Ты снова станешь моей - Инна Стужева

Слишком измоталась и соскучилась для того, чтобы изображать свое обычное напускное равнодушие.

Правду говорят, инстинкты часто побеждают любые доводы рассудка, вот и со мной сейчас происходит то же самое.

Возможно, завтра я приду в себя и начну мыслить более здраво, но сейчас…сейчас я слишком хочу Демьяна и мне плевать, что он там обо мне может подумать или не подумать.

- Ты за городом живешь? – на всякий случай спрашиваю я, когда мы выезжаем на трассу и начинаем по ней нестись.

- Да, но всего в трех километрах, поэтому доедем быстро.

- В коттеджном поселке или в квартире?

- У меня дом.

- Большой, должно быть. Для тебя одного, дай подумать…Этажа на три, я полагаю?

Демьян отвлекается от дороги и бросает на меня взгляд, намекающий, чтобы я заткнулась.

- Хорошо, - делано пожимаю плечами, - не хочешь, не рассказывай. Сама сейчас все увижу.

- Возможно завтра. Потому что сегодня ты, скорее всего, увидишь только спальню.

…

Но Демьян ошибается, я успеваю увидеть еще и гостиную. Просто потому, что она первой попадается нам на пути и Демьян, который к этому времени успевает раздеть меня почти до трусов, заваливает меня на диван.

Я тоже изловчилась, стащила с него рубашку, обнажив его шикарный гладкий татуированный торс и теперь этот торс вдавливает меня в диван, распоряжаясь мной, как будто своей собственностью.

Он не церемонится сейчас, это правда, но я кайфую, потому что в данный момент мне как воздух необходим именно такой бесцеремонный, животный, основанный чисто на инстинктах и движущий ими же, горячий, до одурения жаркий и жесткий секс.

Секс с мужчиной, с которым я кончаю только от одного проникновения его члена в меня.

…

- Ты скучала, - говорит Демьян, когда мы, разморенные после нашего сумасшествия лежим на большой и очень удобной кровати Демьяна.

Перебрались в его спальню, я и не заметила, как. И здесь он тоже меня жарко поимел, повернув спиной и заставив раздвинуть ноги пошире и максимально прогнуться для него.

Я кончила, едва его пальцы докоснулись до моего клитора. Потом еще, когда он вбивался в меня и кончал мне на спину.

Медленно, неторопливо восстанавливаем дыхание. После нескольких ярких и длящихся почти по полминуты оргазмов мое тело становится полностью инертным. Что хочешь, то с ним и делай. Даже элементарно руку поднять и то представляется мне небывалым и еле выполнимым.

Но Демьян бросает свое утверждение, и я нахожу в себе силы перекатиться на него, потянуться к его лицу и быстро поцеловать его в губы.

- Да? – говорю я, прикидывая, что в данном случае лучше сделать. Сознаться или и дальше разыгрывать пофигизм.

- Ага.

- А ты… скучал?

- Само собой. Трахаться с тобой одно удовольствие.

Интересно, со сколькими ты успел это сделать после нашего расставания в аэропорту.

- С тобой тоже, - говорю я вместо этого.

Сажусь, прикрывая одеялом грудь, смотрю на него сверху вниз.

Губы все еще горят от его жадных, на грани болезненной обреченности поцелуев, грудь до сих пор крайне чувствительна. Между ног, где совсем недавно побывал его член, по-прежнему влажно и мокро.

- Гораздо лучше, чем с другими, - добавляю я, скользя глазами по его рельефной обнаженной груди.

Демьян принимает мои слова благосклонно, но вдруг, спустя буквально несколько секунд, начинает хмуриться. Может быть, вспомнил, что он у меня первый? Мне бы хотелось, чтобы помнил.

- В смысле? - говорит он и, как мне кажется, произнести это дается ему с некоторым трудом.

Сердце колотится о ребра, но я продолжаю разыгрывать выбранную партию.

Пожимаю плечами, предоставляя ему самому решать, как их воспринимать.

- Сейчас схожу в душ, а потом поеду домой, - говорю я. – Устала, а завтра еще в универ к первой паре.

- В смысле? – повторяет он и тоже садится на кровати.

Я отворачиваюсь и поднимаюсь, но тут на моем предплечье смыкается его ладонь. Боже, от волнения сейчас умру. Он дергает, и я снова валюсь на кровать.

Обнаженный Демьян нависает надо мной, придавливая мое тело, поставив руки с двух сторон от меня.

- Ты…блядь…что…С кем-то спала, пока мы не виделись?

- А ты спал?

Он молчит, только простреливает глазами.

Моя грудь вздымается, задевает его красивую и татуированную грудь, соски мгновенно твердеют. Чувствую, как его член снова встает на меня.

- Демьян, мне нужно в душ и домой, - напоминаю я, но он и не думает меня отпускать.

- Давала кому-то? Кто-то еще засовывал в тебя свой член, пока мы не виделись? Отвечай…

Не говорит, а скорее рычит. Хоть и кажется внешне спокойным.

Мне кажется, я перегибаю палку с ним и решаю пойти на мировую.

- Никого не было, - говорю я, - я просто так это сказала. Сама не знаю, зачем.

Он медленно и шумно выдыхает, но чувствую, что понемногу расслабляется.

- Я-хочу-чтобы-ты-спала-только-со-мной, - произносит он медленно, чуть ли не по слогам. – Измены я не прощу.

От его слов холодок проходится по коже, но я старательно принимаю удар.

- Я согласна, если ты…если ты будешь придерживаться того же. То есть не станешь бегать по девкам и будешь спать только со мной.

Он отпускает меня, отталкиваясь от кровати, и поднимается во весь рост.

Я пялюсь на него снизу вверх, и не могу отвести глаз.

Нереально красивый и…снова возбужденный. Хотя сейчас он смотрит только в мои глаза.

- Ладно, - говорит он, - договорились. При условии круглосуточного доступа к твоему охрененно соблазнительному телу.

От его слов мою кожу прокатывает не то ознобом, не то мурашками.

- Хорошо, - произношу я, - облизывая ставшие вмиг пересохшими, губы. – Я согласна.

- Хорошо, - вторит он мне и вглядывается в меня еще несколько долгих секунд.

Затем, ничуть не стесняясь своей наготы, Демьян идет к шкафу и достает оттуда два больших махровых полотенца.

Одно из них, слава богу, завертывает вокруг своих бедер. Потому что...Я, конечно, раскрепощаюсь, но как-то спокойнее так...хотя бы какая-то видимость приличия...

- Хочу принять ванну, - говорит он, останавливаясь вместе со вторым полотенцем у одной из дверей. – Ты тоже вроде собиралась. А в универ я завтра сам тебя отвезу. За учебниками сейчас отправим курьера, смогут подруги передать?

- Смогут, - говорю я, сползая с кровати. – Наверное.

Демьян пялится на мою грудь, уводит взгляд ниже, к животу. Я поворачиваюсь