Шторм по имени Френки - Никола Скиннер

тебя таким счастливым, как когда ты рассказывал мне о своих плагин-уроках. Так что если ты теперь богатый, почему ты этим не пользуешься? Не поступаешь в колледж, как ты всегда хотел? Ты легко можешь позволить себе это, правда?

Он пожал плечами.

– Да.

– Почему же ты не там? Почему ты здесь, со мной?

На мгновение мне показалось, что в глубинах его души заворочалось что-то огромное, готовое подняться на поверхность. Но оно тут же снова погрузилось во мрак, словно якорь, слишком тяжёлый, чтобы вытащить его.

– К чему эти вопросы, Френки? Разве тебе не всё равно?

Меня поразила пустота в его голосе.

– Просто интересно.

– Да что ты?

Вдруг осознав, насколько грубо это прозвучало, он изобразил улыбку в знак примирения.

– Ты, главное, думай о том, чтобы поправиться, хорошо?

Резким движением он достал ключи из кармана брюк, нажал на кнопку и стал переминаться с ноги на ногу, пока летающий автомобиль не завис рядом с нами.

– Ты теперь сам водишь?

– Ага, – сказал он, ухмыляясь впервые за день. – Вожу. Бонус к работе.

Он открыл для меня дверь со стороны пассажира. Я стала садиться, но споткнулась. Случайно я свалилась на Скенлона и поморщилась от неприятного ощущения, когда его торс прошёл через мой, прежде чем выскочить с другой стороны.

И тогда я наконец поняла, что это за запах гниения – тот, что исходил от Скенлона с нашей первой встречи. По крайней мере, я поняла, что он означает.

62

Яблочко от яблони

Этот гниющий затхлый душок, который мучил меня со дня нашего знакомства… Я попробовала его на вкус. Он исходил изнутри Скенлона. И это было самое ужасное в мире – прогорклый вкус гниющей жизни. Возможно, Скенлон и не подозревает об этом, но он умирает изнутри. Он растрачивает свою жизнь впустую.

Мы сели в машину. Парень нажал на кнопки, и мы медленно поднялись в небо. Облака и машины проносились мимо нас.

Мелкий дождь заморосил за окном, и я бросила на Скенлона озадаченный взгляд. Что творится в твоей голове, Скенлон Лейн?

Скенлон не пойдёт в школу. Упрямое выражение на его лице не оставляло никаких сомнений. Хотя учёба была единственным, о чём он рассказывал хоть с каким-то воодушевлением.

Чем же он будет заниматься вместо этого?

Теперь я знаю. Скенлон будет работать на Кролера, пока Кролер не умрёт. А потом Скенлон сам возглавит Дом с привидениями. Он станет Лейном в компании «Лейн и Сын» и, возможно, заведёт собственных детей, и все они пойдут по его стопам. Я увижу, как он постареет и его дети постареют, и буду работать на них вечно.

Я представила себе это так ясно, будто это уже произошло.

Но я никак не могла понять почему. Впервые в жизни у Скенлона появились возможности. Если он пойдёт в школу, он сможет делать всё, что захочет… учиться в классе, а не на старом потрёпанном лэптопе… впервые в жизни завести настоящих друзей. А со временем он найдёт себе любимое занятие, если повезёт, что-то более интересное, чем возить полтергейстов на именины и распылять искусственную паутину на призраков.

Почему он отказывается от всего этого?

Ох уж этот жуткий вкус безрассудной траты сил и времени.

Я заметила блеск атласной ткани его брюк и гель на его короткой стрижке. Он довольно ловко объезжал облака, и на его губах играла лёгкая улыбка, будто он наслаждался этим.

Я вдруг замерла – тревожная мысль закралась в мою голову. Неужели он остаётся ради денег?

Или ради машины?

Может, он действительно хочет возглавить бизнес. Может, ему нравится быть главным. Может, Скенлон теперь больше похож на Кролера, чем на Скенлона?

И вдруг сочувствие, которое у меня ещё оставалось к нему и его нераскрытому потенциалу, испарилось. Ну и что, если он гниёт изнутри? Ему некого винить, кроме самого себя.

– Хочешь послушать музыку? – сказал Скенлон.

– Мне всё равно, – сказала я, уставившись в окно. – Как пожелаешь.

63

С дефектом

Когда мы вернулись в Дом с привидениями, Кролер вышел нам навстречу.

– Надо поговорить, – сказал он Скенлону. – Позови остальных.

Изольда, девочка без имени, Тео, Авдий и Ванесса собрались в бутафорской переговорной Ванессы, и Кролер уставился на нас своим обычным пустым взглядом.

– Несколько постоянных клиентов жалуются на вас.

– О нет! – сказала Ванесса встревоженно. Она любила всем угождать и больше остальных переживала об отзывах.

– Пора взглянуть правде в лицо. Вас всех периодически… глючит, – сказал Кролер. – Вы отключаетесь. Клиенты недовольны. Они приезжают сюда не за этим. Они любят, когда страсти кипят. Вы должны произвести такой фурор, чтобы дом рухнул от грохота аплодисментов. А вы не справляетесь. Вы забываете свои реплики, движения. Стоите, как истуканы, и портите мне репутацию.

Мы смущённо переглянулись.

– Слушайте, лично я считаю, что вам ещё есть что предложить, – сказал Кролер. – Но я должен прислушиваться к мнению своих постоянных клиентов. Я не хочу их терять. Так что вас ждут небольшие изменения.

– Пап, – сказал Скенлон тихо, – к чему ты клонишь?

– Я отправляю их на досрочную пенсию.

– Пенсию? – сказал Скенлон. – Что ты имеешь в виду?

Кролер как ни в чём не бывало принялся разглядывать свои ногти.

– Тех призраков, которые вышли из строя, я отправлю обратно в консервные банки. Пусть полежат на складе. До лучших времён. Пора уступить место новой партии. Призракам, которых не глючит.

В гробовой тишине мы осмысляли сказанное, и вдруг со Скенлоном произошло нечто ужасное. Он забился в конвульсиях. Ощущение было такое, будто смотришь, как человека бьют током. И чем больше он пытался остановить это, хватал одной рукой другую и надавливал на неё, тем сильнее его трясло. На нас он не смотрел.

Я вспомнила, что он рассказывал мне о своём детстве, – когда он выслеживал призраков, старался подружиться с ними, зная, что он будет вынужден их предать. Снова и снова. А теперь ему придётся взяться за старое.

– Пожалуйста… – его губы побелели, зубы стучали, будто в лихорадке, – неужели ничего нельзя придумать? Я найду способ исправить призраков, я точно смогу! Может, устроим для них другие комнаты? Смена обстановки творит чудеса. Я попробую сделать с ними несколько психологических упражнений, чтобы их мозг работал активнее.

На мгновение я снова увидела того испуганного мальчика, каким он был на складе в фургоне, окружённый совершенно не нужными ему трофеями.

– Нет. Я принял решение. Как только заведётся гниль, надо действовать быстро. Думаю, сопляков из работного дома и девочку без имени мы