Ты снова станешь моей - Инна Стужева

Он трахал меня среди всей этой красоты, а я стонала и кричала, и срывалась следом за ним в эту пропасть, чтобы потом, едва не искусывая губы в кровь, взорваться и воспарить вместе с ним к порочным, но таким сладким и нереально прекрасным, одним на двоих небесам.

…

Наверное, я бы и дальше оставалась в этом раю, забросила бы учебу, и работу, если бы он только попросил. Да что там, просто намекнул.

Но он, слава богу, этого не делает и мне удается сохранить нетронутыми остатки своей самостоятельности и независимости.

Общаясь так, будто не происходит ничего особенного, и это всего лишь очередная развлекательная поездка, мы доезжаем до аэропорта, проходим регистрацию и едва устраиваемся в самолете, как оба начинаем дремать.

Ночь выдалась бессонной, благодаря стараниям Демьяна, а потому в сон тянет нереально.

Я даже рада, что так, и не придется изводить себя мыслями, что с нами будет по прилете. А еще я немного стесняюсь смотреть Демьяну в глаза, потому что сегодня я рискнула и сделала это. Я…я…попробовала и теперь знаю, какой его член на вкус и что именно чувствовала та девушка, Карина, которая делала ему минет при нашем первом, таком ярком, но до милисекунды порочном, знакомстве.

Сегодня ночью я дошла до такой степени раскрепощенности, за которой уже почти ничего не осталось. Я, по его недвусмысленной, произнесенной крайне возбуждающе просьбе, опустилась перед ним на колени, раскрыла губы и приняла в рот его твердый, красивый, так возбуждающий меня член.

И к своему позору, сейчас же потекла от этого.

От крепких рук Демьяна на моей голове, сжимающих и не дающих отстраниться, от его хриплых, почти рычащих животных стонов.

- Ви, бля, пиздец…, - выдыхал он, а я двигалась губами по всей длине, едва не захлебываясь слюной и кайфовала, кайфовала, улетала.

Если бы мне кто-то сказал, что я могу кончать только от этого, даже не прикасаясь особо к клитору, я бы рассмеялась тому в лицо. Но с Демьяном я кончаю, не прилагая к этому совершенно никаких усилий.

И даже сейчас, в самолете, стоит нашим бедрам слегка соприкоснуться, как меня охватывает новый, нестерпимый жар порочного и какого-то ненормального по отношению к нему вожделения.

Я задыхаюсь в этих чувственных волнах и посильнее прикрываю глаза, буквально приказывая себе абстрагироваться и не думать, не думать, не думать...

…

- Дашка встречает, - выпаливаю я и задвигаю усиленно отрепетированную в самолете речь. – Все, Демьян, мне пора, спасибо за чудесную поездку. Увидимся как-нибудь.

Встаю на цыпочки, невесомо касаюсь его щеки губами и быстро, пока он не сказал ничего или не сделал, убегаю, сверкая каблуками к Дашке, которая стоит с диким видом, и наблюдает за всеми моими манипуляциями с выражением полнейшего недоумения на лице.

- Даш, сделай лицо попроще, - говорю я ей, едва подлетаю к ней и висну на ее шее.

- Виол, я не поняла, это что такое было? Вы что, вместе не могли из аэропорта приехать? Это ж сколько денег лишних, туда и обратно. А зачем? Поругались что-ли?

- Так надо Даш, просто радуйся нашей встрече и идем поскорее на выход.

- Мне кажется, он не сильно доволен, что я тебя встретила. Так смотрит на тебя, просто дыру прожигает.

- Пусть смотрит, если ему хочется, - говорю я и весело, заливисто смеюсь.

Главное, только не переиграть, лишь бы не переиграть, все должно выглядеть естественно. А если бы мы возвращались вместе на такси, неминуемо возникла бы неловкость, какая всегда наступает при расставании.

Ему бы пришлось ломать голову над тем, что бы мне сказать, а я...возможно не смогла бы скрыть, как невыносимо ломает меня даже сама мысль о расставании.

А так... быстро, легко, безболезненно.

Почти безболезненно, потому что на протяжении всей следующей недели, Демьян не то, что не приезжает, но даже не звонит…

И я... задыхаюсь. Буквально сгораю каждый день заживо.

Чем дальше, тем хуже, болезненней и угнетенней становится мое состояние, критически отказываясь функционировать и выживать без него...

Глава 27 О боже, он...

Виола

Что и говорить, жизнь без Демьяна дается мне довольно тяжело.

Единственное, что примиряет меня с унылой, и как-то в один миг потускневшей действительностью, это учеба и работа.

Работа в особенности.

Я упахиваюсь каждый день на тренировках не только потому, что нужно заработать побольше и отдать Дашке долг за такси, да и поднакопить снова денег. Но еще и потому, что спорт помогает мне разрядить то физическое напряжение, которое неизменно преследует меня с тех пор, как мы с Демьяном вернулись из нашего путешествия.

Не хватает, ужасно не хватает его искушающего хриплого шепота на ушко, его крепких рук, умело распаляющих мое, итак не в меру возбужденное от его близости тело, его харизмы. Уверенной дерзкой наглости и, наконец, срывающего любые барьеры напора.

Всего этого мне так недостает, и ни один из парней, что вьются то и дело вокруг меня, не могут дать мне и частицы тех нереальных впечатлений, что получаю неизменно и с избытком исключительно в обществе Демьяна.

Но он не звонит, не звонит, и сегодняшнюю тренировку я провожу еще интенсивнее и яростнее, не забывая улыбаться окружающим так широко, как только могу.

А потом долго стою под горячими упругими струями, и привожу свое дыхание и расшатавшуюся за эти дни нервную систему снова в норму.

Он не может долго без траха. Значит ли это, что всю неделю он проводил время с какими-то другими девушками? Я, как наивная дура думала, что реально зацепила, а он тем временем даже обо мне не вспоминал...

Даже самые интенсивные и продолжительные тренировки не могут до конца изгнать из головы эту раздирающую на атомы и убивающую безысходностью мыслемешалку.

- Виол, ну ты и помотала нас сегодня, - со стонами отозвалась сегодня о нашей тренировке одна из клиенток, и я согласилась с ней, что давно мы так не выкладывались, что и говорить.

Только жаль, не сильно мне это помогло.

...

- Ой, как же задолбало все, - вздыхает моя коллега тренер по пилатесу Оля. – Ви, может завалимся в какой-нибудь клуб на часок-другой? Ты, я, Анжелку еще прихватим, она освободится буквально через пять минут. Посидим, расслабимся?

Идея не кажется мне совсем уж бредовой и несколько секунд я на полном серьезе раздумываю над ней, но в конце концов все же отказываюсь.

-