Случайные знакомые - Пэт Бучестер

— Долго гуляли? — вопрос Джона застал ее врасплох. В голосе слышались одновременно язвительный сарказм и вежливое сочувствие.

Рука Сильвии замерла на туфле. Она не торопилась оглянуться. Меньше всего хотелось предстать перед ним растрепанной, невыспавшейся, в мятой одежде и выслушивать колкие замечания и ехидные вопросы. Она просчиталась во времени. А Джон, застав ее врасплох, тут же воспользовался своим преимуществом и снова заставил почувствовать себя провинившимся четырнадцатилетним подростком, которого отчитывает строгий учитель.

Все складывалось не так, как ей представлялось ранее. Она не собиралась встречаться с ним в мятой одежде, с размазанной по всему лицу косметикой. Так хотелось, чтобы он, наконец-то, увидел в ней зрелую женщину, а не угловатую неловкую девочку, какой она давно уже не была.

Она всегда защищалась от него, оборонялась от его возможного вторжения в свою жизнь. Ее тянуло к нему, и она отчаянно сопротивлялась влечению. А когда его не было рядом, думала о нем. Очевидно, что длительная разлука не сделала его более терпимым и благосклонным по отношению к ней. Сейчас холодное и суровое отношение Джона было особенно не к месту.

Да, он выглядел так, словно только что сошел со страницы ежеквартальника для деловых мужчин. Безупречно чистая белая рубашка. Аккуратный, но немного старомодный узел шелкового галстука. Светло-серый костюм выгодно подчеркивает широкие мускулистые плечи. Темно-русые волосы лежат так, словно он только что пригладил их. Черты лица Джона были скорее резковатыми, чем привлекательными. Сдержанность, спокойствие и уверенность казались неотделимыми от его облика. Сильвия заметила несколько новых морщинок в уголках его темно-карих глаз. Кто-то называет их линиями смеха. Но Сильвия никогда не видела Джона смеющимся и решила, что морщинки — естественная дань возрасту. Ее совершенно не удивляла спокойная и откровенная ирония, сквозившая в умных глазах Джона и всей позе.

— Привет, Джон, — сказала она как можно спокойнее. — Мне необходимо представиться, или ты меня помнишь?

— Мы знакомы, Сильвия, — сухо ответил он. — Я бы солгал, сказав, что не знаю тебя. Таких женщин, как ты, мужчины легко и скоро не забывают, — он смотрел на нее серьезно, но она не восприняла его слова как комплимент.

Она все еще не могла избавиться от чувства досады, когда вспоминала последнюю встречу с Джоном. Лишь бы он не заметил ее раздражения сейчас.

А встречались они во время расширенного заседания директоров «Найт Энтерпрайсез». Она приехала в Рэллей как доверенное лицо Кинга.

Они сидели с Джоном вдвоем в зале для совещаний. Внезапно погас свет. Они сидели молча в тишине и сумраке, напряженно ожидая, когда же, наконец-то, включится освещение и прибудут члены совета директоров.

Они находились достаточно близко, чтобы Сильвия могла видеть, как смотрит на нее Джон. Всего один раз в жизни она почувствовала, что он неравнодушен к ней. Молчание было красноречивей слов. Она тогда только слабо улыбалась, ожидая от него… Она и сама не могла объяснить и точно определить, чего ждала. Слов? Действий? Не та ли встреча послужила причиной поспешного решения обратиться за помощью к нему?

— Последний раз Вы видели меня пять месяцев назад на расширенном совещании. Мы провели наедине около часа, а Вы не выжали из себя и десяти слов за это время. Я не очень уверена, что Вы запомнили меня, — не удержалась и напомнила Сильвия.

— Кто-то, может быть, легко Вас забывает. Особенно после похмелья. Но я никогда не забуду очаровательную дочь Кинга Найта. Наедине мы тогда провели не больше двадцати пяти минут, — Джон во всем любил точность и был до мелочности скрупулезен.

— Господи, — выдохнула Сильвия. — Мне это время показалось вечностью, — пробормотала она, подумав, что время почему-то всегда выходит из-под контроля, когда она оказывается в обществе Джона. Наверное, из-за дистанции, которую он удерживает уже много лет. Или из-за того, что она сдерживает себя сама, не давая чувствам воли.

— Однажды я приехала на совещание раньше времени. В тот день Вы тоже явились достаточно рано, — напомнила ему она.

— Кто-то, может быть, увидел бы в таком стечении обстоятельств перст судьбы, — заметил он скептически.

— Я вижу, что прошедшее время не смягчило Вашего сурового отношения ко мне.

Он откинулся назад, положил руки на подлокотники. Пальцы выстукивали что-то.

— Мне кажется, с возрастом можно послать к черту приятные манеры и обходительность. И я, наконец-то, могу себе позволить кричать и толкаться.

— Это звучит так, будто Вы уже давно отжили свое, — она удовлетворенно вздохнула, обрадовавшись, что смогла одновременно обуться и поставить Джона в тупик. — Вам только тридцать девять, а не девяносто. Встряхнитесь!

Он удивленно поднял брови, не зная, что сказать. Странно, почему она точно знает его возраст?

— Может быть, я бы и встряхнулся. Но не знаю, как это сделать. Посоветуйте, — он вопросительно взглянул на нее.

— Изменитесь. Не будьте сухим и серьезным. На первый случай улыбнитесь хотя бы. Начало было бы вовсе неплохое, — она склонила голову набок и пристально посмотрела на него. — Знаете, я никогда не видела Вашей улыбки? Держу пари, что это событие стоит того, чтобы брать за него деньги, — Сильвия откровенно атаковала.

— Я обязательно извещу Вас, когда надумаю последовать Вашему мудрому совету.

Она быстро осмотрела кабинет, в котором когда-то работал ее отец, и спросила:

— Хотелось бы знать, что произошло с той уродиной из красного дерева, за которой Кинг прятался?

Джон пожал плечами.

— Не имею ни малейшего понятия. Может быть, стол отправился туда же, куда и восточный ковер, простиравшийся когда-то от двери до стола.

— Ковер отцу подарил очень богатый шейх. В благодарность за портрет жеребца-призера. Возможно, ковер стоит целое состояние, Джон.

— По ковру были вытканы желтые хризантемы, Сильвия. Он должен был исчезнуть отсюда, — Джон подался вперед, положил руки на крышку стола и неожиданно спросил: — Сильвия, ты собираешься добровольно рассказать мне, почему ты в Кентукки? Почему в моем кабинете, вместо того, чтобы быть в Нью-Йорке, на сверкающей огнями Уолл Стрит? Или ты хочешь, чтобы я сам докопался до истины?

— Попытаюсь объяснить, — раздраженно сказала она. — Я немного нервничаю.

— Ты? — усмехнулся он. — Даже тридцатифутовый питон, обернувшись вокруг твоей шеи, вокруг твоей нежной шеи, не заставит тебя волноваться и нервничать. Ты просто шлепнешь его и прикажешь убираться прочь.

Она все больше раздражалась оттого, что должна выслушивать предположения, как поведет себя в той или иной ситуации. Особенно, если он и на самом деле прав.