]

Это еще одна причина, почему мой отец и его партнеры смогли построить такой успешный бизнес — а именно, каждый из них привнес свои собственные уникальные таланты в команду. Джон Эванс, отец Дрю и Александры — как персонаж Фейс из Команды А. он обаятельный, умеет убеждать — он делает все, чтобы клиенты были счастливы, а работники не просто довольны, но еще и полны энтузиазма. Потом Джордж Райнхарт — отец Стивена. Джордж — это голова всего процесса. Не то, чтобы у моего отца и Джона с этим проблемы, но Джордж, он как Стивен Хокинг без БАС.[5] Я больше никого не знаю, кому бы так нравился технический аспект банковских инвестиций, кто бы так щелкал цифры, как орешки.

Потом мой отец, Фрэнк — он — сила. Устрашитель. Он долго не разговаривает, что означает, когда он говорит, вашим ушам лучше бы его слушать, потому что то, что он говорит того стоит. И у него нет проблем с увольнением людей. По сравнению с моим отцом Дональд Трамп просто ссыкло. И совершенно не имеет значения единственный ли вы кормилец в семье или беременная женщина на позднем сроке — если вы не выполняете хорошо свою работу, вас тут же вышвырнут вон. Слезы его не трогают, и второй шанс он дает редко. Еще когда я был ребенком, он говорил: «Мэтью, семья есть семья, друзья есть друзья, а бизнес — это бизнес. Не смешивай все это».

Не смотря на то, что он прет напролом, он всегда справедлив. Честен. Держите свои точки над «и» и у вас не будет проблем. Я всегда стараюсь убедиться, что мои точки над «и». И не потому что я хотел сохранить свою работу, но потому что… я никогда не хотел разочаровать своего старика. Увы, это сейчас редкость. Столько много придурков сейчас, которые не задумываются даже о том, чтобы вести себя так, чтобы их родители ими гордились — но Дрю, Александра, Стивен и я так были воспитаны.

Ну ладно, вернемся к настоящей истории.

После обеда с парнями, я провел остаток дня за своим столом, просматривая договор и мило беседуя с клиентами по телефону. Где-то в шесть часов, я начинаю собираться, когда в мою дверь вплывает Стивен.

— Угадай, кто провел свой перерыв в очереди бешенных игроков?

Я пихаю папку в свой портфель, чтобы перед сном иметь не самое веселое чтиво. Если вы не хотите иметь жизнь, не прикованную к письменному столу? Правильное распределение рабочего времени очень важно.

Я отвечаю:

— Видимо, ты?

Он улыбается и кивает.

— Чертовски, верно, брат. И посмотри чего.

Он поднимает вверх свой пакет.

Во времена моего отца, парни обычно собирались вместе, чтобы порыбачить и пропустить по стаканчику в местном баре после длинного рабочего дня. Но то, что Стивен держит в руках, это затягивает еще сильнее, чем алкоголь, и намного веселее, чем наживка на крючке.

Это последняя версия Call of Duty.

— Мило, — я беру из его рук диск, переворачиваю его, чтобы посмотреть усовершенствованную, приближенную к реальности графику.

— Как насчет того, чтобы поиграть сегодня? Где-нибудь в девять?

Если вы еще до сих пор не знаете — Стивен женат. И он не просто женат — он женат на Александре — ранее именуемой Эванс, также известной, как Сучка. Но если что, я этого не говорил.

Если обычная жена — это шар на конце цепи, то Александра — это Шерман танк. Она держит Стивена на коротком поводке — не разрешает ему ходить в бар по субботам, только позволяет ему раз в месяц сыграть в покер. Не смотря на то, что у Стивена своя голова на плечах, Александра считает, что зависать с нами — это опасно, что холостые друзья плохо повлияют на ее мужа. И… возможно, она права.

Но, как и любой хороший надзиратель знает, как сильно можно ограничить заключенных. Можно запереть их на десять часов в день в клетке, запретить прогулки — но попробуйте отобрать у них сигареты? И у вас грандиозный мятеж.

Икс-бокс единственная отдушина Стивена. До тех пор, пока его игры не мешают их дочери, Маккензи, после того, как она ложится спать. Как-то Стивен слишком шумел во время очередного сражения и разбудил Маккензи. На неделю игра была под запретом. Он усвоил этот урок.

— Да, братан, рассчитывай на меня.

Я возвращаю ему игру, а он говорит:

— Клево. Увидимся в 21–00.

Потом он салютует мне и направляется к выходу.

Я беру свой портфель и спортивную сумку и выхожу спустя несколько минут. По пути к лифту я заворачиваю в кабинет Дрю.

Он стоит, склонившись над своим столом с бумагами, делая какие-то пометки красной ручкой в документах.

— Привет.

Он поднимает взгляд:

— Привет.