Под нами - Чёрное море - Константин Денисов

Рассказал, на каких удалениях от наших самолетов следует вести огонь по пристроившемуся в хвост истребителю противника, предупредил, что надо быть очень внимательными, когда наши самолеты выруливают на взлет и взлетают, ведь "мессеры" всегда шныряют на стороне солнца и стараются нанести по нашим самолетам внезапный короткий удар.

- Ну и, само собой разумеется, требуется отсекать огнем преследующих истребителей при возвращении наших самолетов с задания, - напомнил я.

В заключение убедился, что батарейцы знают сигналы взаимного опознавания, особенно в темное время суток, и понимают значение эволюции наших самолетов. Сергея Мошенского я пригласил посетить Херсонес и встретиться с летчиками.

Не менее напряженную борьбу с авиацией противника вели зенитчики, прикрывавшие Севастополь и войска на фронте. Да и не только с авиацией: в решающие дни июня 1942 года они будут вести огонь по танкам, а иногда и по наседавшей вражеской пехоте.

Не погрешу против истины, если скажу, что между летчиками и зенитчиками в Крыму установилась близость, измеряемая не только числом километров, отделяющих взлетные полосы от огневых позиций, но и душевная, связанная с единством целей, решаемых только разным оружием. Мы всегда аплодировали зенитчикам, когда они сбивали на наших глазах вражеский самолет, и они благодарили нас за надежное прикрытие от воздушных налетов. Сколько же "их" и "нас" обязаны этому содружеству жизнью!

Обладая подавляющим превосходством в воздухе, враг отказался от сопровождения своих бомбардировщиков истребителями. Теперь пары и четверки Ме-109 непрерывно барражировали над всем нашим оборонительным районом. Причем, как только обнаруживался взлет наших самолетов, наряд истребителей врага немедленно возрастал. Одновременно усиливался и обстрел аэродромов артиллерией.

В этих условиях даже взлет и посадка крайне усложнялись, требовали от летчиков высокого мастерства и железной выдержки. Тем не менее наши истребители, которых явно не хватало, летали ежедневно, вместе с зенитчиками сбивали по 15 - 18 самолетов врага. Активно действовали, подчас (в отличие от врага уже вынужденно) без сопровождения истребителей, штурмовики и бомбардировщики. Так что каждый боевой вылет, каждый час, проведенный в воздухе, нередко граничил с подвигом. Ну а как оценить иначе, если начинать воздушный бой нередко приходилось сразу после взлета, а закончив его после израсходования боеприпасов или горючего, тут же выпускать шасси и сажать машину.

Без боя не садились и самолеты, прилетавшие с Кавказа. Так, 3 июня девять ЛаГГ-3 и два Як-1 9-го авиаполка перед посадкой на Херсонесе на последних литрах бензина приняли бой с "мессершмиттами". И обе стороны потеряли по три истребителя. Смело могу заверить, что, будь у наших самолетов полные бензобаки, не думали бы наши летчики о том, что в любую секунду может "обрезать" мотор, превратив боевой самолет в мишень, результат боя был бы совсем иным.

В конце дня 7 июня командующий ВВС флота генерал-майор авиации В. В. Ермаченков и командир 3-й особой авиагруппы полковник Г. Г. Дзюба собрали во "Дворце культуры" на совещание командиров авиаполков и эскадрилий.

- Сегодня с рассветом после двухчасовой артиллерийской подготовки противник перешел в наступление на Севастополь, - начал свое нерадостное сообщение генерал Ермаченков. - На главном направлении - железнодорожная станция Мекензиевы Горы, Бельбек - он ввел в сражение четыре дивизии и 100 танков, а на вспомогательном - вдоль Ялтинского шоссе - две дивизии. Идут тяжелые бои. Ценой огромных потерь врагу удалось вклиниться на главном направлении удара в оборону наших войск на один-два километра.

Ермаченков сказал, что вражеская авиация в основном действует на фронте. Над нашими войсками отмечено уже около тысячи самолето-пролетов и, по предварительным данным, на них сброшено около четырех тысяч бомб. Штурмовики 18-го авиаполка действовали по артиллерийским позициям врага активно. Особенно отметил генерал удар по артиллерийским батареям немцев в районе Бельбекской долины восьмерки "ильюшиных", возглавляемой старшим лейтенантом М. Е. Ефимовым.

Командующий продолжал:

- Учитывая, что у нас всего 98 самолетов, следует пересмотреть тактику их использования. Многоразовые действия малыми группами сейчас не эффективны. Будем наносить по вражеским войскам и технике два-три удара в день, но максимально возможным составом. Такие удары штурмовиков и бомбардировщиков легче обеспечить и истребительным прикрытием.

Прикрытие ударных групп, как он потом разъяснил, лучше осуществлять двумя группами истребителей. Первая, включающая около трети общего числа истребителей, должна осуществлять непосредственное прикрытие, а остальные две трети - представлять собою основные силы для борьбы с истребителями противника.

Командующий дал строгое указание об активизации ночных действий по объектам на фронте лодочных самолетов 116-го авиаполка. Основная задача изматывать врага, не давая ему покоя и в часы отдыха.

- Борьбу с вражескими бомбардировщиками, - сказал в заключение генерал Ермаченков, - будем вести также, в пределах возможного, крупными группами истребителей, эшелонируя их по высотам. Но поскольку их же придется выделять на сопровождение, прикрытие различных объектов от вражеских налетов да и на что угодно в случае возникновения непредвиденных обстоятельств, то для борьбы с вражескими бомбардировщиками будем поднимать их не более одного-двух раз в сутки.

Новая тактика действий в тех условиях себя оправдывала, но воспретить налеты вражеской авиации такими силами было просто невозможно. Волна за волной по 20 - 30 вражеских самолетов шли на фронтовые объекты и на Севастополь. В отдельные дни над Севастопольским оборонительным районом отмечалось до 1500 самолето-пролетов.

Наше командование вынуждено било вновь поднимать в воздух четверки, шестерки и восьмерки истребителей. Летчики бесстрашно и привычно вступали во всегда неравный бой с противником, как правило, все же расстраивали боевые порядки бомбардировщиков и принуждали их неприцельно сбрасывать бомбы. Но героический город горел, тонул в дыму, и даже на высоте приходилось дышать гарью. Раскаленное небо... Нет, это совсем не расхожее понятие! Таким было тогда небо Севастополя. То же можно сказать и о его земле...

На мою долю выпала тогда немалая нагрузка. Выполняя различные задания полковника Г. Г. Дзюбы, ежедневно летал с аэродрома на аэродром, вникал в боевые дела каждой авиационной части, каждого подразделения. Помогал организовывать вылеты на задания и при первой возможности поднимался в воздух сам. Особенно любил летать с эскадрильей капитана М. В. Авдеева, в которой служили наиболее опытные летчики. Часто сам командир вел в бой таких прославленных асов, как его заместитель старший лейтенант Константин Алексеев, командир звена лейтенант Михаил Гриб и другие.