Случайные знакомые - Пэт Бучестер

— Ты? — усмехнулся он. — Даже тридцатифутовый питон, обернувшись вокруг твоей шеи, вокруг твоей нежной шеи, не заставит тебя волноваться и нервничать. Ты просто шлепнешь его и прикажешь убираться прочь.

Она все больше раздражалась оттого, что должна выслушивать предположения, как поведет себя в той или иной ситуации. Особенно, если он и на самом деле прав.

— Извини, если тебя смущает моя несобранность и нервозность. Может быть, я просто устала.

Он снова пожал плечами, показывая, что ему, в общем-то, безразлично ее настроение.

— Я и не предполагал, что фондовая биржа работает теперь двадцать четыре часа в сутки.

— Сказал один трудяга другому, — подхватила она, защищаясь. — Я не спала почти тридцать часов. И вовсе не потому, что много работала. Я вела машину от самого Нью-Йорка. И решила отдохнуть здесь, ожидая, когда ты появишься. Скажу сразу же то, о чем ты хочешь спросить. У меня есть ключи от здания компании. Кинг вручил их мне еще до отъезда в Англию.

— Почему Кинг дал тебе ключи? Ты претендуешь на это кресло? — озадаченно нахмурился Джон.

— Кто знает, почему Кинг Найт поступает так или иначе? Он также дал ключи моим братьям в придачу к доле в компании. Он как бы хотел подчеркнуть, что не совсем порвал с семейной фирмой. Может быть, таким поступком решил успокоиться, утешить угрызения совести из-за того, что покинул кормило власти «Найт Энтерпрайсез». Все равно он остался членом совета директоров. Три поколения Найтов руководили фирмой лично. Он первым отрекся от власти и передал ее в руки человека, не являющегося членом нашей семьи, — она вздохнула, помолчала и продолжила:

— Он как-то даже обмолвился, что дед и бабушка, наверное, не единожды перевернулись в гробах из-за того, что он передал руководство постороннему человеку. Его дед был твердо уверен, что «Найт Энтерпрайсез» останется семейным предприятием, — она вздохнула и слабо улыбнулась, успокаивая его. — Не волнуйся. Я не собираюсь садиться в твое кресло, — она напряглась, ямочка на подбородке побелела. — Но не потому, что не сумею справиться с такой работой.

— Хорошо, — согласился он. — Мы выяснили, почему Вы не занимаете этот пост. А теперь объясните, по какой причине Вы решили осчастливить компанию своим присутствием?

Хотя он и не предлагал, она подошла к столу и села на стул, стоящий перед столом. Кожаная обивка мягко скрипнула, когда Сильвия устраивалась поудобнее. Сидя перед ним, она недоумевала, что же заставило ее приехать сюда, к бесстрастному и высокомерному человеку? Почему, когда стало невмоготу в квартире, где вещи словно сошли с ума, она решила, что он ей поможет? В таком случае она впрямь глупа и самонадеянна. Особенно, если учесть, что братья немедленно бросят все, чем бы ни занимались, и примчатся к ней на выручку в любое время и в любом месте? Почему тогда она подумала именно о Джоне Ломаксе, о человеке, которого старалась всегда избегать? Он даже и не скрывает того, что ее озабоченность и беспокойство безразличны ему. Мало того, он был еще раздосадован. Не следовало спешить. Прежде чем очертя голову мчаться в Кентукки, надо было все тщательно взвесить. Но ей показалось, что у нее нет времени для выбора. Нужно было срочно укрыться в безопасном месте, чтобы, в самом деле, не сойти с ума. Она и решила, что будет здесь под защитой Джона. Побросав в чемодан кое-что из одежды, она направилась в Рэллей, в штат Кентукки. Верно, она немного поспала здесь, в его кабинете, и уже не чувствовала себя такой усталой, разбитой. Но проснувшись, поняла, что совершила непростительную и непоправимую глупость.

— Решения, созревающие ночью в усталом мозгу, слишком опрометчивы и поспешны. При ярком свете дня они выглядят глупыми и нелепыми, — печально сказала она, громко усмехнулась и тихо добавила. — Извините, пожалуйста, я совершила дурацкий поступок.

— Что это значит? — неожиданно возмутился Джон.

Она подалась вперед, намереваясь встать и немедленно уйти.

— Это значит, что мне не следовало приходить сюда. Надо было сначала все хорошенько обдумать. Но я устала от всего. И помчалась сюда от отчаяния и безысходности.

Ее пальцы напряженно вцепились в край стола, даже костяшки побелели. Он вдруг сообразил, что темные круги вокруг ее глаз не имеют ничего общего с усталостью и недосыпанием. И подумал, что она не просто озабочена, а всерьез встревожена чем-то. Он слишком сосредоточился на том, чтобы контролировать свои плотские порывы, находясь рядом с ней. И не заметил напряжения. Вернее, не придал ее нервозности большого значения.

— Что у тебя произошло? — ему не хотелось, чтобы вопрос звучал столь резко. Но сказанного не вернешь. Она вздрогнула, словно он ее ударил, и сжалась. Джон почувствовал, что ненароком обидел ее.

Сильвия встала и выпрямилась.

— Вы, конечно же, не в состоянии мне помочь, — бесстрастно сказала она. — Прошу прощения за беспокойство.

— Садись, Сильвия, — тихо, но властно приказал он. — Ты приехала. И расскажешь мне, что тебя тревожит.

Она свирепо взглянула на него. Командный тон ей совершенно не понравился. Нервы у нее и так были напряжены до предела.

— Мне плохо, — резко сказала она, — такое чувство, что меня били, тянули и выкручивали. Почему Вы крушите меня дальше. В этом нет никакой необходимости. И я не собираюсь выполнять Ваши раздраженные приказы.

Джон снова откинулся на спинку кресла. И стал внимательно изучать ее лицо. Он никогда не видел Сильвию такой взвинченной, нервной и возбужденной до предела. Он должен позаботиться о ней. А уже потом думать о своих чувствах и желаниях. Ради Кинга он добьется от нее объяснения.

— Садись, Сильвия. Раз ты примчалась, то должна все рассказать. Что у тебя там, в твоей головке?

Несколько секунд она пристально смотрела на него, словно хотела убедиться, что он не шутит и не насмехается над ней. Потом вздохнула и снова устроилась на стуле. Но продолжала смотреть на него молча, словно не зная, с чего начать.

Джон решил взять инициативу в свои руки и спросил:

— Давай вернемся к тому времени, когда ты приняла решение приехать сюда. В полночь ты была дома?

Она кивнула.

— Ты была одна?

Он был удивлен, когда увидел, что она задрожала и закусила губу.

— Да.

— У тебя состоялся неприятный телефонный разговор?

— Нет.

— Кто-нибудь провожал тебя домой?

Она кивнула головой. Он уже снова стал терять терпение. И, словно автомат, выпалил ей в лицо обойму резких вопросов:

— На тебя кто-нибудь напал? Изнасиловал тебя? Взломали твою квартиру?

Вопросы сыпались, возмущая и распаляя в ней злость.