Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

Я заметил, как в глазах мерцающего мелькнуло мгновенное узнавание, но едва различил, как молниеносно он поднялся на ноги и оказался возле меня. Он был чуть ниже, ему приходилось слегка запрокидывать голову, чтобы смотреть мне в глаза. Он пытался что-то найти в моем лице. И я, не раздумывая, попытался показать ему, что его расовая принадлежность ничего между нами не меняет.

Улыбнувшись, я поднял руку и сжал его плечо. Одними губами, чтобы не нарушить ткань здорового сна нашего психолога, спросил:

– Поговорить?

– На кухне, – тут же полушепотом ответил он.

Прошел мимо меня в коридор, и через несколько шагов мы оказались в той самой комнате, которую он назвал кухней. Она была еще меньше предыдущей и предназначалась для приготовления и приема пищи. Я знал, что в этом мире люди способны жить на очень маленьких отрезках пространства, и все равно, такой подчеркнутый минимализм меня несколько смущал.

Мы сели с моим секретарем за стол. Он ждал, что я спрошу его о чем-то, но я предпочел подождать, когда он заговорит сам, разглядывая его тем временем. Он был очень похож на эльфа. Те же длинные уши, те же породистые черты лица, только глаза выдавали его своим цветом. Интересно. А ведь во всех справочниках значится, что, несмотря на внешнее сходство, мерцающего легко можно отличить от эльфа не только по цвету глаз. Но развить эту мысль он мне не дал, заговорив:

– Я собирался тебе сказать, честно, – Ирирган отвел глаза, повернулся ко мне полубоком и вжался спиной в стену, – но так и не решился. Боялся, что несмотря ни на что…

– Отвернусь?

Он кивнул.

– Не собирался и собираюсь этого делать.

– Да, наверное, – он слабо улыбнулся. – Только теперь это не так уж и важно. Ты даже себе не представляешь, чем мы с Андреем все это время занимались и каких успехов благодаря ему удалось достичь.

– Так почему же ты сам не пришел поделиться со мной? И где скрывался все это время? И как успел так быстро познакомиться с ним? Я имею в виду, с Андреем, – разумеется, это были далеко не все интересующие меня вопросы, но именно их я посчитал на данный момент основными.

Ирирган нетерпеливо поднял руку и взлохматил угольно-черные волосы несколькими движениями ладони. Потом резко выдохнул и, все еще не глядя на меня, попытался начать с самого главного. Вот только лучше бы он начал издалека, так я хотя бы мог приготовиться к тому, что он с такой легкостью вывалил на меня. Да, давно пора было поинтересоваться успехами Андрея. Возможно, тогда все сказанное моим любимым секретарем не стало бы для меня такой неожиданностью.

– Лучистый угадал. Я был Ирой, то есть Ириль. Так мы с Андреем и познакомились. Он на самом деле, когда целуется, может угадать – парень ты или девчонка. Даже в случае с нами. Ну, ты понимаешь, с мерцающими, – он слабо хмыкнул и продолжил, не дав мне продохнуть и переварить услышанное. – Он и Нику с легкостью распознал.

– Нику?

– Та девочка, которая заменила меня в лице Иры, – и вот тут он поднял глаза, – Она вышла на Андрея в их мире, мерцнув в мальчика. Познакомилась с ним в клубе, попыталась напроситься в постель. Ты ведь знал, что он и по тем, и по другим, когда брал его, так?

– Да. И знал, что, несмотря на достаточно юный возраст, у него достаточно опыта, возможно, больше даже негативного, чем наоборот. После нескольких осечек, к подбору последнего, как я думал, психолога, я подошел особенно тщательно.

– И что это за опыт? – тут же нетерпеливо перебил меня Ирирган, что, честно скажу, ему было несвойственно.

С другой стороны, моим секретарем был не совсем он, а светлый эльф – его мерцание, поэтому я не мог утверждать, что знаю этого молодого парня, что сидел сейчас передо мной. Молчание красноречиво сказало ему о моих сомнениях, наверное, именно поэтому он так быстро и сбивчиво заговорил, пытаясь убедить меня рассказать ему об Андрее.

– Я уже успел познакомиться с его родителями. И все равно, у меня такое чувство, что даже Барсик знает о нем больше, чем я, не говоря уже о тебе, – мерцающий бросил на меня взволнованный взгляд. И я счел за лучшее пока не уточнять, действительно ли он теперь тоже называет Барсима Барсиком, как прозвал светлого командора Андрей.

– И как они тебе? – осторожно спросил я, подозревая, что реакция мерцающего на мой рассказ о прошлом нашего психолога может быть более чем непредсказуемой. Ирирган – мерцающий. Всем известно, какими вспыльчивыми и резкими они могут быть.

– Отвратительно, – почти прошипел он и сразу же добавил. – Не понимаю, как Андрей может их любить.

– Но он любит, правда?

Ирирган быстро кивнул, снова глядя в пол перед собой.

– В этом мире многие дети, лишенные нормальной родительской любви и ласки, вместо того, чтобы ожесточиться и возненавидеть нерадивых родителей, напротив, всей душой тянутся к тем, кто не хочет или просто не способен им её дать.

– О чем ты? – Ирирган вскинул голову и впился в мое лицо цепким взглядом.

Положив подбородок на переплетенные перед лицом пальцы, я вздохнул и мягко попытался объяснить так, чтобы по возможности сгладить его реакцию.

– Его нервная система на самом деле может быть нестабильна. Думаю, сегодняшний обморок, – я ведь правильно понял, он у вас на глазах сознание потерял? – дождавшись кивка, я продолжил, – Так вот, в нем нет ничего случайного. Во-первых, скорей всего, до этого он уже испытывал небольшой дискомфорт в определенных ситуациях, – я с вопросом посмотрел на своего секретаря. То, что он сказал мне на это, надолго повергло меня в шок.

– О, да. Когда на нас напали, и ему пришлось взять управление в свои руки. Когда мирил командоров и помогал им разобраться в собственных чувствах друг к другу. Когда возился с коммандос, которые решили начистить друг другу лица только за то, что Барсик провел ночь в комнате Мурки. А потом еще футбол и Вини со своими глупыми шуточками, из-за которых Иля его чуть на лоскутки не порвала…

Повисла неловкая пауза. Похоже, я все же немного староват для таких потрясений и новостей.

– Ирирган, ты ведь не хочешь сказать, что все это он успел за какие-то три недели?

– Хочу. И, если можно, лучше называй меня Ир. Без мерцания мое имя Ириргавирус, но с Иром я уже как-то свыкся, – он улыбнулся мне, и я понял, что впервые вижу его неподдельно искреннюю улыбку.

Я, наконец, узнал его, своего бессметного секретаря, без которого я все это время был как без рук. Улыбаясь в ответ, я пообещал себе сразу же после общения с Иром и Андреем найти командоров и обо всем их как следует расспросить.

Но улыбка быстро сползла с лица мерцающего. Он посерьезнел и уточнил: