Пункт назначения 1978 - Виктор Громов

себя занять, я присел на корточки, подвинул к себе сумку и стал чистить орехи от зелени.

Ирка тут же пристроилась рядом. Принялась помогать. Дело шло медленно. Орехи были неспелые.

– А ты точно видел зайца? – Вдруг спросила сестра.

Было видно, что она очень-очень хочет мне поверить.

– Извини, Ир, – признался я, – я просто неудачно пошутил.

Чтобы избежать вопросов. Кто не верит, может посмотреть в сети. Кассетные автомагнитолы в СССР выпускались с 1974 года Загорским ПО «Звезда» и были рассчитаны на установку в автомобиль Жигули «ВАЗ-2103». Но умельцы приспособились устанавливать их и на другие модели Жигулей. В частности, в копейку.

Глава 3. Как пройти в библиотеку?

На место мы приехали уже ближе к вечеру. В первый раз мне здесь невероятно понравилось. Сейчас же городок поразил своей экзотической неказистостью.

Был он совсем небольшой. Старые кирпичные дома – самый высокий в четыре этажа. Сплошь извилистые улицы – не одной прямой, одни изгибы и повороты. Кое-где асфальт плавно перетекал в допотопную мостовую. И в мостовой этой была натыкана туева хуча люков.

Копейка на них подпрыгивала и звенела. Отец сквозь зубы тихонько ругался, стараясь употреблять исключительно цензурные слова. Найти по карте нужный адрес у нас не получилось. Квартал мы объехали трижды, пока не надумали спросить направление у аборигенов.

После этого дом наш нашелся легко. Батя загнал машину во двор. Я вылез из салона, пробежался вдоль подъездов, отыскивая нужный номер. Слету определить это не удалось.

Дом, по уверению местных, был постройки времен Петра Первого. Темно-красный, кирпичный, в два этажа. Состоял он из двух корпусов, соединенных в торце низенькой неказистой пристройкой с четырьмя дверьми. Семейство мое еще ожидал большой сюрприз, я же помнил, что все удобства, положенные этому дому, располагались именно там – в пристройке.

Наш подъезд нашелся справа.

* * *

Сюрприз удался на славу.

– Ир, – приказала мать, стягивая с ног босоножки, – бегом в туалет. А то здесь уже очередь.

– Ага!

Ирка быстро сориентировалась в пространстве и ускакала в сторону кухни. Оттуда донеслось удивленное:

– А где здесь туалет?

Мать проворчала беззлобно:

– Детский сад, ничего без меня не можете!

Отец улыбнулся и подмигнул мне – на этот раз досталось не ему. Я сидел у дверей на корточках, делая вид, что вдумчиво расшнуровываю кеды. В отличие от них от всех, я еще с прошлого раза помнил – в квартире лишь кран с холодной водой да раковина на кухне.

– Саш, иди сюда! А туалет-то где?

Отец аж сменился в лице. Он нехотя поплелся на зов. Мне ничего не осталось, как отправиться следом. На кухне разыгрывалась трагедия. Мать с Иркой с паникой в глазах оглядывались вокруг. Ни здесь, ни в коридоре, дверей, ведущих в санузел, видно не было.

– Погоди, Надюш, – попытался успокоить отец. – Давай, поищем. Кто их знает, какая тут планировка?

Они все дружно высыпали в прихожую. Осматривать там было особо нечего. Две распахнутые двери: одна в гостиную с диваном, другая в маленькую спальню с двумя кроватями.

Мать попутно распределяла, кто где ночует.

– Мы с отцом здесь, – сказала она, обозрев диван. – А вам с Иринкой тут будет удобно.

Я мельком глянул на древние кровати с никелированными шарами на спинках и панцирной сеткой и тут же вспомнил, как отчаянно они скрипят в ночи. Сразу подумалось: «Я бы предпочел диван!» Но мнения моего никто не спрашивал.

Отец тем временем дошел до конца коридора и уперся в закрытую дверь. На двери был намертво приклеен пожелтевший от времени альбомный лист. На нем кто-то чернильным карандашом написал: "не входить". В конце, чтобы не осталось никаких сомнений, было поставлено три восклицательных знака.

– Странные люди, – сказала мать, – зачем писать? И так никто не пойдет. Только дверь хорошую испортили.

Двери этой я тоже не помнил. Батя подергал за ручку и пожал плечами.

– Заперто. Действительно, странные.

Он отколупнул уголок листка и изумился еще сильнее.

– Надо же, не поленились, приклеили на бустилат.

Мать совсем расстроилась.

– Ну вот, теперь это ничем не отодрать.

– А зачем тебе это отдирать? – Хохотнул отец. – Это же не твоя дверь.

Вопрос был резонный, но мама привыкла быть права. Она возмущенно сверкнула глазами и поджала губы.

Я смотрел на эту дверь – простую, гладкую, деревянную. Выкрашенную добрым пятком слоев белой краски. И удивлялся. Нашли из-за чего страдать. Выкинуть и всех делов. Этому дерьму давно место на свалке. Сейчас…

И тут же одернул сам себя – нет больше никакого сейчас. Точнее есть. Но это – не двадцать первый век – время изобилия и мусорных гор. А старый добрый совок, где проще перекрасить дверь по десятому разу, чем купить новую.

И я примирительно сказал:

– Мам, пап, нашли из-за чего спорить! Возьмут у кого-нибудь строительный фен и снимут краску. Делов-то…

И понял, что сморозил глупость.

Родители забыли о ссоре и воззрились на меня с изумлением. Еще бы! Откуда обычному мальчишке знать о таких чудесах техники.

– Сын! – Восхищенно произнес отец. – Ты удивляешь меня своими познаниями. Где ты такое видел?

Я был готов прикусить себе язык. Пришлось суматошно перебирать в голове всех приятелей далекой юности. Кто из них мог быть гипотетическим обладателем такого сокровища?

– Я у Жеки видел, – врать пришлось в наглую.

Родителей эта ложь устроила. У Женьки могло быть и не такое.

– Олег, – попросил отец, – сбегай во двор, узнай, где тут туалет.

Я согласно кивнул, выскочил в подъезд, постоял на первом этаже, неспешно досчитав до трехсот, и вернулся обратно. Зачем спрашивать о том, что я и так прекрасно знаю?

* * *

Чуть позже, когда все наше семейство посетило с инспекцией пристройку, когда улеглось мамино недовольство по поводу элегантной дыры в полу вместо нормального унитаза,