Ты снова станешь моей - Инна Стужева

в душе и в этом, вообще-то, нет ничего странного. Теплые струи тут же ударяют по лицам и начинают стекать по нашим телам.

В руках Демьяна оказывается гель для душа, и он начинает деловито меня намыливать. Грудь, спину, живот. От неудовлетворенного желания все тело стонет и вопит, срочно нуждаясь в продолжении.

- Демьян, я хочу тебя, - выдыхаю задушено, когда очередь доходит до промежности. Его пальцы проскальзывают туда, осторожно намыливая, а потом начинают все смывать.

Я стою, полностью расслабленная, и позволяю ему проделывать все это со мной. Попутно любуясь его красивым телом. Черт, да оно просто идеальное. При движении то одна, то другая из четко очерченных рельефных мышц напрягается, и это действует на меня одуряюще.

- Хочу тебя, - говорю я снова, когда остатки пены смыты и, в принципе, уже можно выходить.

Демьян выключает воду и заворачивает меня в большое махровое полотенце.

- Посади меня на что-нибудь и оттрахай, как ты хотел.

- Договоришься сейчас, - буркает он.

Его движения отрывистые, мышцы напряжены до предела. Уверена, он жаждет этой разрядки не меньше, чем я. Он же говорил как-то, что его не удовлетворяет один раз за ночь. Поэтому и не хотел девственницу. И сейчас злится из-за того, что вынужден себя сдерживать, хотя ему совершенно не хочется этого делать.

- Твоя стойкость вызывает у меня восхищение, правда, - говорю я. – Но у меня реально ничего не болит, и…

Демьян рывком выдергивает из кабинки, и тут же куда-то усаживает. Разводит мои ноги в стороны, встает между ними.

Быстро осматриваюсь.

Мы в небольшой кухне, отделанной деревом. Полотенце откинуто в сторону, а я сижу на гладкой, полированной столешнице. То есть…уже лежу. Потому что он настойчиво заставляет меня лечь и еще шире развести перед ним ноги.

- Трахну тебя, раз ты так просишь, только в зад.

- Что?

Чуть не подскакиваю на месте, но он надавливает ладонью на живот, и я вынуждена опять завалиться на столешницу. И не могу снова подняться. Его ладонь плотно накрывает мою шею.

Звук выдвигаемого ящика и вот уже между моих ног, особенно в районе ягодиц все становится влажным от липкого прохладного геля.

- Извращенец, - бормочу я, пытаясь справиться с паникой.

Ухитряюсь и прикусываю его палец, едва он ослабляет хватку.

Но Демьян только смеется.

- Расслабься, это не будет больно.

- Демьян, я не хочу. Я не готова…

Но этот же палец, который я только что прикусывала вдруг оказывается в моем рту, и я захлебываюсь словами.

- Пососи, - говорит он, но вместо этого я снова его прикусываю.

Больно, но не в полную силу, просто чтобы вытащил.

- Придурок, выпаливаю, - когда он это делает.

- Твои соски все еще торчат от возбуждения.

- Извращенец. О боже…

Демьян тем временем выпрямляется и рывком придвигает мои бедра ближе к себе. Прижимается своим членом к моему анусу.

А потом…я даже пикнуть не успеваю, как он начинает уверенно в меня входить.

Замираю вся, неосознанно напрягаясь и сжимаясь.

- Расслабься, Ви. Со смазкой я не смогу тебя поранить.

- Демьян…

Вот же…

От волнения начинаю быстро и отрывисто дышать. Вся моя бравада испаряется без следа.

- Обещаю, мы не часто будем такое практиковать. Просто расслабься.

Его пальцы накрывают мой клитор и начинают слегка поглаживать. Возбуждение тут же возвращается ко мне. Острое, неконтролируемое.

Осознание, что он становится первым еще и там, накрывает.

Я закрываю глаза и начинаю выгибаться ему навстречу.

- Хорошая девочка, - хрипло шепчет Демьян, распирая меня все сильнее, пока не начинает медленно, но неуклонно вбиваться.

Одновременно с этим его прикосновения к моему клитору становятся все более утонченными. Я перевозбуждена, и он не надавливает сильно, только лишь слегка. Но так умело, что я готова уже на любой эксперимент, если он будет проходить под его контролем.

Сама трусь о его пальцы, выбирая удобный и подходящий мне ритм.

- Демьян, о боже, - выкрикиваю его имя, судорожно шаря руками по столешнице, пока, наконец, не хватаюсь за ее края.

О боже. Могла ли я совсем недавно предполагать о таких гранях своего опыта...Но то, что он делает со мной...с моим телом...

Порабощает, подчиняет, использует.

Стирает любые границы дозволенного. Делает из меня порочную, жаждущую ничего, кроме как секса с ним, рабыню.

О боже, боже, боже!

Острая, всепоглощающая вспышка, и я полностью, надолго и мощно выпадаю из реальности.

Кажется, что даже на несколько часов.

А когда возвращаюсь, Демьяна во мне уже нет, а по внутренним стенкам чуть подрагивающих и все еще широко разведенных в стороны бедер стекает густая теплая сперма.

- Сладкая, охуительная, - шепчет он мне на ухо, склоняясь надо мной и прикусывая кожу на шее.

Я не могу говорить.

Закрываю глаза и просто пытаюсь не утонуть в тех ощущениях и эмоциях, что накрывают всю меня с головой.

Глава 25 У меня был секс, самый крутой на свете секс

У меня был секс...

Виола

Боже, у меня был настоящий секс.

Не просто секс, а развратный, далекий от скромности и целомудренности секс.

С опытным парнем, который не только брал меня целых два раза подряд, но и умело доводил до нереально крутых по ощущениям оргазмов. Стирая все запреты, изменяя мое мировосприятие и открывая новые грани волнующего чувственного опыта.

С Демьяном.

С этим умопомрачительно сексуальным заносчивым красавчиком, который зацепил меня, едва я увидела его, и которого хочу теперь с какой-то ненормальной, болезненной одержимостью. Стоит на него посмотреть или услышать, или прикоснуться. Словно отрава какая-то в кровь попала и теперь циркулирует по венам вместе с ней, изменяя все мое поведение в угоду ему и его желаниям.

Секс.

В шикарном месте, на яхте в открытом море.

Он смотрел на меня и трогал. Он трахал меня, а я ему разрешала…И…я… я…Да, теперь уже не девственница…

Но, в отличие от многих моих подруг, лишилась ее максимально лучшим способом из возможных.

Между ног немного саднит, но я уже почти привыкла к этому ощущению и совершенно его не замечаю.

Лежу на удобном круглом диване, укрытая теплым пледом, и любуюсь Демьяном, который стоит сейчас в пол-оборота ко мне, курит, неторопливо выпуская изо рта дым, и вглядывается куда-то в горизонт.

После того, как привели себя в порядок, мы снова перебрались на палубу. Демьян вынес для меня плед и даже сам, лично накрыл.

Оказалось,