Нырок в забвение - Ричард Хенрик

– К черту русскую лодку! – воскликнул Слейтер. – Продуть аварийные цистерны! Всплываем, пусть там наверху хоть сам дьявол!

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Гомер нащупал кремальеру шаровой задвижки. К тому времени он уже полностью оказался под водой. Как и было приказано, он повернул кремальеру по часовой стрелке, и заслонка начала медленно, но уверенно закрываться.

Поток воды, бившей из люка, ослаб, и Гомер довернул кремальеру до полного прекращения течи. Он уже собрался вынырнуть на поверхность, когда почувствовал, как палуба под ногами заходила ходуном. Сбитый с ног этой свистопляской, он вновь оказался на палубе, под пятифутовой толщей воды.

Мощная вибрация, казалось, сотрясала весь корабль. Только вцепившись мертвой хваткой в какую-то трубу, Моргану удалось избежать сокрушительного удара о дико трясущуюся переборку. Опасаясь, как бы не сорвало с лица маску, матрос вдруг услышал неясный гул, сопровождаемый бульканьем. Гул быстро нарастал и вскоре стал просто оглушительным. Этот душераздирающий рев и безумная пляска воды привели Моргана в состояние исступления, и он на мгновение перенесся в детство, в тот день, когда едва не утонул во время похода по реке.

Его байдарка перевернулась на самых опасных порогах, и он оказался под алюминиевой лодкой, застряв между подводными валунами. С тех пор Гомер никогда не был так близко к смерти, а спастись ему удалось лишь благодаря непоколебимой вере в Бога, которую он обретал в тот период, да неукротимой жажде жизни.

И сейчас, собрав в кулак всю свою волю, матрос второго класса Гомер Морган все же взял себя в руки. Мысли его вернулись к нынешнему испытанию, уготованному судьбой, и он отбросил малодушную мыслишку о том, чтобы сдаться и умереть. Забыв о сокрушительной вибрации и дьявольском реве, проникавшем во все уголки души, он собрал последние силы, дотянулся до стального поручня, ограждавшего мусоропровод, и ухватился за него. Чуть передохнув, он отправился в короткий, но трудный путь из водяного саркофага.

2

Почти два дня понадобилось "Хари Мару", чтобы выйти в богатые рыбой районы у острова Иводзима. Выйдя с Окинавы, вся команда в составе девятнадцати человек занялась сшиванием огромного трала длиной более трех миль. Эта полупрозрачная сеть, сплетенная в одну нить, была намотана на два массивных барабана, установленных на корме судна. Вдоль одного края к сети крепились пробковые поплавки, вдоль другого – грузила. Развернутая в море, она представляла собой плавучее препятствие шириной тридцать пять футов и предназначалась сугубо для ловли кальмаров.

Перед восходом солнца на третий день плавания прозвучали три коротких сигнала судовой сирены. Рыбаки торопливо вскакивали с коек, надевали синие непромокаемые робы и белые ботинки и выходили на бак, где судовой мастер – сендо – распорядился отдать трал.

Вся сеть состояла из стофутовых кусков, называемых танами. Таким образом, для получения единого нагашиами пришлось сшить сто шестьдесят танов. Начало и конец каждого тана был помечен белым буйком. Под каждым буйком крепились красный флажок с номером, миниатюрный проблесковый маячок на батарейках и радиоантенна для подачи сигналов на пеленгатор, находившийся в рубке "Хари Мару".

Во время отдачи трала за борт по морю стелился густой серый туман. Вся процедура заняла более часа. По обычаю, сендо для пущего везения обрызгал сеть саке, чашка с которой стояла у небольшого алтаря Шинто возле мостика.

Самыми молодыми рыбаками на борту траулера были семнадцатилетние близнецы Тоши и Юкио Танака из Нахи, что на Окинаве. Они принадлежали к династии потомственных кальмароловов, к которой относился и сам сендо, их дядя. Юноши всего лишь второй раз в жизни выходили на лов, и считали это большим событием в жизни. Это было особенно заметно, когда после постановки трала они, стоя у леерного ограждения, с нетерпением ждали появления первого кальмара.

– Какое утро, – заметил Тоши, вглядываясь в море. – Туман настолько густ, что мы не увидим восхода солнца.

Юкио озабоченно ответил:

– А ты чего ожидал, брат! В этих краях море постоянно затянуто туманом.

– Надеюсь, ты все же не веришь, что море здесь – прибежище демонов? – пошутил Тоши.

– Можешь смеяться, сколько хочешь, Тоши. Но для меня это место всегда будет Мано Уми – морем дьявола.

– Да будет тебе, Юкио. Ты рассуждаешь, как старая суеверная бабка.

– Тогда почему все рыбаки такие мрачные сегодня? – спросил Юкио. – Даже дядю проняло. Я еще ни разу не видел, чтобы он выливал на сеть целую бутылку саке.

– А по-моему, во всем виноваты американцы с канадцами, – убежденно произнес Тоши. – Если бы не их несправедливые протекционистские законы, мы бы сейчас спокойно ловили кальмаров у берегов Калифорнии или Британской Колумбии, а не в этих коварных водах.

– А как ты объяснишь таинственные исчезновения сотен кораблей и самолетов в этой части Тихого океана? – спросил Юкио.

– Все объясняется природными факторами, брат. На дне океана полно подводных вулканов и глубочайших провалов. Здесь проходят мощные течения и часто случаются внезапные штормы, во время которых чудовищные волны способны в мгновение ока поглотить крупные суда. Вот этими-то природными явлениями и могут объясняться исчезновения, о которых ты говоришь.

Не успел Юкио возразить брату, как к ним подошел их дядя. Сендо "Хари Мару" отличался крепким телосложением, несвойственной японцам черной окладистой бородой и добрыми карими глазами. Старый моряк напряженно вглядывался в окутанное туманом море, сосредоточив внимание на одной из мигалок, едва заметной даже вблизи.

– Ну, племяннички, что вы думаете по поводу этого великолепного утра?

Первым заговорил Тоши:

– Да вот братишка боится, что в этих водах скрывается демон, который только и ждет подходящего момента, чтобы утащить нас на дно.

Не может быть, – проговорил сендо и перевел добрый взгляд на Юкио. – Не бойся Мано Уми, племянник. В твоем возрасте я тоже слышал страшные Легенды о морских демонах, якобы обитающих в этих водах. Мне не раз снились кошмары, в которых на океанской поверхности появлялся дракон-страшилище, хватал мое судно и вместе с рыбаками тащил на дно, в свое подводное логово. Но вот я уже старик, а зловещее предвидение так и не сбылось. Поэтому расслабься, Юкио, и запомни: чудовища живут только в твоем воображении.

Юкио выдавил из себя подобие улыбки. Довольный, что его урок достиг цели, сендо взглянул на часы идобавил:

Скоро на востоке солнце выйдет из-за горизонта, и с его первыми лучами кальмары всплывут на поверхность для кормежки. Я бы на вашем месте пошел вниз да наполнил желудок горячим чаем и рисом, а то скоро у вас не будет времени для такой роскоши.