Шторм по имени Френки - Никола Скиннер

отправим в консервные банки завтра, – продолжил Кролер таким тоном, будто обсуждал, что приготовить на ужин. – Последнее время от них одни проблемы. И Вирджинию…

– Ванессу, – поправил Скенлон.

– … тоже. Полтергейст и Изольда могут остаться. До поры до времени.

До поры до времени? Я же звезда программы!

– Потом мы поедем в Италию. Помпеи. Трагическое извержение вулкана, много народа погибло. Куча мёртвых, восхитительных темноглазых бамбини шатается без дела. Также хотелось бы исследовать Германию, Францию и Польшу. Спорим, там их пруд пруди. Ну, что ты хмуришься, Скенлон?!

Парня продолжало трясти.

Тео, младший мальчик из работного дома, подошёл к старшему брату и молча уткнулся носом в его плечо. Авдий обнял его единственной рукой и на мгновение закрыл глаза.

Ванесса закрыла руками лицо.

– Обратно в консервную банку? Надолго? – спросил Авдий.

– А кто будет обнимать девочку без имени? – спросил Тео печально, его губы дрожали.

Мне стало не по себе от этой сцены. Мне нужно срочно уйти. Я представила свою тихую пустую комнату наверху – скорее бы туда вернуться. Я уставилась на стол.

Кролер стал обсуждать рейсы со Скенлоном.

Изольда принялась взволнованно ходить по комнате, время от времени сотрясая решётки на окнах и бормоча что-то на своём мёртвом языке, будто хотела удрать.

– Удачи тебе с этим, – сказала я, зевая. – Если хочешь сломать решётку, надо по-настоящему разозлиться.

На долю секунды знакомый голос, тихий, мягкий, словно мотылёк, раздался в той части моего сознания, о существовании которой я давно забыла. Я прищурилась на потолок, гадая, что он хочет сказать, но он упорхнул так же легко и незаметно, как появился.

Только я подумала, что всё решено, как надежда блеснула в глазах Скенлона.

– Пап, – сказал он робко. – У меня появилась идея. Возможно, она решит проблему сбоев в поведении призраков. Возможно, это как раз та новизна, которая нужна этому месту. Причём совершенно бесплатно.

– Да? – сказал Кролер. – Я рад, что ты проявляешь интерес. Выкладывай.

64

План Скенлона

Вот что сказал Скенлон:

– Что, если я приму яд и тоже стану призраком?

Авдий и Ванесса ахнули от изумления.

Даже я нахмурилась на секунду. Зачем он это предлагает?

Кролер, однако, склонил голову набок, задумавшись над деловым предложением сына.

– Объясни, – сказал он.

– В общем, если бы я тоже стал призраком, тогда… тогда я смог бы постоянно находиться с другими призраками.

Скенлон говорил спокойно и рассудительно.

– А какая мне от этого выгода? – сказал Кролер.

– Ну, если бы я жил здесь, я бы замечал любые технические проблемы и сразу же исправлял их. Думаю, с моей помощью они перестали бы отключаться, если бы я проводил с ними больше времени. Если бы я тоже был… мёртвым.

Он говорил уверенно, и голос его даже не дрогнул.

Кролер поднял брови, глядя на своего единственного ребёнка.

– Ммм, – сказал он наконец. – Интересная идея. Не лишена смысла. И я, безусловно, впечатлён твоей преданностью нашему бизнесу, это точно.

Я переводила озадаченный взгляд с одного на другого. Что за ерунда! Скенлон предлагает умереть, просто чтобы исправить какие-то глюки? Он из ума выжил, что ли?

Но, судя по решительному выражению его лица, он действительно считал это разумной, обоснованной идеей.

– А ещё я буду следить за подготовкой призраков и ходом выступлений. Тебе не придётся сажать их в консервные банки и отправлять обратно на склад. Проблема решена.

– Но почему ты не можешь хорошо тренировать их сейчас? – сказал Кролер недоверчиво.

– Могу, – сказал Скенлон, ни секунды не смутившись. – Но у меня получится ещё лучше, если я стану одним из них. Как менеджер… проживающий по месту работы. Твой заместитель. На поле боя, так сказать.

– Да, согласен, – сказал Кролер воодушевлённо. – Ты бы стал моими ушами и глазами. Действительно, очень удобно. А какая потрясающая история!

– Да, – сказал Скенлон, блестяще копируя голос отца, как умел делать только он. – История и вправду удивительная. Представь, в каком восторге будут клиенты, когда узнают, что твой единственный ребёнок тоже стал призраком.

– А я буду убит горем, – сказал Кролер, помолчав с минуту.

– Естественно, – кивнул Скенлон.

– И буду сдерживать рыдания – мужественно, с чувством собственного достоинства…

– Блестящий штрих.

– И все мне будут говорить, как превосходно я держусь.

– Никто не усомнится в твоей искренности, – сказал Скенлон тихо. – И они приведут всех своих друзей.

– Да, действительно, – Кролер вздохнул от переполнявшего его счастья. Через минуту он пристально взглянул на сына. – Ты уверен? Смерть – это навсегда. Слишком уж радикально. Я готов просто заменить бракованных призраков, как и планировал. Но если ты сам хочешь… Только не говори потом, что я тебя заставил.

Скенлон кивнул.

– Я уверен.

– Договорились, – сказал Кролер, не раздумывая. – Что ж, ты прожил хорошую жизнь. Ты был счастлив, да?

Скенлон отвернулся.

– Когда ты хочешь… Э-э?..

– Может, завтра? – ответил Скенлон тихо.

– Ладненько, – сказал его отец и на секунду положил руку на плечо Скенлона, затем направился к двери. – А ты молодец. Настоящий Лейн, да?

Скенлон вздрогнул, затем кивнул.

– Кстати, запри за собой. Я уехал на массаж лица, – сказал Кролер.

– Хорошо, – ответил Скенлон. – Пока, пап.

Как только Кролер ушёл, Ванесса, Авдий и Тео уставились на Скенлона.

– Скенлон, – сказала Ванесса тихо, – ты уверен, что хочешь этого? Ты ведь понимаешь, что лишишь себя жизни, если примешь яд? И останешься здесь навсегда.

Эмоции метнулись по лицу Скенлона, словно пугливые крабы на каменистом берегу, прячась от посторонних глаз.

– Думаю, это хорошая идея. Мне кажется… решение правильное. А теперь отправляйтесь в свои комнаты, ладно? Я приду позже, чтобы запереть их.

Авдий и Тео задержались у выхода. Когда я проходила мимо них, Авдий схватил меня за руку своей единственной рукой.

– Кручина-то какая! – сказал он.

– Что? – рявкнула я.

Но было бессмысленно притворяться, будто я не поняла. Они горестно смотрели на меня.

– Пожалуйста, отговори его от этой затеи. Он послушает тебя. Он совершает ошибку. Хуже и придумать нельзя…

Я стряхнула руку Авдия.

– Пусть делает, что хочет, ясно? Мы с ним вообще-то не друзья. Мы с ним не семья.

– Может, и так, – сказал Тео тихо, когда я поднималась по ступеням в свою комнату. – Но больше у него никого нет.

65

Джилл, опекун в загробной жизни

Поднявшись к себе в комнату, я устроилась поудобнее и закрыла глаза, но безмолвный покой, на который я рассчитывала, всё не приходил. Вокруг стало слишком тихо, будто кто-то притаился в тени и выжидал, – какой уж тут отдых. Воздух задрожал от необычного тревожного