Полицейские и провокаторы - Феликс Лурье

Если при Алексее Михайловиче в законодательных актах количество деяний, за которые в качестве меры наказания предусматривалась смертная казнь, достигало шестидесяти, то при Петре I оно возросло до девяноста [33]. Поражает кровавое разнообразие и жестокость мер наказания, узаконенных Петром I: колесование, отсечение головы, сожжение, повешение, расстрел, членовредительство, сечение, каторга, ссылка, конфискация имущества.

Методы сыска и дознания при Петре Алексеевиче оставались прежними — донос и пытка. Донос получил еще большее распространение, что касается пытки, то она стала изощреннее и имела твердую законную основу.

Фискалитет (фискал — казенный, государственный, лат.), внедренный в российскую жизнь Петром I, сплошь окутал своей паутиной всю империю. Глава фискалов — генерал-фискал А. Мякинин подчинялся непосредственно царю, хотя по положению входил в состав Сената. Сотрудники его ведомства в исключительных случаях обращались с доносами также прямо к Петру I, минуя все промежуточные инстанции. В «Указе о фискалах и о их должности и действии» от 14 марта 1714 года статья пятая гласила: «Буде же на кого и не докажет всего, то ему в вину не ставить <...)» [34]. Население империи воспитывали в духе доносительства, доносить было выгодно, и доносили... Только успевай чинить суд да расправу. За подтвердившийся донос фискал получал до половины конфискованного имущества виновных [35].

Суду требовалось процессуальное законодательство, поэтому в 1715 году появилось «Краткое изображение процессов», содержавшее шестую главу «О расспросе с пристрастием и о пытках». В ней подробно истолкованы случаи, в коих надлежит применять пытки и какие именно. Пытать разрешалось не всех, исключение составляли старики, беременные женщины и высшие сановники. В экстраординарных случаях разрешалось пытать и их. Вспомним хотя бы царевича Алексея Петровича и его сторонников, среди которых мы находим тех, кто подпадал под исключение. Пытали всех. Если при трех пытках подследственный давал одни и те же показания, то судьи принимали их как не вызывавших сомнения. Известны случаи применения пыток до шести раз, но многие предполагаемые преступники, свидетели и доносители не выдерживали и одной пытки. Пытали немилосердно. Так, из 365 лиц, привлеченных к суду по делу об Астраханском восстании, от пыток во время следствия погибли 45 человек[36].

Жестокость Петра 1 приводила современников в ужас. Ему приписывают собственноручную казнь восьмидесяти стрельцов[37]. Известен случай, когда Петр, распорядившись посадить на кол майора Глебова, накинул на него тулуп, дабы тот не замерз ранее, чем погибнет от страшных мук, а быть может, образумится и скажет, что утаил от следователей о блудной связи своей с бывшей царицей Евдокией Лопухиной [38]. Родного сына, Алексея Петровича, и подозреваемых соучастников заговора император пытал сам, он не щадил никого. Современники оставили красочное описание, как Петр возил императрицу Екатерину смотреть на отрубленную голову ее предполагаемого возлюбленного камергера Монса де ла Кроа [39].

Законы, разработанные и введенные в силу при Петре I, приблизились к действовавшим в то же время в европейских странах лишь по форме, по содержанию от них все так же веяло жестоким, необузданным средневековьем.

ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ ПРИКАЗ И ТАЙНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ

Сразу же после захвата российского трона Петр I в 1689 году учредил Приказ розыскных дел и поставил во главе его боярина Т. Н. Стрешнева, будущего сенатора [40]. Приказ напоминал Следственные комиссии времен Алексея Михайловича и занимался разбором злодеяний царицы Софьи Алексеевны, ее сообщников и других противников молодого самодержца. Приказ розыскных дел создавался в спешке, поэтому вслед за ним царь образовал Преображенский приказ, выросший из Преображенской потешной избы, ведавшей управлением потешными полками юного Петра Алексеевича [41].

Первоначально Преображенский приказ выполнял функции особой царской канцелярии, действовавшей под наблюдением самого Петра, продолжал управлять Преображенским и Семеновским полками, ведал охраной общественного порядка в Москве и даже управлением всем государством в отсутствие молодого Петра. Возглавляли это мрачное учреждение отец и сын Ромодановские, отец — боярин, князь Федор Юрьевич до 1717 года, сын — князь-кесарь Иван Федорович с 1717 до 1729 года. Сам царь побаивался состоявших с ним в родстве суровых Ромодановских, верных и надежных своих сторонников. Больших почестей, чем отцу и сыну Ромодановским, Петр I не оказывал никому. Император Петр никогда не въезжал за ограду княжеского дома, он спешивался у ворот и далее смиренно следовал медленным шагом к хозяйскому дому.

В конце 1696 года Петр 1 собственноручно написал и утвердил указ о передаче всех дел о политических преступлениях в Преображенский приказ [42]. Ф. Ю. Ромодановский получил исключительное прабо вершить «слово и дело государево», никому в России вне стен Преображенского приказа не разрешалось заниматься рассмотрением дел по государственным преступлениям. Штат канцелярии Преображенского приказа, осуществлявший сыск и следствие над всеми заподозренными в политических преступлениях без различия сословий, состоял из двух дьяков и пяти—восьми подьячих. Такое количество чиновников не могло справиться со всеми политическими делами. Именным указом от 25 сентября 1702 года Петр I подчинил Преображенскому приказу все центральные учреждения России в части политического сыска. В частности, указом повелевалось: «Буде впредь на Москве и в Московской Судной приказ учнет приходить каких чинов нибудь люди, или из городов Воеводы и приказные люди, а из монастырей Власти присылать, а помещики и вотчинники приводить людей своих и крестьян; а те люди и крестьяне учнут за собой сказывать Государево слово или дело, и тех людей, в Московском Судном приказе не расспрашивая, присылать в Преображенский приказ, к Стольнику ко князю Федору Юрьевичу Ромодановскому. Да и в городах Воеводам и приказным людям таких людей, которые учнут за собою сказывать Госуда-рево слово или дело, прислать к Москве, не расспрашивая ж» [43].

Для производства арестов, обысков, охраны и других нужд использовались солдаты и офицеры Преображенского и Семеновского полков, оставшихся в ведении пР иказа. Ф. Ю. Ромодановский получил от Петра I право наказывать штрафами, палками и острогом всех, кто сопротивлялся деятельности Преображенского приказа или не выполнял его требований в части политического сыска.

Петр I знал обо всем, что происходило в Преображенском приказе, иногда принимал непосредственное участие в его делах — сам допрашивал обвиняемых, формулировал приговоры, писал различные инструкции. Только за 1700—1705 годы сохранилось более пятидесяти собственноручных царских решений по политическим делам[44]. Некоторое участие в работе Преображенского приказа до 1700 года принимала Боярская дума, затем Ближняя канцелярия, но большинство дел отец и сын Ромодановские всегда вели самостоятельно. Попытки высших учреждений империи подчинить себе Преображенский приказ ни к чему не привели. Петр I неоднократно подтверждал его привилегированное положение. Даже ' когда на смену Приказам пришли Коллегии, и тогда Преображенский приказ даже не изменил своего первоначального названия.

В начале 1718 года для расследования дела об измене царевича Алексея Петровича и его сторонников Петр I в Москве учредил Тайную канцелярию (Канцелярию тайных дел), состоявшую из П. А. Толстого, А. И. Ушакова, И. И. Батурлина и Г. Г. Скорнякова-Писарева при председательстве Толстого. Задолго до ее создания, когда требовалось срочное рассмотрение важного дела, Петр 1 образовывал много мелких следственных комиссий. Такие комиссии назывались майорскими канцеляриями (в них председательствовали майоры) или по наименованиям рассматриваемых ими дел.

Тайную канцелярию в марте 1718 года царь распорядился перевести из Москвы в Петербург и поручил ей расследование главным образом политических дел. Петр I постоянно контролировал работу Тайной канцелярии, все дела поступали в нее непременно через царя, но ни одного указа, регламентировавшего ее деятельность, Петр не издал. Он рассматривал Тайную канцелярию такой же временной следственной комиссией, как и другие майорские канцелярии, но несоизмеримо более важной.

Обстоятельства складывались так, что Тайная канцелярия постепенно превратилась в учреждение постоянное, аналогичное Преображенскому приказу, продолжавшему оставаться в Москве, так как Петр I считал старую столицу центром крамолы. Но и молодая столица не могла существовать без учреждения, аналогичного Преображенскому приказу. Поэтому царь распорядился передавать Тайной канцелярии дела о политических преступлениях, совершавшихся в Петербурге и вблизи него. В Преображенский же приказ с остальной необъятной территории России продолжало поступать все, что касалось «слова и дела государева».