Китай. История страны - Рейн Крюгер

Появились в городе и чужие религии; в частности, первое знакомство с христианством произошло через монаха-несторианца. Он прибыл в столицу империи Тан в 635 году и был благосклонно принят Тай-цзуном, который попросил его перевести книги несторианцев на китайский язык. Буддизм, уже прочно укоренившийся в Китае, переживал новый подъем после возвращения из Индии величайшего из паломников Сюань Цзана, который провел в путешествиях пятнадцать лет. Сам Тай-цзун был приверженцем даосизма и даже объявил себя потомком мудреца Лао-цзы, а свое отношение к буддизму наиболее полно сформулировал к концу жизни, назвав тот вульгарной и несерьезной религией. Тем не менее император восхищался уникальными познаниями Сюань Цзана в географии Индии и Центральной Азии, а также в обычаях, товарах и политике и тщетно пытался уговорить мудреца отказаться от монашеского обета и занять должность при дворе.

Именно на Центральной Азии сосредоточилась военная политика Тай-цзуна. Это произошло после того, как стотысячная китайская армия наголову разбила войска восточного тюркского каганата в сражении на юге Гоби (630 г.). Тюрки, ослабленные внутренними противоречиями, признали Тай-цзуна великим ханом, и на территории каганата обосновались многочисленные китайские поселенцы. Западный тюркский каганат, под властью которого находились земли от Великой Китайской стены на востоке до Персии на западе и от Кашмира на юге до Алтайских гор на севере, тоже раздирали внутренние противоречия, и Тай-цзун умело подпитывал эти раздоры, поддерживая то одну партию, то другую. Таким образом, опасность со стороны тюрков была устранена, но государства в оазисах котловины Тарим, где смешались индийская, афганская и персидская культуры, продолжали угрожать Великому Шелковому пути, по которому шли караваны из Центральной Азии, Персии и Византии. Тай-цзун покорял их по одному; его войска удалились от столицы на расстояние пять тысяч миль, оставляя в каждом государстве китайские гарнизоны под управлением наместников. Военными и дипломатическими мерами поддерживался мир с уйгурами на северо-востоке современной провинции Синцзян, а также с тибетцами, воинственные племена которых в конце концов объединились в союз. Однако в 644 году Тай-цзун повторил ошибку Ян-ди, которая привела к падению династии Суй: он поддался искушению покорить корейское царство Когурё.

Большинство министров пытались переубедить Тай-цзуна, но он больше не был императором-мудрецом, как в первые годы своего правления. Он стал высокомерным и своевольным и был полон решимости вернуть себе земли, когда-то принадлежавшие империи Хань. Для китайской истории характерно фанатичное стремление вернуть утраченные территории, которые ранее были отобраны у других. Дважды император направлял многочисленные армии — одну из них он возглавил сам — и армады судов против Когурё и даже одержал несколько побед, но не добился желаемого результата. В 648 году он объявил, что через год соберет 300-тысячное войско, но его планам не суждено было сбыться.

Император, которому еще не исполнилось пятидесяти лет, заболел неизвестной болезнью, вызывавшей головокружение, нарушение зрения и упадок сил. В отчаянии он обратился к индийскому магу, но никакие средства не помогали, и в пятом месяце 649 года Тай-цзун умер. Он оставил после себя могущественную империю с эффективной государственной властью, процветающей экономикой и сильной армией, спокойную и уверенную в себе страну. Более того, для последующих поколений Тай-цзун стал ярким примером конфуцианского идеала правителя — мудрого и честного, обладающего непререкаемым авторитетом, основанном на чутком отношении к тщательно подобранным ученым советникам, а также искренней заботе о благополучии своего народа.

Наследником Тай-цзуна в последние шесть лет правления считался его девятый сын, который взошел на трон — согласно традиции, перед гробом отца — в 649 году и взял себе имя Гао-цзун. Он был исполнен благих побуждений, но обладал слабым характером и слабым здоровьем (император страдал от повышенного кровяного давления). Гао-цзун правил тридцать четыре года, но настоящим властителем страны была его жена, самая необычная из череды выдающихся женщин, которые наводили страх на Китай.

Ее звали У-хоу. Говорят, что она была служанкой наложницы императора Тай-цзуна, и Гао-цзун, впоследствии унаследовавший трон отца, был сражен красотой девушки, когда увидел ее в одном из женских монастырей. Вернувшись во дворец, она безжалостно использовала свои незаурядный ум, знание людей и твердость характера, чтобы занять место жены Гао-цзуна и стать императрицей. Через месяц она распорядилась убить бывшую жену и любимую наложницу императора: женщинам отрубили руки и ноги и оставили умирать в бочке из-под вина.

У-хоу полностью подчинила себе и мужа, и правительство. Она избавилась от министров, служивших императору Тай-цзуну. Увлечение императрицы религией и магией привело к тому, что ее обвинили в колдовстве — одной из «десяти мерзостей», — но эта попытка окончилась казнью противников императрицы, а сама она не пострадала. Притязания ее не знали границ. Она превратила Лоян во вторую столицу империи, наравне с Чаньанью, что привело к огромным затратам на ремонт зданий и постоянные переезды органов управления из одного города в другой. Два первых императора из династии Тан удовлетворялись одним тронным титулом, тогда как у Гао-цзуна таких титулов было тринадцать, и его супруга настояла на жертвоприношениях фэн и гиань. Обряды были совершены на главной священной горе китайцев Тайшань и представляли собой сообщения Небу и Земле о том, что император успешно осуществил задуманное. Большинство императоров опасались, что подобные заявления могут быть необоснованными и вызовут серьезную дисгармонию в природе, и всего шестеро из них осмелились провести такие церемонии — последний раз за шестьсот лет до Гао-цзуна. Император Гао-цзун не только совершил эти обряды, начиная с первого дня нового 666 года, но в них, нарушив традицию, принимала участие и императрица У-хоу. В 674 году правящая чета приняла титулы Небесного императора и Небесной императрицы.

В начале правления Гао-цзун собрал группу ученых, которые должны были составить историю династии, а затем финансировал выпуск серии новых антологий китайской литературы; одновременно буддийские монахи переводили с санскрита священные тексты. Впоследствии инициативу взяла на себя императрица — по ее распоряжению была сформирована группа ученых, из-под пера которых выходили работы на разные темы, в том числе биографии знаменитых женщин. Эта группа, однако, была известна и своей неблаговидной деятельностью — она превратилась в тайную канцелярию, известную под названием «Ученые Северных ворот». Эта канцелярия определяла политику государства и присвоила себе другие функции шести министерств, находившихся в ведении Государственного совета.

У-хоу не останавливалась ни перед чем, чтобы сохранить власть. Когда умер престолонаследник, она быстро добилась ссылки двух других подававших надежды сыновей императора, а когда новый наследник престола стал проявлять способности к управлению, императрица при помощи интриг заставила его покончить жизнь самоубийством. Законным наследником был объявлен ее третий сын от императора, четырнадцатилетний принц Инь, пока не представлявший угрозы для матери. Три года спустя, в двенадцатом месяце 683 года продолжительная болезнь императора закончилась его смертью.

Тем временем страна переживала финансовый кризис: к огромным тратам на Лоян прибавились наводнения, неурожаи, засухи и нашествия саранчи. Цены на зерно взлетели, и массы крестьян бежали в необжитые районы, чтобы не платить налоги. Однако административная система была настолько устойчивой, что продолжала работать без сбоев, несмотря на стихийные бедствия и разорительную деятельность У-хоу. Так, например, в свод законов регулярно вносились изменения, а экзаменационная система была реорганизована, чтобы увеличить набор на государственную службу — даже несмотря на то, что большинство новичков по-прежнему были из семей знати или высокопоставленного чиновничества, поскольку получали преимущество при сдаче экзаменов. Правило, что имена кандидатов на должность не должны раскрываться, чтобы их происхождение и социальное положение не повлияли на результаты экзаменов, продержалось недолго. Основу курса обучения по-прежнему составляло конфуцианство, но к нему добавились классические тексты даосизма. Помимо специальных школ юриспруденции и каллиграфии появились школы математики.