Танец смерти (СИ) - Драч Маша

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня, — игнорируя болезненный импульс в руке, торопливо проговорила Адель.

— Ничего не случится, если мы как можно скорее уберемся отсюда.

— Но рано или поздно они догадаются, что ты мне помогаешь. Зейна нет, нам никто не поможет, даже его люди.

Гарри видел в зеленых глазах девушки неподдельных страх. Сейчас ее природная красота казалась увядшей из-за упадка сил и всех тех страшных вещей, что с ней сделал сынок Говарда. Как подобное мог допустить этот Зейн?! Будь Адель девушкой Гарри, он бы никогда не допустил такого ужаса. Пожертвовал собой, но ее бы обязательно уберег.

— Это уже совершенно другая проблема, — Гарри улыбнулся и отбросил больничное одеяло в сторону. — Будет больно, но придется потерпеть, — с этими словами парень с легкостью поднял Адель на руки.

Он оказался прав, девушка действительно испытала жуткий приступ боли в руках, что отдавался даже в кончиках пальцев. Доктор Брукс предупреждала об этом, но медсестра еще не успела принести обезболивающее лекарство.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри.

— Жить смогу, — ответила Адель, упорно борясь с криком, что застрял у нее в горле.

Полицейский вышел из палаты и быстро двинулся в сторону лифта. Девушка видела, что в коридоре творилось нечто неладное: весь медперсонал был взвинчен, но при этом старался пациентов развести по палатам.

Гарри локтем нажал кнопку вызова и с нетерпением ждал, когда кабина лифта прибудет на нужный этаж. Адель уткнулась лицом в крепкое плечо своего нового друга и молилась, чтобы всё обошлось. Она была готова пожертвовать чем угодно, только бы отвести беду. Гарри не заслуживал того, чтобы сейчас находиться здесь. Пусть они почти ничего не знают друг о друге, но за короткий период их знакомства, девушка убедилась, что Гарри на редкость добрый и рискованный молодой человек.

Наконец, створки лифта раскрылись, и полицейский шагнул вперед. Нажав кнопку «Парковка», Гарри крепче прижал к себе Адель. Девушка чувствовала, что ее босые ноги начали замерзать, да и в целом больничная пижама почти не грела. Но сейчас это была самая последняя проблема, которая могла беспокоить. И почему эти люди не оставят ее в покое? Какую ценность Адель могла представлять для целого приступного клана? Она ведь действительно ничего и не знала и была убеждена, что Зейн бы не стал ее спасать, если бы был жив. Хотелось, конечно, верить в его призрачную благородность. Но теперь, стоило сосредоточиться исключительно на спасении своей жизни и отбросить в сторону любую иллюзию.

Лифт прибыл на нужный этаж и когда створки открылись, холод еще сильней ударил по обнаженной коже Адель. Девушка поежилась и зашипела от очередной вспышки боли. С каждым новым разом, было всё труднее сдерживать себя.

Гарри пересек парковку и остановился у черного «минивэна». Открыв дверь, парень осторожно усадил Адель на пассажирское сиденье, накинул на нее свою куртку и, закрыв дверь, обошел автомобиль и сел за руль.

— Куда нам ехать? — спросила танцовщица, удобней располагаясь на своем месте, чтобы хоть чуть-чуть ослабить боль в теле.

— От моей покойной бабушки остался небольшой домик в восемнадцати милях от больницы. Туда и поедим, — ответил Гарри, заводя двигатель. — Замерзла? — заметил Гарри, выезжая с парковки.

— Ничего страшного, — Адель плотнее укуталась в куртку.

Покинув приделы больницы, парень заметил несколько черных внедорожников, что стояли на обочине. Не искушая судьбу, Гарри поехал в противоположную от подозрительных машин сторону. Ожил мобильный.

— Да? — нервно ответил полицейский.

— Сынок, какие-то люди ищут твою Адель, — прошептала миссис Брукс. — Куда ты с ней делся?

— Этого тебе знать пока не надо. Лучше уезжай из больницы, слышишь меня? И ничего не говори им, — Гарри бросил телефон в бардачок и прибавил скорости.

— Кто это? — осторожно спросила Адель.

— Моя мать. Они рыщут в поисках тебя.

— Зачем ты подставил свою мать? — в ужасе спросила танцовщица.

— Не переживай, Томсоны не привыкли устраивать мокруху без причины. Или ты думаешь все бандиты, отбитые на всю голову?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не знаю, обычно в фильмах они убивают всех кого видят.

— В фильмах, — засмеялся Гарри. — В реальности они поступают гораздо изощрений.

— Почему ты работаешь в полиции, если знаешь, чем занимаются эти Томсоны?

— А я этого и не знал, пока меня не зачислили в штат. Теперь так просто я не могу покинуть свою должность. В целом, всё не так уж и плохо, если не суешь свой нос в чужие дела.

— Значит теперь, у нас проблем будет выше крыши, — мрачно заметила Адель.

— Ничего, прорвемся как-нибудь. Тем более, я знал, что если приближусь к тебе, то по головке меня за это не погладят.

— То есть знал? — Адель удивлено посмотрела на Гарри.

— Я следил за тобой какое-то время по поручению руководства, — несколько стыдливо признался Гарри.

— И как долго? — затаив дыхание, спросила танцовщица.

— Около месяца. Не переживай, я должен был только следить, а не убивать, — Гарри заулыбался, заметив сконфуженость своей подруги.

Танцовщица ничего не ответила. Она была удивлена тому, что услышала. Получается, вокруг нее уже давно зарождалась опасность, а девушка даже этого не замечала. Адель последние дни казались отрывком из какого-то боевика. Но вот роль главной героини ей совсем не нравилась. Если бы она знала, к чему может привести знакомство с Зейном. В прочем, танцовщица подозревала и чувствовала ту опасность, что нес за собой Демон. Но подобного развития событий она не могла допустить даже в самом жутком кошмаре.

— Кажется, нас кто-то преследует, — заявил Гарри, выжимая педаль газа до отказа.

В последний раз, когда Адель услышала подобную фразу, ничего хорошего с ней не произошло. Сердце учащенно забилось в груди, а ладони мгновенно вспотели. Еще одного нападения танцовщица уж точно не переживет.

— Всё будет хорошо, — Гарри осторожно сжал руку девушки. — Я тебя не подведу.

Танцовщица бросила короткий взгляд на боковое зеркало и заметила, что за ними ехала только одна машина. Это был черный «Хаммер», что напоминал какой-то военный агрегат. От увиденного страх лишь усилился. Боли не было, только ужас, что стремительно заполнял собой салон «минивэна». Но еще хуже было от того, что Адель никак не могла повлиять на ситуацию. Она едва держалась, чтобы не расплакаться от боли, а про самооборону вообще идти речи не могло.

«Хаммер» был на «хвосте», но по каким-то причинам не обгонял машину и не препятствовал движению. Это выглядело более чем странно, но Гарри не решался сбавлять скорость.

— Ты уверен, что за нами следят люди Томсонов? — напряженно спросила Адель, всматриваясь в боковое зеркало.

— Не знаю, но этот кто-то следит за ним практически от самой больницы. Не стоит рисковать, поэтому попытаемся оторваться.

Танцовщица медленно поменяла позу, в которой она сидела и хотела немного размять затекшие плечи. Но резкая боль в очередной раз стрелой пронзила всю спину, разносясь по ключицам. Адель приглушенно зашипела и вернулась в прежнюю позицию.

— Так сильно болит? — спросил Гарри, не отрывая взгляда от дороги.

— Это уже просто невыносимо.

Полицейский полез в бардачок за таблетками, выворачивая руль в сторону.

— Держи, правда, воды нет, но это хоть что-то, чем совсем ничего.

— Спасибо, — Адель проглотила сразу несколько пилюль и тяжело вздохнула.

— Кажется, нам удалось оторваться.

— Странные преследователи. В прошлый раз, меня догнали быстро, да и ребятам, наверное, сильно влетело, — девушка досадливо покачала головой, вспоминая Макса и Роберта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Танцовщица надеялась, что с ним всё хорошо, и те ублюдки ничего плохого с ними не сделали. Но вспомнив, с какой жестокостью, Дэвид ее избивал, о лучшей участи для парней можно было только мечтать.

— Может, они ехали и не за нами.

— Так ты и сам не знаешь? — изумилась Адель.