Танец смерти (СИ) - Драч Маша

— Я же не каждый день становлюсь целью чьего-то преследования, — нервно проговорил Гарри. — Прости, — после нескольких минут молчания, произнес полицейский. — Просто, сейчас я весь на нервах.

— Я всё понимаю.

Внезапно из-за очередного поворота, словно дикое животное, появился пресловутый «Хаммер». Он перегородил собой всю дорогу и от неожиданности, чтобы не врезаться, Гарри ударил по тормозам. Адель здорово тряхануло вперед и она чудом не ударилась головой о панель.

— Черт, — прошептал Гарри и вынул из-за пояса пистолет. — Сиди в машине, — холодно приказал полицейский и вышел на улицу.

Девушка затаив дыхание, наблюдал за тем, с какой решительностью Гарри направилась к «Хаммеру». Откуда у этого человека столько смелости? Неужели он совсем не понимает, с какой опасностью они оба столкнулись? Парень обогнул машину противника, и Адель потеряла его из виду. Ноги совсем онемели от холода, а плечи всё еще продолжали болеть, но значительно меньше.

Ничего не происходило, лишь тягостная тишина жутко давила и сдавливала, будто в тисках. А, может, Гарри уже убили? Сейчас столько различного бесшумного оружия, что и глазом моргнуть не успеешь, а в тебя всадят несколько пуль. Голова разрывалась от мрачных размышлений и, сдавшись перед атмосферой, что уже накалилась до предела, Адель вышла из машины. Ноги слабо держали ее, а холод больно хлестал по лицу.

Танцовщица быстро насколько позволяло ее состояние, направилась к автомобилю. Адреналин грохотал в груди и сейчас Адель уже ничего не боялась. Она хотела лишь уберечь Гарри. Пусть они ее забирают, только оставят его в покое. Танцовщица обогнула «Хаммер» и вскрикнула, увидев своего друга, лежащего без сознания на дороге. Она не знала: мертв он или жив, но отсутствие крови вселяло слабую надежду на положительный исход.

Руки и ноги дрожали то ли от холода, то ли от паники, но сил ни духовных, ни физических уже не оставалось. Пусть это будет и конец, но она должна увидеть того, кто это сделал. Тонированный «Хаммер», точно спящий хищник продолжал стоять поперек пустынной дороги. Адель, набрав побольше воздуха в легкие положила руку на ручку двери и резко дернула ее на себя, ощущая очередную волну боли. Тот, кого она увидела на водительском месте, девушка никак не ожидала увидеть. Это было чистой воды сумасшествие! Ноги внезапно подкосились, а голова закружилась. Декабрьское небо завертелось перед глазами, превращаясь в настоящий водоворот. Адель вцепилась в открытую дверь, чтобы не упасть.

— Ну, привет, — раздался голос из автомобиля.

Глава 34

— Ну, привет.

Может, в Адель уже выстрелили, и теперь она попала в потусторонний мир? Чушь! Девушка чувствовала, как ее всю трясет от холода, а промозглый ветер жестоко бьет по ногам. Значит, получается, что всё вокруг реально. А, может, она всё-таки сошла с ума? Просто не хватило сил выдержать эту психологическую атаку? Теперь танцовщицу до конца жизни будут преследовать галлюцинации, которые доктора периодически станут подавлять с помощью лекарств и снотворного.

Адель крепко держалась за дверцу машины и старалась отогнать от себя этот мираж. Зубы стучали, волосы запутались, а босые ноги посинели. Под кожей будто взорвался поток, состоящий из миллиона мелких иголочек. Теперь эти иголочки больно впивались в каждую клетку измученного тела, предвещая скорый приход обморожения конечностей.

— Ты вся дрожишь, тебе срочно нужно одеться, — обеспокоенный и вместе с тем всё такой же твердый тон вывел Адель из странного состояния, что напоминало транс.

Крепкие руки оторвали девушку от холодной земли и посадили на передние сидение «Хаммера», где уже вовсю работала печка, а в воздухе витал приятный сладковатый аромат, смешанный с запахом дорогой кожи, которой обтянут салон автомобиля. На плечи танцовщицы накинули теплое шерстяное пальто, что пахло мужским одеколоном. Адель укуталась в верхнюю одежду как можно плотнее и поджала под себя ноги. Девушка настолько сильно замерзла, что уже даже не чувствовала ноющей боли в своих руках.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мне жаль, что всё так получилось, — теплая ладонь нежно коснулась рыжих кудрей. — Они не должны были вычислить моих людей. Но будь уверена, я это так просто не оставлю. Тот, кто это сделал с тобой поплатиться жизнью.

Танцовщица смотрела перед собой, и лихорадочно думала о том, что Гарри сейчас лежит у автомобиля без сознания.

— Гарри, — тихо произнесла она.

— Что?

— Парень, которого ты ударил. Ему, наверное, теперь нужна помощь. Помоги ему. Ему нужна помощь, — Адель продолжала повторять одно и то же, чувствую, как паника с новой силой приближается к ней.

— Хорошо-хорошо, я помогу ему. Только посмотри на меня, посмотри же, — мужские руки крепко сжали холодные ладони танцовщицы. — Прошу, посмотри на меня.

Адель медленно повернулась и встретилась взглядом с пронзительными черными глазами. Прежний холодный и насмешливый взгляд этих удивительных глаз куда-то исчез, уступая место тревоги и неподдельному сожалению. О чем он сожалеет? А может быть о ком? Потерянный, сломленный, скрываемый за сотней различных личин. Раньше Адель его боялась и совсем не понимала. Она думала, что их общее увеличение друг другом скоро пройдет. Да, он ей нравился, да, она даже позволила себе в него влюбиться. Но хотелось верить, что это временное. Он держал дистанцию между ними, и она не сумела ее преодолеть. На этом нужно было поставить точку. Но потом… Потом всё так резко поменялось. Адель помнила его взгляд, когда они попали под обстрел. Он переживал за нее, а значит, границы уже тогда были нарушены. И сейчас всматриваясь во тьму его красивых глаз, девушка поняла — он реален и в эту самую секунду ее жизнь изменилась навсегда. Танцовщица думала, что всё поменялось, когда Зейн только появился. Нет, всё поменялось, когда она его потеряла.

— Я думала, что это конец, — дрожащим голосом проговорила Адель. — Думала, что никогда больше не увижу тебя. Он пытал меня, хотел узнать всю правду о тебе. А я… Я ничего ему не сказала. Даже, если бы и знала, всё равно бы ничего не рассказал, — девушка глотала слезы, и всеми силами старалась взять себя в руки.

— Всё уже позади, — Демон обнял ее и погладил по голове, как маленького ребенка. — Всё будет хорошо. Теперь ты в полной безопасности. Мы должны были уехать еще тогда, когда я попал в твою квартиру, но мы не успели. Мне пришлось заставить поверить моих врагов, что я мертв. Но Говард блядский ублюдок решил взяться за тебя. Ничего-ничего, он за это ответит.

— Но почему ты вернулся? — всхлипнула Адель. — Они же ведь узнают, что ты жив.

— План сорвался, придется импровизировать. Мы заляжем на дно, на некоторое время, а затем вернемся.

— Гарри, нужно забрать Гарри, — спохватилась танцовщица. — Он мне помог, ему обратно нельзя, иначе Томсоны его убьют.

— Хорошо, я всё сделаю, тем более, такие люди мне нужны.

* * *

Пару месяцев спустя…

— К черту, — прорычал Зейн, смахивая со своего рабочего стола все бумаги и усаживая на него Адель. — Я тебя хочу, очень хочу.

Демон одним резким движением разорвал на груди танцовщицы белую шелковую блузку и бросил в сторону ненужную тряпку. Он жаждал Адель так, как умирающий в пустыне жаждал спасительного глотка воды. Потребность в этой шикарной рыжеволосой девушки достигала немыслимых приделов. Зейн впился жарким поцелуем в губы Адель, раздвигая в стороны ее длинные ноги.

— А если Роберт войдет? — отрываясь от Демона, спросила танцовщица.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Брось, уже все усвоили урок, если мы вместе в одной комнате, то к нам лучше ближайший час не соваться, — Зейн хищно улыбнулся и расстегнул замок на дизайнерском бюстгальтере, который он лично купил в самом дорогом бутике нижнего белья в городе.

Адель сладко застонала и откинула голову назад, когда горячие губы Демона коснулись ее набухших сосков. Он прекрасно знал, насколько они чувствительны, поэтому не упускал момента, чтобы подразнить свою девушку. Адель закрыла глаза от удовольствия, когда Зейн прикусил ее сосок и запустил одну руку под ее короткую юбку.