Суд и ошибка - Энтони Беркли

- Вы никого не видели и не слышали в саду, когда уходили?- спросил сэр Эрнест.

- Ни души и ни звука. Уже стемнело, я был на взводе. Видите ли, мы поссорились. Боюсь, ни на какие звуки я бы все равно не обратил внимания, и навстречу мне никто не попался.

- Очень жаль - для всех заинтересованных сторон... В представленном нами деле, ваша честь,- доверительным тоном обратился сэр Эрнест к судье,мы высказали предположение, что свидетель покинул сад как раз в тот момент, когда подсудимый проник туда,- сэр Эрнест продемонстрировал завидную широту суждений, но никто из его коллег не возражал.- Находясь в саду, вы не заметили у берега ялик?- продолжал он допрос свидетеля.

- Нет, к реке я не спускался.

- Минутку...- сэр Эрнест торопливо перелистал протоколы.- Вы утверждали, что провели в доме мисс Норвуд не более двадцати минут. И все это время вы не видели и не слышали ничего подозрительного, что свидетельствовало бы о присутствии постороннего?

- Да.

Затем было задано несколько вопросов, касающихся встречи Палмера и мистера Тодхантера в квартире Фарроуэя на следующее утро. Но Палмеру опять-таки было почти нечего сказать. Явившись в квартиру, он увидел свой револьвер у мистера Тодхантера; ему не известно, как револьвер попал в карман мистера Тодхантера и почему последний проявил к нему такой интерес. Однако теперь Палмер знал, что у мистера Тодхантера имелся свой, точно такой же револьвер и что миссис Фарроуэй видела его у гостя еще до прихода Палмера. В своих показаниях миссис Фарроуэй подтвердила это. Не приходит ли Палмеру в голову, что мистер Тодхантер намеревался подменить собственный преступный револьвер невиновным револьвером Палмера, поскольку мучался угрызениями совести, считал себя единственным подозреваемым и стремился избавиться от инкриминирующих улик? Мистер Палмер помрачнел, но ничего не смог сказать по этому поводу.

А сэр Эрнест по-прежнему улыбался. Свое мнение он уже высказал в самом начале процесса, больше ему было не о чем беспокоиться. Его не заботило и то, что после пары-другой незначительных вопросов Палмера увели из зала под стражей. О деле самого Палмера даже не было упомянуто. Сэр Эрнест предъявил присяжным несправедливо обвиненного человека, дал им возможность испытать острые ощущения и рассчитывал, что его отблагодарят вердиктом.

* 3 *

На следующее утро пришла очередь мистера Читтервика.

Отвечая на вопросы сэра Эрнеста, он сумел дать важные показания начиная с того момента, когда мистер Тодхантер принялся расспрашивать его о человеке, заслуживающем смерти, и до последней находки - браслета, который считали пропавшим. Скромность и застенчивость мистера Читтервика произвели прекрасное впечатление на суд и присяжных; сэр Эрнест ловко подвел присутствующих к важной мысли: уж если этот обаятельный свидетель считает, что убийство совершил мистер Тодхантер, значит, это правда.

Третий день процесса ознаменовался сенсацией: после мистера Читтервика на свидетельскую трибуну вышел сам сэр Эрнест Приттибой, дабы создать новый прецедент в анналах английского правосудия и подвергнуться допросу со стороны молодого коллеги. С устрашающей серьезностью сэр Эрнест рассказал о находках в саду, о которых уже упоминал мистер Читтервик, и сумел убедить слушателей, что мистер Тодхантер никак не мог бы знать, где следует искать пулю, если бы он, не убивал мисс Норвуд. Сэр Эрнест покинул трибуну, не дожидаясь, когда кто-нибудь напомнит суду, что теперь даже полицейские уверовали в то, что роковым вечером мистер Тодхантер побывал в саду мисс Норвуд, и потому следы его проникновения в сад помогли доказать, что именно он нажал курок. Внушительная серьезность сэра Эрнеста стоила великого множества неопровержимых улик.

Офицеры полиции, принимавшие участие в поисках украденного браслета по рекомендациям мистера Тодхантера, вышли на трибуну следующими, и, разумеется, сэр Эрнест не упустил случая убедить присяжных в особой важности показаний этих свидетелей. Днем суд перешел к заключению патологоанатома о предполагаемом времени смерти миге Норвуд. Из заключения следовало, что ее убил скорее мистер Тодхантер, нежели Палмер. Далее врач мистера Тодхантера, миссис Гринхилл, Эди и знакомые подсудимого подтвердили, что он, вероятно, принадлежит к числу самых здравомыслящих и благоразумных жителей Лондона. Выслушивая эти показания, судья слегка забеспокоился и заметил, что никто не сомневается в здравом рассудке подсудимого, поэтому его адвокаты напрасно делают столь непропорциональный акцент на вопросе о вменяемости мистера Тодхантера.

- Ваша честь,- отозвался сэр Эрнест,- при всем уважении к суду я предчувствую, что вопрос о вменяемости подсудимого может быть поднят на дальнейших заседаниях, и потому считаю своим долгом доказать, что подсудимый несет всю полноту ответственности за свои действия.

- Хорошо,- обреченно отозвался судья.

* 4 *

Мистер Тодхантер записал очередное наблюдение:

Я поражен продуманностью нашей позиции. До начала процесса я думал, что нам вряд ли удастся выглядеть хотя бы правдоподобно, не то что убедительно. Но для этого достаточно просто внимательно слушать, как свидетели подтверждают всю историю с начала до конца. Теперь я считаю, что наши доводы невозможно опровергнуть. Все, что я могу добавить, будет уже излишним. Я полностью удовлетворен.

Но сэр Эрнест не разделял его уверенности.

- Еще неизвестно, что скажет тот франт из полиции, дружище,предостерег он.- В нашей версии событий есть пробелы и неувязки, а полицейским известно, как привлечь к ним внимание.

- Напрасно мы предложили ему участвовать в процессе,- вздохнул встревоженный прогнозами мистер Тодхантер.

- О, это даже к лучшему. Иначе, если бы вас признали виновным, вердикт стал бы только поводом для апелляции - на том основании, что присяжных не ознакомили с версией полиции.

- Но кто подаст апелляцию, если и защита, и обвинение будут удовлетворены приговором?

- Государство.

- Какое же право государство имеет вмешиваться в дело, в рассмотрении которого оно не участвовало?

- Не задавайте глупых вопросов,- попросил сэр Эрнест.

* 5 *

На следующее утро защитники начали заседание кратким заявлением мистера Джеймисона, суть которого все слышали уже не в первый раз. Затем был вызван один-единственный свидетель, и мистер Тодхантер побрел к трибуне.

Он провел на редкость скверную ночь. Допрос страшил его. Необходимость лжесвидетельствовать внушала ему отвращение. И особенно раздражало то, что без этого лжесвидетельства не было бы и процесса. Но так или иначе, а без лжесвидетельства было не обойтись.

Первая часть допроса прошла довольно гладко, но несмотря на настойчивую помощь мистера Джеймисона, мистеру Тодхантеру так и не удалось объяснить присяжным, в каком именно душевном состоянии он явился роковой ночью в сад мисс Норвуд.

- Я... хм... принял решение на основании советов ни о чем не подозревающих людей,- бормотал он в ответ на предложение адвоката объяснить суду и присяжным, как его угораздило решиться на преступление.- Я знал: если бы они поняли, что я настроен серьезно, то не сказали бы, о чем на самом деле думают. Поэтому я объяснял, что речь идет о гипотетическом случае. Единодушие, с которым мне со всех сторон рекомендовали совершить убийство, произвело на меня глубокое впечатление. И чем дольше я размышлял об этом, тем более разумным находил подобный совет. Бесстрастное, если так можно выразиться, обезличенное убийство полностью устраивало меня.

- И вам не приходило в голову, что ваши знакомые пошутили?

- К сожалению, нет. И я ни за что не поверю, что они пошутили,- с вызовом добавил мистер Тодхантер.- Они говорили то, что на самом деле думали.

- Пожалуйста, объясните подробнее: что вы имеете в виду, говоря, что такое убийство вас полностью устраивало?

- Я с самого начала не рассчитывал дожить до казни,- просто объяснил мистер Тодхантер.

- И даже до суда?

- В то время я думал, что... через месяц буду уже мертв,- сконфузился мистер Тодхантер.

- Учитывая обстоятельства, вам повезло,- сухо заметил его собеседник.

Медленно, с помощью уточняющих вопросов и ответов, мистер Тодхантер излагал свою историю вплоть до того момента, когда решил уничтожить мисс Джин Норвуд.

- К тому времени,- говорил он,- я уже провел расспросы и не мог не прийти к выводу, что ее смерть... хм... осчастливила бы немало людей.

- У вас сложилось неприятное представление о мисс Норвуд?

- Она была мерзкой тварью,- выпалил мистер Тодхантер к ужасу и удовольствию всего зала.

Спустя пять минут он уже мужественно лжесвидетельствовал.

- Я собирался убить ее в ту же минуту, когда мы окажемся лицом к лицу, но...

- И что же?- поторопил его мистер Джеймисон.

- Я... словом, меня подвели нервы.

- Вы угрожали ей револьвером?