Мне страшно любить тебя (СИ) - Эммануэль Ласт

для омлета и соорудила быстрый перекус. Затем вырвала из материного блокнота с рецептами пару чистых листов, и села за стол.

Чтобы расписать все важные для нее сферы жизни и желания, которые те рождали, потребовалось около получаса. К тому моменту, как Полина закончила, чай успел остыть, зато на руках у нее оказался полноценный призыв к действию.

Во главе которого стояла личная жизнь.

Полина встала, вырвала еще один лист и вернулась к столу. Первое: никаких романов на работе. Если Астахов и правда испытывает к ней чувства, ему придется подождать, пока дом не будет сдан. То есть до конца весны.

Она провела под первым пунктом жирную черту.

Второе: Данила остается в прошлом. Спасибо за все хорошее, что было. И за плохое, тоже. Может быть, если бы он не появился в ее жизни, Полина так никогда и не смогла понять, как должен относится к ней любимый мужчина.

Пока мысль не убежала, она набросала короткий список: быть внимательным, заботливым, умеющим слушать. Подумав немного, добавила “не толстым” и “принимать моего ребенка”.

Следом пришло третье: построить карьеру. Наработать портфолио и стать дизайнером с узнаваемым именем. Полина прикусила колпачок, раздумывая, не начать ли ей вести свой блог, и поставила напротив желания жирный знак вопроса.

Только перечитав написанное, она, наконец почувствовала удовлетворение и усталость. Конечно, список был всего лишь наброском ее нового я, но и для начала выглядел неплохо.

Полина понимала, что придется начинать все с начала: учиться слушать себя, строить отношения, быть для дочери здоровым примером счастливой женщины, и почти не боялась.

Ради счастья быть собой, можно и рискнуть.

Глава 59

Зима подходила к концу, а работа над интерьером загородного дома Астахова почти на две недели опережала установленный Полиной график.

Андрей Викторович на объекте появлялся редко, и спорные вопросы приходилось обсуждать с прорабом, либо решать самостоятельно. Полина, игнорируя усталость, почти все время была в движении: принять керамогранит на квартире в центре города и оставить точные указания по раскладке, потом вернуться в офис, подписать документы и забрать с производства выкрасы.

Затем мчаться на авто с личным водителем за город, где среди снежных барханов ждал дом чужой мечты. Стильный и необжитой, а потому холодный. Полина знала в нем каждый закуток и при обнаружении брака или некачественно выполненных работ, спорила насмерть.

Болела душой так, словно обставляла его для себя.

— Ты, случайно, не переезжать собралась? — уточнила Кира в один из их обязательных созвонов.

Встречаться, как раньше, и болтать вечера напролет, пока дети играли рядом, у Полины не было ни сил, ни времени.

— Я хочу, чтобы Астахову не к чему было придраться.

— На постели его уже повалялась? — со смехом спросила подруга и Полина вспыхнула.

— Ты путаешь серьезное отношение к работе с личной заинтересованностью. Ее здесь нет!

— Да если бы и была, я же не осуждаю. Может быть, наоборот, завидую. Хоть бы фотку прислала, — вздохнула Кира.

— Ты же знаешь, не могу…

— Ну, а что хозяин дворца, больше не приставал?

Рассказ о внезапном заточении в обесточенном доме, Кира восприняла на удивление спокойно. Ее смутило только одно — попытка Астахова залезть Полине в душу через болевые.

— Нет. Я его почти не видела, иногда только писала, если возникали вопросы по ходу, и все.

— Набивает себе цену, — предположила Кира, но Полина думала по-другому.

— Вряд ли. Наверное, он просто испугался моих тараканов и решил не связываться.

Воспоминания о произошедшем все чаще вызывали в Полине чувство стыда. В начале отношений люди обычно показывают другим свои лучшие стороны, оставляя плохое на потом. Она же, сама того не желая, сразу расписалась перед Астаховым в собственной слабости.

Не удивительно, что это его оттолкнуло.

— Не прибедняйся, у мужчины всегда на первом месте работа. А, судя по тому, что за последние два месяца акции его компании выросли на тридцать процентов, дело не в тебе.

— Ты продолжаешь за ним следить? — рассмеялась Полина.

— Конечно, мне же больше нечем заняться, — подруга фыркнула. — И, когда Страхов оставит тебя без трусиков, я тоже узнаю об этом первая.

— До окончания работ не оставит, — ответила Полина, еле сдерживая рвущийся наружу смех.

— О! Ты все решила и молчишь?

— Я ничего не решала. Просто установила ограничения: никаких романов на работе. А после… — она пожала плечами. — Я не против.

Настала очередь Киры смеяться.

— Теперь понятно, почему ты впахиваешь без перерывов и выходных!

На это Полине нечего было возразить и она спрятала смущение за ответным смехом.

— Ладно, мне пора.

— Обещай, когда это произойдет, ты сразу позвонишь мне и все расскажешь!

— Пока!

Полина с улыбкой сбросила вызов и села в машину.

— Отвезите меня обратно в офис, пожалуйста.

И снова дорога, созвоны с клиентами и решение текущих проблем, которым, казалось, не было конца и края.

По пятницам, когда Ульяну забирала свекровь, Полина часто задерживалась. Не развлекала себя попкорном и кино, не устраивала вечер спа и не гуляла по магазинам. Нет, она рисовала эскизы, шерстила интернет в поисках новых идей и по чуть-чуть собирала контент для собственного блога.

Эта пятница не стала исключением.

Закончив с подбором тканей для обивки диванной группы в гостиной Астахова, Полина выключила компьютер и, размяв затекшую спину, откинулась на кресло.

В желудке заурчало от голода и она впервые почувствовала усталость от однообразия, что прочно поселилось в ее жизни. Где-то глубоко внутри сердце кольнули воспоминания о тех, других пятницах, которые Полина проводила на смятых простынях голая и стонущая от наслаждения, но она отогнала их, как непрошенные.

Сдала ключи от офиса на вахте и вышла на улицу. Вечерний город пылал неоном и, накинув на голову капюшон, Полина засеменила по скользкому тротуару.

Жутко захотелось пасты с морепродуктами и, вместо того, чтобы свернуть к остановке и поехать домой, где ее ждали макароны по-флотски, Полина перебежала дорогу на мигающий для пешеходов зеленый и зашагала в сторону знакомого кафе.

Она сядет у окна и сделает заказ. Добавит к основному блюду бокал белого сухого, а, может, и все два, и проведет тихий вечер в компании самой себя.

В кармане пуховика зазвонил телефон и Полина ответила, не глядя:

— Алло?

— Добрый вечер, — звонил Астахов.

Полина, которая уже потянула на себя дверь кафе, остановилась и отошла к тротуару.

— Здравствуйте.

— Вам удобно говорить? — голос ровный, спокойный.

Полина толкнула носком сапога ледышку и, проследив за тем, как она скользнула к решетке канализации и провалилась сквозь прутья в темную пустоту, ответила: