Понаехали! (СИ) - Поздняк Таша

Жить хочу. То время наступило, когда можно пожить. Как говорил один из знакомых — заработок от моего ремесла зависит от моей жадности. Из жадности я уродовала свое тело? Бред. Из глупости, а дальше больше, затянуло, вот пытаюсь вырваться. Помогите…боже.

Пока ждала в коридоре прочитала о раке груди после 50 лет, самое распространенное заболевание гласит плакат. Ха, я не даю себе гарантии, что доживу до такого возраста. Выжить бы сейчас, если меня пронесет, обещаю завязать. О да в который раз!

Сейчас иначе!!! Хватит. Даже без рака частенько просто хочется наглотаться таблеток и тихо сдохнуть. И моя карусель уже остановится и мысли в голове замолчат. В реальности я молчу, да и поговорить особо не с кем. Я сама загнала себя в этот капкан.

Я недолюбленный ребенок. Я ведь искала любви всегда и не находила. У меня только мама, папы никогда не было, а так хотелось. Поэтому и смотрела наивно на каждого мужика до поры до времени, как на своего. Наивно, глупо. Прыгала к ним в койку, надеясь на любовь и стать той самой единственной.

Я повзрослевшая тупая девочка, скорее всего уже старая. Артем друг говорит, что у меня мудрые глаза, врет. Умудренные опытом? Точнее офигевшие от той жизни, которая у меня еще есть. И вот к чему она меня привела: нет семьи, возможно никогда не стану матерью, нет почти друзей, одиноко и холодно. А еще я возможно сдохну через полчаса.

Пойду, постучу в эту дверь, дарующая мне надежду. Пусть уже скажут!

1 сентября, 2014

Айва,16 лет

Девушка в хиджабе смотрела на своё отражение в зеркале. Обычно радостное лицо сейчас излучало гримасу непонимания, обиды, злости. Кулак девушки даже порывался ударить свое отражение. Ой, как не свойственно женщинам данной семьи драться или проявлять хоть какую то враждебность.

Почему? Почему? Я его совсем не люблю. Не хочу быть с ним. Не знаю я этого Ахмеда!. Дурацкое имя, всё в нем дурацкое. Люблю папу, но зачем он со мной так?!! Я впервые чувствую в себе такую злость.

Да нас женщин принято не слушать. Да выйти замуж честь. 21 век на дворе! Папа говорил, что его дочки будут всегда счастливы с хорошими мужьями. Зачем зачем?!!!!!!!!!!! Зачем папа????? Зачем выбрал такого мне мужа? Он стар для меня. Меня трясет. Не могу есть. Я никогда столько не плакала.

И мама она молчит. Она всего лишь женщина и не имеет мнения в мире мужчин.

Да пошли они все! Папа не сдержал слово. Нельзя плохо думать о них. Но я не могу иначе. Лучше умру. Для папы я уже в другой семье, значит ему не принадлежу. Прости меня….

Что делать?

Бежать!

Меня больше не будет. Надеюсь после этого папа не пожелает такой учести сестрам. Я поступаю неправильно, знаю. Я в первые не согласна со своей судьбой. И нет во мне смирения.

Бежать!! Без оглядки.

Бежать пока есть силы.

Серые деревья. Голова кружиться.

Светлана пыталась успокоиться на свежем воздухе, просто мимо прошел мужчина с таким знакомым запахом. Запах приятный сам по себе, но ассоциирующиеся со всем негативным и ужасным.

Она чувствовала много разных мужских запахов тела и запахи парфюма. Все смешивалось, выветривалось, но всего не забыть, что-то крепко цепляется в сознании и начинает терзать, как в этот раз, как будто снова душат крепкой нетрезвой рукой, превращая всё твоё существование в рыбешку без воды.

Чудовище извинился невзначай за приложенную излишнюю жестокость:

— Извиняй, вошел в кураж. Это твоя работа такая своеобразная, девонька — хохотнул удовлетворенно, оставил денег больше чем обычно и обещал заглянуть еще. Светлана так и сидела на полу, схватившись за свое горло, ощущая себя едва живой, этот ублюдок едва не лишил ее жизни, что его остановило ее выпученные глаза?

Дурно, очень дурно, снова затошнило. Глаза готовы вылететь из орбит, уши заложило. Что же это такое?

Того ублюдка нет в живых, он благо больше не появился в ее доме — авиакатастрофа.

Плохо желать людям смерти? Да плохо!! Но если ты сама плохая, то тебе уже все равно. И кого мы обманываем со своим поганым человеколюбием. Когда нам плохо, больно от конкретного человека, то нужно ему сделать так же, что бы почувствовал все на своей шкурке!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Что испытываем к рядом проходящим? Равнодушие как минимум. Понимаем ли мы себя? Не особо или не всегда. То-то же. А про других и говорить не стоит.

Ублюдка нет, но откуда этот запах и паническая атака?!

Бежать, бежать и не вспоминать этот запах, усмешку монстра.

Бежать.

Забыть!

— Эй, острожней! — завопила Света, забредшая в парк поближе к природе, дабы глотнуть чуточку свежего воздуха, подальше от людей.

— Извините, я случайно, — едва пролепетала Айва

— Эй, ты чего? — Айва повисла на руках у Светланы.

Обморок. Голодный обморок.

Зато Светлане полегчало — он незнакомки шел спокойный запах, вот то что эта деваха без сознания совсем не нравилось. Как так то? Обмороков только не хватало. Сама только из поликлиники!!!!!!!!

…

Света набирала скорость.

Длиннющая же эта Республика! Еще немного и дома.

— Потерпи, девочка, — Света оглянулась на заднее сидение. Девочка молча открывала и закрывала глаза.

Стоило вызвать скорую и отправить малую в заботливые руки медиков, но Светлана не особо им доверяла, сама справится. В больницах тоже дурной запах. Светлана ненавидела свою новую способность по запахам. Прям бесило! Не было раньше нюха и отлично жилось. Лучше был бы дар отличать с первого взгляда мразь человек или просто человек перед тобой, в этом она разбиралась через раз и поэтому годы в Тюмени сделали из нее настоящую одиночку. А тут девонька свалилась на руки! Мда.

Светофор. Зеленый свет. Поток машин тронулся. Мост влюбленных. Кто-то ещё верит в любовь. Снова молодожены вешают замочек. Закрепляют своё счастье. Света быстро отвела взгляд. Лучше просто ехать. Почти дома.

Удар. Затем ещё один легкий толчок. Свету пошатнуло. Очки на поллица упали.

— Ты что слепая курица? — вылетела из машины Светлана.

— Во-первых, я не курица. А во-вторых… — Лика запнулась на слове. Уставившись на свою машину: и ей прилично досталось.

— И что во-вторых?!

— Я, кажется виновата. Полицию будем вызывать?

В машине Айва вздохнула. Света посмотрела на нее: бедная, накормить её надо, а то смотри так и загнется.

— Да ну тебя! Деньгами располагаешь?

Лика отрицательно покачала головой.

— А у хахаля твоего?

Лика побледнела. У него, конечно, есть, но просить никак нельзя. Проколоться на такой мелочи и вернуться так быстро к супругу не хотелось лучше принять условия этой свирепой дылды. Светлана так и возвышалась над ней на целую голову и шею.

— Мда ну и денек, — Света посмотрела в небо. — А что-нибудь ценное есть с собой?

— Не знаю даже, — пожала плечиками Лика.

— Хватит мямлить, а то сейчас менты нагрянут. Мне с тобой тут 3 часа стоять вовсе не надо.

— Мне тоже, — тихо отозвалась Лика, лихорадочно соображая.

— Часы золотые?

Лика кивнула и послушно сняла часы: все равно подарок супруга на новый год, если надо подарит еще. Да и не надо ничего дарить.

— Ладушки в расчете. Вернуть их захочешь, наберёшь, — Света быстро написала карандашом для глаз свой номер телефона на руке Лики.

Поморщилась в зеркальце: всё таки не украшает вмятина её машину. И понаедут же дуры. Страдай из за них. Повертела часы в руках. Швырнула их в бардачок. Авось пригодятся. Она конечно и за свой счет может сделать ремонт. Но не прощать же всех подряд — надо как то наказывать. А одно доброе дело, она сегодня сделала — Света подмигнула Айве.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

…

Не смотря на жару, Катя для прогулки одела футболку с простеньким принтом, джинсы без дырочек, позопрошлогодние наверно. Прятала свои длинные ноги от посторонних глаз. Ей хватало взглядом на своё полуобнаженное тело в баре, где она ночью сегодня опять танцевала. Проснувшись ближе к часу дня, решила развеяться. Заделала густые волосы цвета спелой пшеницы в высокий хвост. На кухне дед громко слушал песни военных лет.