Любовь и «каннибалы» - Норма Клейн

— Конечно, похожи. Манеры точь-в-точь как у них. Неотесанные, вызывающие и грубые.

Выслушав все, что она думает о его внешности и поведении, Стивенсон не стал спорить, но какое-то время они смотрели друг на друга в упор.

— Я брат Майкла. Если быть точным, то сводный брат. Его мать вышла замуж за моего отца. Понятно?

Настороженность еще не покинула ее, но профессиональный интерес оказался сильнее.

— А он сказал, что у него нет никаких родственников...

В его стальных глазах действительно мелькнула обида, или это ей только показалось?..

— Пускай говорит что угодно, но мне он не чужой. Вот что, мисс. Вы мне не нравитесь. Я могу позволить себе нанять настоящего юриста, который вытащит его из тюрьмы.

На этот раз она не просто сжала зубы, но зарычала от злости.

— Я и есть настоящий юрист, Стивенсон! А если Кеннеди хочет сменить защитника, он может сделать это сам, черт побери!

Каким-то чудом он умудрился сохранить терпение. А казалось, оно давным-давно его покинуло.

— Решим это позже. А сейчас я хотел бы знать, что его ждет.

— Прекрасно,— бросила она, глядя на часы.— У меня есть еще пятнадцать минут. Я буду есть и рассказывать. К часу мне надо быть в суде.

2

Эйджи в костюме-тройке выглядела столь элегантно, что Олафу невольно представилось, будто они идут в один из маленьких модных ресторанчиков, где подают пиццу и белое вино. Но она шла по улице, и ее длинные ноги ступали так быстро, что ему не приходилось укорачивать шаг, чтобы держаться с нею наравне.

Она остановилась у лоточника, купила булку с сосиской, стакан сока и отошла в сторону, освобождая место Олафу. Мысль о еде заставила его желудок сжаться. Он купил себе стакан сока и пачку сигарет.

Эйджи проглотила первый кусок и слизнула с большого пальца горчицу. Сквозь запах чеснока и приправ Олаф ощущал аромат ее духов. Словно прогулка в джунглях, хмуро подумал он, когда тебя со всех сторон окружают душные, резкие запахи и вдруг неожиданно начинаешь ощущать возбуждающий, винный аромат экзотических цветов.

— Его обвиняют в краже со взломом,— сказала Эйджи с полным ртом.— Опровергнуть это обвинение шансов мало. Его поймали, когда он вылезал из окна с товаром на несколько тысяч.

— Глупо! — Олаф залпом выдул почти полстакана.— Ни к чему ему было красть!

— Как бы то ни было, его поймали на месте преступления, предъявили обвинение, и он с ним согласился. Если Майкл даст показания, окружной прокурор будет просить условного наказания, отдачи под административный надзор и привлечения к общественным работам.

Олаф выпустил изо рта клуб дыма.

— Значит, он их даст.

Левая бровь Эйджи поползла вверх. Она уже не сомневалась, что Олаф Стивенсон может выколотить из любого все что угодно, но...

— Вряд ли. Он хоть и напуган, но упрям. И, кроме того, он хранит верность «каннибалам».

Олаф кратко высказал все, что он думает о «каннибалах», и Эйджи сочла за благо не спорить.

— Что ж, может быть, но это дела не меняет. За ним много чего числится, и выручить его будет нелегко. Но попробовать можно. Надо только действовать энергично и быстро. Суд должен учесть, что это его первое крупное преступление. Думаю, ему могут дать три года, но если он правильно поведет себя, ограничатся годом.

Пальцы Олафа впились в металлический лоток и судорожно сжали его. Он ощутил горечь во рту.

— Я не хочу, чтобы Майкл сидел...

— Стивенсон, я юрист, а не волшебник.

— Они ведь вернули то, что он украл, верно?

— Да. Хотя формально это не уменьшает вину, но в принципе вы правы. Несколько тысяч долларов ему могут скостить.

— Я постараюсь, чтобы скостили.— Интересно, как это ему удастся. Еще немного, и он разломает лоток. Он приподнял его за край, потряс и опустил на место.— Слушайте, я возмещу стоимость украденного. Майклу всего девятнадцать. Если бы вы смогли убедить окружного прокурора отнестись к нему как к несовершеннолетнему, все было бы намного проще.

— На членов бандитских шаек это правило не распространяется. К тому же его метрика приобщена к делу. Не думаю, что из этого что-нибудь выйдет.

— Если не сумеете вы, я найду другого защитника.— Предупреждая взрыв эмоций, Олаф поднял руку.— Поймите меня правильно. Напрасно я набросился на вас. Извините. Я работаю по ночам и утром бываю не в лучшей форме.— В жизни он ни у кого не просил прощения, но тут делать было нечего: она нужна ему.— Час назад я позвонил одному из его приятелей, и тот сказал мне, что Майкл провел ночь в тюрьме. Я сбегаю к этому парню и потолкую с ним. Но это уже мое дело. Тут мне не нужна ничья помощь, и ваша в том числе. Я сам справлюсь.— Он докурил сигарету и зажег новую.— Я знаю, Майкл испуган до чертиков.— С чем-то похожим на вздох он сунул руки в карманы.— Я все сделаю, чтобы его отпустили, мисс Гайд. Чего бы мне это ни стоило, но в тюрьму он не сядет!

Она с трудом сохранила спокойствие и тщательно вытерла руки бумажной салфеткой.

— У вас хватит денег, чтобы возместить ущерб в пятнадцать тысяч долларов?

Он поморщился, но кивнул.

— Достану.

— Да, это поможет. Слушайте, вы обладаете влиянием на Майкла?

— Почти никаким.— Он улыбнулся, и Эйджи пришлось признать, что улыбка у него довольно приятная.— Но надо что-то предпринять. У меня свое солидное дело — бар «Якорь», квартира с двумя спальнями. Я представлю любые характеристики, которые вам потребуются. Уголовного прошлого у меня нет. Правда, когда я служил во флоте, то просидел месяц на гауптвахте за драку в баре.— Он пожал плечами.— Но они едва ли вспомнят о том, что случилось двенадцать лет назад.

Эйджи стала быстро просчитывать варианты.

— Если я вас правильно поняла, вы хотите, чтобы суд отдал вам Майкла на поруки?

— Вы сами сказали: административный надзор и привлечение к общественным работам. Выдача на поруки взрослому, ответственному человеку. Полное возмещение ущерба.

— Стоит ли брать на себя такую ответственность, Стивенсон?

— Он мой брат.

Это она поняла. Сверху закапало. Эйджи подняла голову.

— Мне пора возвращаться в контору. Если у вас есть время, можете пойти со мной. Надо будет кое-кому позвонить и выяснить, что можно предпринять в таком случае.

Бар, со вздохом подумала Эйджи, пытаясь сложить воедино все, что она услышала от Стивенсона. Почему он владеет именно баром, а не чем-нибудь другим? А с другой стороны, что больше подходит человеку с широкими плечами, большими руками и кривоватым носом, наверняка сломанным в какой-нибудь драке?

И уж конечно, такое занятие как нельзя лучше соответствует темпераменту неотесанного, темного грубияна.