Нырок в забвение - Ричард Хенрик

Раздосадованный Мур вернулся в салон и уселся перед иллюминатором. С этого места с высоты в пять тысяч футов было удобно обозревать медленно проплывающий внизу морской пейзаж. Прямо под ними водный простор бороздило двухмачтовое парусное судно, и мысли Мура вернулись к недавно пережитому кошмару.

Лори уже давно не являлась ему в сновидениях. А между тем, казалось, только вчера они были вместе, наслаждались счастьем и радостями жизни.

Стоило ему только подумать о ней, как память услужливо подбрасывала целый калейдоскоп воспоминаний, как приятных, так и причиняющих боль. Они выросли по соседству, и детская дружба расцвела в юношескую любовь. Они сами никогда не сомневались, что поженятся, и после совместной учебы в университете штата Вирджиния поклялись в вечной любви друг другу.

Отец Лори был военным моряком, и она хорошо знала, что ее ожидало, когда муж ступил на ту же стезю. Они решили не обзаводиться детьми до тех пор, пока Томас не вернется домой после первого срока обязательной морской службы и не получит постоянную должность в разведке или следственных органах.

Свое первое после производства в офицеры назначение он получил на плавучую базу подводных лодок в Холи-Лох, Шотландия. Лори пришлось остаться в Александрии, где она работала учительницей в начальной школе. Но при всякой возможности, когда позволяли семейный бюджет и занятия в школе, она приезжала к нему в Шотландию.

На первых порах ему было трудно без нее, и он с головой ушел в работу. Когда Мур получил от Лори известие, что собирается провести все лето в Шотландии, он возликовал и сразу же начал подыскивать жилье. Ему удалось найти чудесный домик у подножья холма с видом на Хантерс Куэй на окраине Дануна. И хотя арендная плата была высоковата, он все же снял этот дом, и, как потом оказалось, Лори влюбилась в него с первого взгляда.

То было самое счастливое время в его жизни! Ему удалось получить несколько недель отпуска, и они вдвоем обошли все живописные окрестности, поросшие чудесным, сказочным вереском. Они бродили по берегам великолепного озера Ломонд, съездили на поезде в горные районы Шотландии и даже побывали на волшебном острове Иона – колыбели христианства на Британских островах. В Эдинбурге они посетили музыкальный фестиваль в Ашер-холле, сходили на экскурсию в Эдинбургский замок, где посмотрели программу показательных выступлений военных духовых оркестров и волынщиков.

Их счастливое шотландское лето пролетело, как одно чудное мгновенье. Не успел он опомниться, как Лори уже упаковывала вещи для отъезда домой. В их последнюю совместную ночь они долго занимались любовью. Неожиданно быстро наступил рассвет, и когда она на прощанье махала ему рукой с палубы парома в Дануне, Мур и не подозревал, что видит свою возлюбленную в последний раз. Через месяц она трагически погибла в автомобильной катастрофе в центре Вашингтона.

После этого жизнь Томаса Мура резко изменилась. Смерть Лори подорвала его жизненные силы, убила часть его самого. Это особенно бросалось в глаза в первые месяцы после ее похорон. Сердце его было разбито, и, казалось, он был обречен доживать отмеренные ему судьбой годы, храня в сердце память и верность той, кого так сильно любил.

В том же году он получил назначение в следственные органы ВМС и был переведен в Вашингтон. Мур полностью отдался работе. Душевная рана заживала медленно. Кошмары со временем почти прекратились, лишь изредка они всплывали из подсознания, беспокоя его тогда, когда он этого меньше всего ожидал.

Монотонный гул вертолетных турбин вновь вернул его к действительности, напомнил о долге, которому теперь была посвящена вся его жизнь. Единственное, что для него имело значение, это честное служение родине. Все остальное отступило на второй план.

Благодарный судьбе за новую цель, Томас Мур вновь выглянул в иллюминатор. Море, насколько хватало взгляда, было затянуто молочно-белыми клубами тумана, который накрыл водную поверхность такой толстой шапкой, что вертолет, казалось, летел в сплошном белесом киселе.

– Как насчет горячего кофе, сэр? – спросил старшина.

– С удовольствием, – ответил Мур, почувствовав вдруг, что замерз.

Вертолетчик протянул ему пластиковую чашку и наполнил ее дымящимся кофе из серебристого термоса. Темно-коричневая ароматная жидкость была заварена по-морскому крепко, и Мур с наслаждением потягивал ее из чашки.

– Жаль, что не могу ничего предложить к кофе! – прокричал Ноултон.

– Мне вполне достаточно кофе, – ответил Мур.

Тональность мерного рокота двигателя несколько изменилась, и нос вертолета слегка наклонился.

– Похоже, пошли на снижение, – заметил старшина, подойдя к Муру и выглянув в иллюминатор. – Не хотел бы я сейчас пилотировать вертушку. Туман за бортом густ, как гороховый суп моей мамы.

Машину сильно затрясло, и Мур пролил изрядную долю кофе. Только чудом ему удалось не ошпариться, и, едва удерживая прыгающую в дрожащих руках чашку, он заметил в разрывах тумана нечеткий силуэт корабля. С потерей высоты очертания корабля становились все более четкими, и, наконец, вызвали радостную реакцию у старшины.

– Так это же "Хьюит!" Мы работали с ним на прошлой неделе в Филиппинском море!

"Сихок" резко снизился над кораблем, прошел над его обтекаемой надстройкой, и Мур обратил внимание, что на палубе слишком мало вооружения для корабля типа "Спрюенс". Он заметил лишь пару пятидюймовых легких орудийных установок Мк-45 на носу и корме и противолодочную ракетную систему "Асрок" перед мостиком. Мур знал, что на самом деле основная ударная мощь "Хьюита" была спрятана в корпусе. Для борьбы с подлодками противника эсминец имел не менее двадцати четырех ракет-торпед Мк-16 "Асрок", а для защиты от угрозы с воздуха – натовскую ракетную систему "Си Спэрроу" с шестнадцатью ракетами и две орудийные установки для ближнего боя "Фаланкс Гэтлинг". Кроме того, "Хьюит" был вооружен восемью ракетами "Гарпун" и шестью торпедными аппаратами для пуска торпед Мк-32.

Еще одно из основных боевых средств эсминца обнаружилось, когда "Сихок" завис над его кормовой вертолетной площадкой, способной одновременно принимать по две винтокрылые машины. Перед этой площадкой размещался впечатляющих размеров ангар.

Лишь легкий толчок свидетельствовал о посадке вертолета. Надсадный рев турбин сменился тонким свистом. Наконец, стих и он, и в кабине воцарилась долгожданная тишина. Старшина открыл люк, и в его проеме показался лейтенант, облаченный в форму цвета хаки.

– Коммандер Мур?

Мур грациозным жестом снял шлем и поднял руку.

– Это я.

– Сэр, я – лейтенант Келсо, начальник службы вооружения эсминца "Хьюит". Следуйте за мной. Капитан 1 ранга Стэнтон ждет вас в море.