Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

– Меня ждете? – спросил я с отеческой улыбкой.

– Как он там? – взволнованно отозвалась Ириль.

– Все хорошо. Я дал им с Иром выходной на сегодня, – и тут же, без перехода обратился к юной светлой. – Мне нужно с тобой поговорить.

Она покорно опустила глаза. Тихо сказала:

– Да, я ждала вас из-за этого, – и трогательно закусила губу. Не помню, чтобы прежняя Ира была на такое способна. Эта была мягче и на самом деле куда больше напоминала светлую эльфийку, а не девочку-пацанку из лагеря степных наемников. Но их различия я смог осознать только теперь, когда узнал, что это уже совсем другая Ира.

– Мы тоже вас ждали, – вмешалась в разговор Рим-Доль.

– Скажите, Ингианиса, а как он называет вас? – прямо спросил я.

Темная не растерялась. Улыбнулась мне хитрой улыбкой знатной заговорщицы и ответила:

– Ингой. А моего мужчину – Марфой. Мне сказали, что в их мире это женское имя, но, мне кажется, ему очень идет.

– Марфой? – уточнил я, перебирая в голове возможные варианты. Я неплохо знал студентов старшекурсников в лицо, так как сам преподавал именно на старших курах. Сообразил. – Марфинус.

– Да, – она покладисто кивнула и, помедлив лишь секунду, произнесла, – Андрей нам очень помог. Очень, – с нажимом повторила она. – Поэтому я пришла предупредить его и потом собиралась навестить вас и сказать, что Великая Мать Дома Рим-Доль высказала желание посетить родительский день. Это возможно?

– Я сяду, если вы не возражаете, – пробормотал я и опустился за последнюю парту ряда.

Студентки стояли надо мной: на их лицах застыло ожидание. А я все пытался осмыслить услышанное. Ведь если глава Темного Королевства посетит наш университет, чего еще ни разу не случалось, то… И тут я понял, будет не только она. Не только Верховная Великая Мать, но и другие.

– Вик-Холь? – обратился я к Иле.

– Да, наша тоже.

– Еще кто-нибудь?

– Думаю, даже Рутберг-старший придет. Андрей просил позвать всех родителей. После футбольного матча он хочет их всех тут собрать и провести, как он выразился, родительское собрание.

– Командоры… знают?

– Возможно… – это заговорила Ириль, подняла глаза на Илю, словно спрашивая разрешения, та, кажется, кивнула, и девушка продолжила. – Будет советник Камюэль. Барсик предупредил меня, чтобы я была морально готова отвечать на вопросы его брата.

– А Барсик сказал брату, что в следующие выходные тут будет весь цвет темноэльфийского двора?

– Не знаю, – тихо прошептала девушка. – Вы думаете, было бы лучше…

– Нет, я думаю, что я должен был узнать обо всем этом в первую очередь, а не в последнюю, – конечно, это последнее дело – срываться на студентов, но меня ведь тоже можно понять, разве нет?

– О визите матери я узнала лишь сегодня рано утром, когда связывалась с ней и делилась впечатлениями от позавчерашнего футбола и… – Рим-Доль замялась, но продолжила, – И того, что случилось вчера.

– Я буду поставлен в известность о вчерашних событиях?

– С моей стороны – нет. Это касается только моего мужчины и меня.

– Все ясно. Этот купидон-переросток и вам посодействовать успел?

– Кто? – изумленно выдохнула светлая, а обе темные с вопросом посмотрели на меня.

Пришлось объяснить.

– Купидон – это их местный бог любви. Обычно его изображают в виде пухленького ребенка с белоснежными крылышками за спиной. Андрей, как вы понимаете, на ребенка не тянет.

Теперь настала моя очередь выжидающе на них смотреть. Первой сориентировалась Вик-Холь.

– И им он тоже помог, вы уже знаете?..

– О Барсике и Мурке?

Их глаза сказали, что об этом они бы мне никогда не сказали, если бы я, как раньше, был не в курсе событий. Теперь понятно, почему я понятия не имел ни об этом их футболе, в который они уже благополучно сыграли, ни обо всем остальном. Партизаны, нечего сказать. Молчат и сопят в две дырки, не хуже ассасинов в Первую Набийскую Кампанию. Ладно. Пока о другом.

Я просмотрел на леди Рим-Доль и прямо спросил:

– Какова вероятность, что Барсик переживет встречу с вашей матерью?

– Ему ничего не угрожает. Могу гарантировать, – тут же ответила она.

Признаться, я был удивлен.

– Даже так?

– Только так. Они с отцом… они в своем праве.

– Прекрасно. Иля, тебе есть что сказать? – я посмотрел на вторую темную. Она отрицательно покачала головой. – В таком случае, Ника идет со мной, а вы на занятия. Всё ясно?

Они кивнули. Юная светлая вся подобралась, но послушно последовала в одном со мной направлении. Заведя её в свой кабинет, я отправил к командорам шушара и запер дверь на ключ. Предложил девушке кресло для посетителей, сам сел за свой стол и внимательно на нее посмотрел.

– Сними мерцание, – мягко потребовал я.

Она замерла под моим взглядом, потом решительно кивнула и на самом деле мерцнула так, как я видел лишь однажды. Их процесс перевоплощения на самом деле имеет мало общего с трансформациями оборотней. Разве что с драконьими видоизменениями можно найти несколько схожих черт.

Теперь на меня смотрели желтые глаза молоденькой мерцающей. Вздохнув, я откинулся на спинку кресла и уже не потребовал, а попросил:

– Расскажи мне все, что как тебе кажется, ты можешь рассказать, не предавая своих друзей.

Она удивилась такой моей формулировке, но, лишь несколько секунд помедлив, попыталась объяснить, с чего началось это их тайное общество. Мне ничего не оставалось, как слушать и удивляться. Все-таки не зря в мире Андрея существует поговорка – век живи, век учись. Похоже, пришло мое время чему-то путному на старости лет научиться.

Андрей

Сижу, смотрю на Ира, а он все еще прижимает меня к стулу, навалившись на плечи. Стоит рядом и смотрит в сторону дверного проема, в котором скрылся Карл. Мне хочется спросить. А если хочется, то почему бы не сделать этого?

– Правда, что у вас дети… Ну, как фонтанчики, если неправильно в первый раз мерцнули?

– Ты думаешь, я ему тут врал? – почти рычит он, и я понимаю, что товарища секретаря пора приводить в чувства. И напомнить, ху из ху.

– Ир, прекращай. Я знаю, что ты уже не в пограничном своем состоянии, а в нормальном. Что за истерики, я не пойму?

– Не поймешь? – почти выплевывает он мне в лицо и резко отступает. Поворачивается спиной и начинает возиться с чайником. Да, хорошая мысль, я бы тоже сейчас чайку тяпнул.

– Ир, послушай, не знаю, почему ты тут с Карлом так откровенничать начали, но я ведь тут ни при чем, правда? Ты сам ему все рассказал, и… – он резко швыряет в раковину металлическую крышку от чайника, которую только-только собирался водрузить на место.