Мне страшно любить тебя (СИ) - Эммануэль Ласт

спокойно поужинаем, а после закроем оставшиеся рабочие вопросы.

А после?… хотела спросить Полина, но сдержалась. Ее влечение к Андрею больше походило на одержимость, и это немного пугало.

Закончив с ужином, они отправились на прогулку по участку, и Полина не без восхищения отметила высокий уровень профессионализма своих коллег. Ландшафт без излишеств, строгий, как и сам хозяин: газон, вечнозеленые хвойники и композиции из крупногабаритного песчаника.

Мраморные дорожки теряются среди кустов самшита и подсветка у самой земли, теплая и мягкая, оставляет место воображению. Минимум вмешательства человека, максимум природы.

От реки потянула прохладой и Полина мелко задрожала. Заметив это, Андрей обнял ее и повел обратно к дому.

— Кроме гостиной, что осталось недоделанным?

— Ничего… а нет, в спальне встал вопрос с освещением, но Михаил сказал…

— Идем, — Андрей перехватил ее ладонь. — Хочу увидеть собственными глазами.

Они поднялись на второй этаж и на пороге спальни сердце Полины пропустило удар.

— Точечное освещение отлично обыгрывает сложную архитектуру потолка, но если смотреть с улицы…

Астахов прошел вперед, взял с тумбочки у кровати пульт и, не отрывая от Полины глаз, нажал на кнопку. Светонепроницаемые шторы пришли в движение и меньше, чем за десять секунд отгородили их от внешнего мира.

— У них иное предназначение.

Андрей положил пульт на место и подошел к Полине. Провел пальцами по нежной коже рук и, перехватив за тонкие запястья, потянул на себя. Она повиновалась и он вывел ее в центр комнаты, на перекрестье теплых потоков света.

— Подчеркивать созданное природой совершенство, — Андрей коснулся губами ее губ, и Полина почувствовала, как медленно пополз вниз бегунок молнии на спине. — Словно произведение искусства в руках истинного ценителя…

Астахов отпустил молнию, расстегнув сарафан ровно до середины. Потом отступил к кровати и сел, все так же внимательно наблюдая за Полиной.

Стоит немного опустить плечи и тонкие бретели упадут, а за ними с груди, на которой нет бюстгальтера, сползет и сам сарафан. Застрянет на бедрах, но если Полина сама расстегнет молнию до конца, то его уже ничто не остановит.

Андрей ждал, молча, пожирая глазами ее замешательство.

Слово Полины было решающим. Осознав это, она почувствовала острейшее возбуждение.

Полина не скажет нет. Не сейчас и только не ему.

Она свела плечи и сарафан заскользил вниз, обнажив нежные полушария сначала наполовину, потом целиком. Кадык Андрея дернулся и Полина облизала губы, продолжив игру на своих правилах.

Глава 64

Полина переступила через сарафан, упавший к ее ногам, и провела кончиками пальцев по бедрам, животу и груди.

Откуда только смелости взяла? Наверное, все дело в желании, которое оставалось неудовлетворенным черт знает сколько времени.

Андрей встал, подошел к ней и заключил талию в ладони так, что его пальцы сомкнулись у нее на спине.

— Идеальная… — выдохнул тяжело и поднял Полю на руки.

Ей пришлось обхватить его торс ногами, чтобы не упасть, но и тут Астахов остался верным себе. И вместо постели понес Полину в прилегающую к спальне ванную.

Там он, не выпуская ее из рук, захлопнул дверь и включил горячую воду.

— Помоешь меня? — спросил низким шепотом и она кивнула с улыбкой.

Андрей поставил ее на пол и снял пиджак. Полина помогла расстегнуть пуговицы на рубашке и потянулась к ремню на брюках. Тут он ей не мешал. И это было одновременно волнительно и странно. Уютно, спокойно, будто они давно вместе, и этот ритуал прочно вошел в повседневную жизнь.

Неужели, все потому, что душевная связь установилась раньше физической? Почему рядом с ним у Полины такое чувство, будто они знакомы сто лет?

Она потянула брюки вниз и села перед Андреем на корточки. Он был хорош, чертовски хорош, и дизайнерские боксеры лишь подчеркивали то, чем щедро наградила природа.

В этот момент Полина впервые ощутила смущение, но Андрей, словно зная ее реакции наперед, подтянул Полю к себе и, быстрым движением стянув трусики, подтолкнул ее к душевой кабине, стены которой стали непрозрачными от пара.

Полина снова повиновалась и, не зная куда себя деть, коснулась лбом стены. Через мгновение Андрей зашел следом и прижался к ней сзади. Поцеловал обнаженную шею и направил струи теплой воды на спину.

Она боялась и одновременно хотела повернуться. Весь ее запал вдруг испарился и Полина почувствовала, что не знает, что делать дальше. И все же, любопытство пересилило. Она повернулась и поймала на себе его задумчивый взгляд.

Хотела посмотреть ниже, разглядеть его целиком, но снова не решилась. Вместо этого Полина обвила шею Андрея руками и поцеловала. Он простонал что-то нечленораздельное и, как тогда у подъезда, впечатал ее спиной в стену.

Совсем не больно, то с такой яростью, что у нее перехватило дыхание. Низ живота обожгло желанием, и в следующее мгновение Андрей поднял Полину на руки, одновременно вторгаясь в манящую глубину.

Она остро вскрикнула и обмякла. Вцепилась пальцами в его плечи и обхватила ослабшими ногами бедра. Андрей зарычал глухо, как медведь, отвел таз и снова двинулся ей навстречу.

На этот раз медленно и осторожно.

Больно не было, но Полина все равно недоумевала. Попытка перенять инициативу и поцеловать Андрея в губы, ничего не дала. Он просто вжался носом в ее плечо и, тяжело дыша, продолжил делать свое дело.

И распятой в воздухе Полине ничего не оставалось, как только попытаться подстроиться. Она целовала его шею, хваталась за мощную крепкую спину и стонала, явно и без стыда, каждой клеточкой ощущая его движение внутри.

Наконец, Андрей тяжело сглотнул и со стоном опустил ее на пол. Следы его удовольствия тут же смыло потоками воды.

Хорошо хоть не в нее…

Полина поискала глазами гель для душа или шампунь, но не нашла ничего, кроме единственного куска мыла.

— Они остались в машине, — прошептал Андрей ей в макушку и поцеловал плечо. — Иди ко мне.

Он забрал мыло и методично вымыл ее нежное тело. Каждую складку, каждый изгиб, шрам от кесарева и сладкую округлость грудей и живота.

— Теперь я тебя.

Полина намылила Андрея, но на этот раз смущения при виде его обнаженного тела не испытала. В душе поселилось другое чувство и оно больше походило на… разочарование.

С полотенцами проблем не возникло и, когда они вышли из душа, Андрей закутал Полину в одеяло, а сам вернулся в гостиную за фруктами и вином.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил, присаживаясь рядом.

Шелковый халат цвета малахита натянулся, обнажив мускулистое бедро и то, что было выше.

Полина отвела глаза.

— Нормально… хорошо, да, просто отлично.

Астахов