Китай. История страны - Рейн Крюгер

Связи с Японией, поддерживавшиеся (в основном через Корею) на протяжении четырех столетий, еще со времен царства Вэй, увенчались прибытием первого полноценного посольства. Гораздо большую тревогу вызывали тюрки, основавшие могущественную империю, протянувшуюся от северного Китая до границ Византии и впоследствии распавшуюся на восточную и западную. Западная империя тюрков располагалась на северо-восточной границе Китая, и мир в этом районе удавалось поддерживать лишь с помощью искусной дипломатии. Более серьезную опасность представляли восточные тюрки, оккупировавшие территорию современной Монголии, и именно для защиты от них отец Ян-ди приказал продолжить Великую Китайскую стену. Однако этих мер оказалось недостаточно, и пришлось прибегнуть к традиционным средствам — подкупу, династическим бракам, заложникам, дани и демонстрации силы. Так, например, во время одного из церемониальных путешествий на север страны Ян-ди принимал в своем роскошном передвижном дворце вождя восточных тюрков, великого хана; они обменялись подарками — три тысячи лошадей от хана и тринадцать тысяч локтей шелка от императора.

Однако в отношениях с одним из соседей не помогали ни дипломатия, ни угрозы. На территории современной Маньчжурии и на севере Корейского полуострова окрепло царство Когурё. Отец Ян-ди уже предпринимал неудачную попытку его подчинить, а сам Ян-ди, империя которого простиралась на три тысячи миль с востока на запад и на пять тысяч миль с севера на юг, считал это маленькое царство частью империи Хань; кроме того, он хотел помешать возможному союзу Когурё с тюрками. В период с 612 по 614 год были предприняты три дорогостоящих военных похода, и все они закончились поражением. Ян-ди не отступил и приказал готовиться к четвертой кампании, но его планам помешали бунты, охватившие всю страну. Это была расплата за огромные людские и финансовые потери, связанные с прокладкой канала и войнами против Когурё, с расточительством императора, а также слабостью центрального правительства, обусловленной постоянными переездами. За два года число восстаний достигло двух сотен, и аристократия стала отворачиваться от императора, выдвигая своих претендентов на трон. Льстецы, окружавшие Ян-ди, продолжали скрывать от него истинное положение дел — один человек, попытавшийся рассказать правду, был забит до смерти прямо в зале для приемов. Когда приближающуюся катастрофу скрывать стало уже невозможно, император бежал в южную столицу.

Еще в 615 году прорицатель предупреждал Ян-ди, что вскоре императором станет человек по имени Ли. О том же рассказывала популярная народная баллада. Ян-ди казнил одного из видных полководцев по фамилии Ли — вместе с тридцатью двумя членами его семьи, — а дальние родственники были отправлены в ссылку. Однако один Ли, известный своей преданностью императору, избежал подозрений. Это был Ли Юань, князь Тан, в котором текла кровь нескольких царских родов древних северных империй. Храбрый воин, умелый руководитель и хитрый стратег, он быстро продвигался по службе и зарекомендовал себя решительными действиями против мятежников и бандитов.

Однако в 617 году, наблюдая за бессилием правительства и, возможно, не без влияния баллады о неизбежном воцарении Ли, он уступил уговорам своих сторонников и сам стал главным мятежником. Опираясь на помощь великого хана тюрков, он собрал 200-тысячную армию и захватил столицу империи Суй Дасин. После этого он низложил Ян-ди, предававшегося унынию в южной столице, и объявил императором его шестилетнего внука. Однако бедный ребенок недолго продержался на троне — в 618 году Ли Юань захватил Лоян и объявил себя императором. Со смертью Ян-ди, убитого в домике для купаний собственной стражей, с исторической сцены исчезла и династия Суй.

Несмотря на краткий сорокалетний период правления, эта династия, состоявшая из отца и сына, не только вновь объединила Китай, но и путем культурной унификации, а также через созданные ею политические, военные, юридические и экономические институты проложила дорогу «китайскому средневековью» и стала одной из самых известных династий этого периода. За три десятилетия были заложены основы следующей династии, просуществовавшей три столетия.

Глава 16. Тан (618–907 гг.)

Китайская история постоянно повторяется, будто подчиняясь величественному ритму времени. Из хаоса и руин возникает талантливый правитель, который основывает династию, возрождающую страну. Государство процветает. Затем начинается период упадка. Страна погружается в хаос, и вновь становится слышен ритм барабанов истории. Так происходило и с династией Тан.

Именно такое имя дал династии Ли Юань, основавший ее в 618 году. Он взял себе тронное имя У-ди, но в истории остался под своим посмертным храмовым именем Гао-цзун. Ему исполнилось пятьдесят три года, и он был искусным наездником и лучником, любителем охоты и пышных музыкальных представлений. Рассказывали, что он выиграл свою прекрасную жену, состязаясь в стрельбе из лука; мишень была изготовлена в виде павлина, и его стрелы поразили оба глаза нарисованной птицы.

Он объявил столицей империи Дасин и переименовал город в Чаньань — в честь расположенной неподалеку древней столицы страны. Главной своей задачей он считал достижение мира, и на это у него ушло десять лет. Он добился своей цели не только с помощью силы, выиграв несколько крупных сражений, но и умелой политикой. Гао-цзун отдавал префектуры под управление добровольно сложивших оружие лидеров мятежников и амнистировал их войска, включал разбитые отряды противника в состав своей армии, казня их полководцев, восстанавливал на должностях местных чиновников, сохранивших верность Ян-ди, и сумел уговорить многих мятежников перейти на свою сторону. Постепенно он восстановил жесткий контроль центрального правительства над местными властями, гражданскими и военными, причем последние были заменены местным ополчением, призываемым на службу на короткие периоды времени.

Он сохранил систему распределения земли, установленную империями Тоба и Суй, ввел подушный налог в размере двухсот мер зерна, двадцатифутового рулона шелка и двадцати рабочих дней трудовой повинности, а также начал чеканить унифицированные монеты (при династии Суй было восстановлено денежное обращение). Он жестко контролировал торговлю, назначая управляющих каждого рынка в столице и провинции, которые должны были поддерживать порядок, регистрировать все лавки, проверять гири и весы, следить за ценами и качеством товара. Он продолжил восстановление системы экзаменов, начатое в период правления династии Суй, — сначала в ограниченных масштабах и при сохранении привилегий знати. И наконец он назначил комиссию для разработки нового единого свода административных и уголовных законов.

В этом знаменитом своде законов Тан количество статей уменьшилось с 1735 (свод законов Суй) до 502-х. Древние верования настолько прочно укоренились в китайском мышлении, что новые законы основывались на классическом принципе инь-ян, а также представляли собой компромисс между философией конфуцианства и представлениями легистов. В соответствии с принципом инь-ян и теорией пяти первоэлементов законы были направлены на достижение гармонии с природой, частью которой является человеческое общество; этой гармонии угрожали преступления, разрушавшие общество, и если преступления оставались ненаказанными, это вызывало природные катастрофы — наводнения и засухи. Поэтому в части наказаний новый кодекс был очень жестоким, причем наказания предусматривались за широкий круг проступков, от невнимательной проверки документов чиновником до предупреждения врага о готовящемся нападении или занятий магией.

Иногда преступление наказывалось штрафом или увольнением с должности, но в общем случае кодекс предусматривал пять видов наказаний: от десяти до пятнадцати ударов легкой палкой, от шестидесяти до ста ударов тяжелой палкой, каторжные работы сроком до трех лет, пожизненная ссылка и смертная казнь путем отсечения головы или удушения. Смертью карался мятеж, а также осквернение часовен предков, гробниц и императорских дворцов. Эти два вида преступлений предусматривали удушение отца и сыновей преступника, обращение в рабство нескольких поколений его семьи, конфискацию имущества. Они возглавляли список так называемых «десяти мерзостей», в число которых входило и неуважение к родителям: избиение родителей или родителей отца или покушение на их убийство карались смертью, а если человек должным образом не оплакивал их смерть, его могли приговорить к пожизненной ссылке. Жена, ударившая мужа, наказывалась годом исправительных работ, а наложница — полутора годами. Подобные наказания предусматривались за оскорбление персон, стоящих на более высокой ступени сложной китайской табели о рангах.