Сладостная жертва - Памела Вулси

Люси кивнула и, дождавшись, когда закроется дверь, взяла Дэвида за руку.

— Извини, что я приехала так поздно. Твой отец позвонил мне лишь вчера.

Звонок Уильяма Грея едва не вызвал у нее шок. Люси была на работе и, подняв трубку, никак не ожидала услышать взволнованный голос дяди. Она сразу поняла, что новости плохие, иначе он не стал бы беспокоить ее в такое время.

— Я примчалась, как только смогла, — добавила Люси. Видеть его лицо с застывшими чертами было просто невыносимо.

Люси подумала, что так мог выглядеть мертвый Дэвид, и от этой мысли содрогнулась. Может, он умирает? Что, если аппарат, поддерживающий его жизнь, отключат?

— Дорогой, проснись же!

Девушкой овладела тревога. Она боялась прикоснуться к его лицу, а потому прижалась лбом к руке Дэвида и поцеловала ее. Вопреки ожиданиям кожа оказалась теплой. Тогда Люси прильнула губами к его кисти и почувствовала слабые удары пульса.

— Проснись же, Дэвид! — прошептала она, удостоверившись, что жизнь сохраняется в нем. Но ответа, конечно же, не последовало, да она и не ожидала его услышать. Дэвид оставался в таком положении с того самого момента, как попал в автокатастрофу, где получил многочисленные ранения головы. Потребовалась немедленная операция, которая хотя и уменьшила внутричерепное давление, во всяком случае как сказал ей дядя, но в сознание его все равно не вернула.

Сама мысль о смерти Дэвида казалась Люси чудовищной. Они росли вместе и были ближе близнецов. И когда-то, еще совсем недавно, Дэвид занимал в жизни Люси главенствующее место.

Дверь в палату открылась, и она подняла голову, все еще не выпуская его руки из своей.

— Вы, должно быть, его кузина. — Голос вошедшей женщины звучал очень приветливо — Здравствуйте, я ухаживаю за ним днем. Меня зовут сестра Глория.

Люси робко улыбнулась в ответ.

— Здравствуйте.

— Как вы его находите? — На нее смотрели проницательные карие глаза. — Наверно, нелегко увидеть Дэвида таким, но состояние его стабилизировалось, и за последние два дня не произошло никаких ухудшений.

— Значит, ему лучше? — с надеждой спросила Люси.

— Ну не совсем так. Главное, что ему не хуже, а это, поверьте мне, уже обнадеживает.

Видя, как сникла Люси, медсестра добавила:

— А кроме того, в любую минуту может наступить улучшение. Миссис Грей очень помогает ему, а теперь и вы приехали. Продолжайте говорить с ним. Дэвиду очень нужна любая стимуляция мозга, все то, что заставляет его работать.

После ухода сестры Люси снова взяла Дэвида за руку.

— Тебе она нравится? — спросила девушка. — У нее очень милое лицо и приятный голос. Она сказала, что бреет тебя каждый день. И делает это очень хорошо — почти так же хорошо, как и ты сам.

Вскоре вернулись родители — как раз в тот момент, когда Люси сообщила Дэвиду о том, что начался дождь.

— Надо же, в Лондоне такая чудесная погода, но стоило мне приехать сюда, как пошел дождь! Удивительно, что у всех нас еще не выросли плавники да жабры с таким-то климатом!

Они еще немного посидели и поболтали возле кровати Дэвида, не забывая обращаться и к нему, так что Люси в конце концов почти поверила в то, что он может в любую минуту вмешаться в их разговор.

Между тем стемнело, и Милли Грей сказала:

— Уильям, тебе, думаю, пора отвезти Люси домой. Она сегодня проделала длинное путешествие, и ей надо хорошо отдохнуть.

Люси не могла отрицать усталости — веки слипались, и ей едва ли не каждую минуту приходилось сдерживать зевоту. И все же она запротестовала:

— Я останусь, а вдруг он как раз сейчас очнется!

— Ну не можешь же ты все время здесь находиться, — сказала тетя Милли. — Это страшно утомляет — знаю по себе. А чтобы помочь Дэвиду, надо быть бодрой и, значит, нормально спать. Я тоже приду домой, но попозже. Вот только пожелаю ему спокойной ночи и приду. А завтра утром мы все сюда вернемся.

Люси уснула прямо в машине дяди и проснулась, только заслышав лай собак.

— А я-то уж решил, что мне придется на руках нести тебя в постель, — сказал Уильям Грей. — Милли права. Ты едва держишься на ногах.

— Пожалуй, я сразу лягу, — зевнула Люси — Есть я совсем не хочу.

— Ты и раньше так говорила, — напомнил дядя, отпирая тяжелую дубовую дверь. — Слушай, давай сделаем так — ты разденешься и заберешься в кровать, а я принесу тебе горячего шоколада и сандвичи. Ну как, согласна?

Девушка обняла его.

— Ох, как же я по вам по всем скучала, как здорово снова оказаться дома!

В его глазах промелькнула грусть, и Люси поняла, о чем он думает. Не дожидаясь ответа, она побежала вверх по скрипучей лестнице, вдыхая знакомый и такой родной аромат мебели, натертой пчелиным воском.

Дом был отнюдь не огромным, но солидным и выстроенным на совесть. Сложенный из местного камня и глины, он располагался так, чтобы препятствовать ветрам, постоянно дующим с холмов. Со всех сторон его окружали высокие деревья и каменные стены. Ферма ни разу не переходила из рук в руки и принадлежала одной семье с момента своего основания, то есть с семнадцатого столетия. Из поколения в поколение семейство Грей имело если не богатство, то во всяком случае достаток. Они держали овец, несколько свиней, гусей, лошадей и кур, и этого им вполне хватало для безбедной жизни.

Мебель была старой, но хорошо сохранившейся. Дыры в занавесках если и появлялись, то заштопывались незамедлительно. А поскольку на чердаке всегда хранились предметы мебели, которые время от времени в соответствии с новой модой извлекались на свет божий, то покупать что-либо из обстановки практически не приходилось.

Комната Люси выходила окнами во фруктовый сад и располагалась в торце дома, где было четыре спальни. Девушка быстро разделась и забралась в постель — как оказалось, в родном гнезде было куда холоднее, чем в ее столичном доме с центральным отоплением.

Линялые гобеленовые шторы уже изрядно потерлись, а на кровати лежало старое лоскутное покрывало, сделанное еще руками мамы Уильяма Грея. Цвета лоскутков поблекли, но Люси находила покрывало просто прекрасным. Она провела пальцем но его узорам и огляделась. Ее наполнило какое-то странное чувство — будто она вернулась во времена своего отрочества и стала прежней, такой далекой уже теперь, Люси.

На пороге ее комнаты появился дядя с подносом в руках.

— О, благодарю тебя. — Горячий шоколад согрел девушку.

— Надо бы разжечь тут камин заранее, ну как, может, взяться за это сейчас?

— Нет, спасибо, мне хорошо и так. — Люси надкусила один из крошечных бутербродов. — Ой как вкусно! Ты еще помнишь, что я обожаю ветчину!