Конец белого Приморья. Последний поход белоповстанческой армии - Борис Борисович Филимонов

на сумму до 300 000 рублей, которые, по его словам, были переданы ему его приятелями на предмет проталкивания вперед. Была назначена следственная комиссия, коей и были переданы арестованные ассигновки. Тут началась новая беда: ассигновки подлежали регистрации и оставлению их при «деле» до окончания такового. Иными словами, многие войсковые части лишались теперь на многие месяцы возможности получить даже самые гроши за свои ассигновки. Только немногим воинским частям удалось выудить свои ассигновки от следственных властей, благо те еще не были зарегистрированы, но большинству ничего не удалось уже сделать, так как их ассигновки были уже зарегистрированы. Следствие все еще тянулось, когда вновь пришлось идти в поход, на этот раз для обороны Южного Приморья. Так и закончилось это громкое дело с грошовым жалованьем, столь необходимым ободранным бойцам за национальную Россию.

Между прочим, в этой операции ассигновками через посредство некого господина Хоцкого, передававшего ассигновки Минфину, 1-я отдельная батарея (полковника Романовского) потеряла 8000 рублей, 1-й кавалерийский полк (генерал Хрущев) до 20 000 рублей, а никольск-уссурийская милиция что-то около 73 000 рублей. Отметим, что ряд высокопоставленных персон, как то генералы Федотьев, Артамонов, Трофимов, были с Хоцким на «ты».

В заключение этой главы можно привести текст одной из записок, взятой из бумаг генерала Смолина. На этой записке нет даты, но она, бесспорно, относится к данному времени и говорит о тех предполагаемых мероприятиях, которые высшее военное каппелевское командование наметило для проведения в жизнь. Бесспорно, многое из этой записки послужило бы на пользу армии, ее чинам и, быть может, даже населению края, но также несомненно, что, в известной своей части, она была направлена против членов правительства, как отдельных личностей, так и всей его организации. Это неминуемо должно было вызвать столкновение каппелевского командования с Приамурским правительством братьев Меркуловых, что в действительности и произошло.

Вот текст этой записки:

«1. Реорганизовать в стрелковых частях армии при данной обстановке нечего и бесполезно. Хозяйственные аппараты частей трогать и водить нельзя, так как через них части самоснабжаются, не имея в достаточном количестве от казны самого насущного.

2. Признать принцип, что армия – доминирующий факт, обеспечивающий даже фактом своего существования приамурскую государственность и национальное дело. Поэтому, применительно к нуждам армии и ее задачам, должен быть, с участием военного командования, реорганизован и сокращен гражданский аппарат.

3. Не должно быть политически через голову командного состава и дальнейшей дезорганизационной работы в частях (разные указания правительства). Это прежде всего дискредитирует правительство и его без того слабый авторитет.

4. Подчинить всех вооруженных людей гражданской службы (милиция, сторожа и проч.) в инспекторском отношении военному командованию, дабы прекратить сосредоточения в них дезертиров и преступного элемента.

5. Инвалидов и неспособных к службе поставить на гражданскую службу, где можно, вместо них здоровых вернуть в строй или уволить.

6. Немедленное обеспечение армии неприкосновенным фондом, на случай каких-либо непредвидимых несчастий, дабы армия могла при помощи этого фонда выносить и продолжать борьбу, хотя бы и в ином месте.

7. Непромедлительное улучшение питания людей и лошадей.

8. Выработать план укрепления власти в крае и очищения его от партотрядов. План борьбы с большевиками на Дальнем Востоке.

9. Армия должна остаться самодовлеющим организмом при данном ее устройстве впредь до создания в крае постоянной власти и прочного финансирования армии этой властью.

10. Учреждения комиссии из строевых начальников для пересмотра всего личного состава гражданского и военного аппарата.

11. Военному командованию отказаться от способов „тихой сапы“ при проведении в жизнь задач армии по ее укреплению, устроению и борьбе за ее цели».

II

Майский «недоворот» 1922 г

«Заговор правительства и семеновцев против каппелевцев». – События 30 мая во Владивостоке. – События в Никольск-Уссурийском. – Приглашение генерала Дитерихса и его приезд

Неудачный поход на север, финансовые затруднения и, как результат последних, скандал с ассигновками – все это вызвало трения между членами правительства и командованием Белой армии. В своих книгах В.Г. Болдырев («Директория, Колчак, интервенты»), С.П. Руднев («При вечерних огнях») и генерал П.П. Петров («От Волги до Тихого океана в рядах белых») достаточно обстоятельно изложили причины и ход печальных событий, которых я буду касаться поэтому лишь поскольку они недоосвещены вышеназванными авторами и поскольку то касается ряда деталей армейской жизни того времени.

Назревание конфликта между правительством и командованием не составляло большой тайны, и в рядах армии поговаривали, что каппелевское командование якобы собирается арестовать правительство и взять власть всецело в свои руки. Приведенная в конце предыдущей главы записка из бумаг генерала Смолина не отрицает «агрессивных» намерений командования (во всяком случае, некоторых высших чинов его). Во всяком случае, правительство братьев Меркуловых, видимо усвоившее привычку неоплаты своих счетов, так еще недавно отказавшееся от своего собственного приказа о шестимесячном сроке добровольческой службы, сделало теперь ряд назначений, вызвавших так называемый «недоворот».

Год тому назад, опираясь на семеновские воинские части, братья Меркуловы оказались у власти. Власть они по предварительному соглашению с семеновцами должны были взять в свои руки лишь на время для того, чтобы пригласить «варяга» – атамана Семенова и передать ему верховную власть. Однако власть показалась братьям сладкой, и, так как противное атаману каппелевское командование предложило свою поддержку в случае недопущения атамана во Владивосток, братья, недолго думая, отказались от своих обещаний семеновцам и, опираясь на каппелевцев, повели борьбу с первыми если не огнем и мечом, то, во всяком случае, путем голодовки. Атаман и семеновцы должны были в конце концов сдаться, ноябрьский «недоворот» не удался, и глава семеновцев (генерал-лейтенант Глебов) со своими помощниками (полковниками Буйвидом и Глудкиным) оказались под арестом. Братья же Меркуловы и каппелевское командование отправились под Хабаровск добывать там себе лавры… Теперь же положение в корне изменилось, и, так как у Меркуловых своей собственной опоры не имелось, в борьбе с каппелевским командованием они, естественно, могли опереться лишь на своих прежних друзей-покровителей, потом ставших побежденными противниками, – семеновцев. И вот, действительно, вчерашние враги стали снова друзьями, и генерал-лейтенанты Савельев и Глебов получили назначения на высшие командные посты. Их помощники, полковники Глудкин и Буйвид, также получили назначения – первый был назначен командиром 1-й стрелковой бригады, а второй – командиром пластунской бригады. Забайкальская казачья дивизия и Сибирская флотилия (адмирал Старк) были на стороне правительства. Братья предполагали, что для начала этого достаточно, а в дальнейшем и еще кое-кто присоединится к ним.

Следует подчеркнуть, что все с самого начала носило какой-то заговорщический характер. Старое командование оставалось на своих постах. Приказы о переформированиях и персональных переменах не были опубликованы. Между тем в карманах вышеуказанных четырех лиц