Ты снова станешь моей - Инна Стужева

меня стона, разрешаю одной из его ладоней накрыть и стиснуть в пальцах мою грудь.

- Перебирайся ко мне, так будет удобнее, - хрипло произносит Демьян, едва оторвавшись от меня.

- Что?

От его поцелуев так кружится голова, что я теряюсь и не сразу могу сообразить, что он имеет в виду.

- Иди ко мне, Ви. Ближе…

Крепкие руки смыкаются на моей талии и рывком приподнимают над диваном.

- Ай.

Секундное волнение и непонимание, чего он хочет от меня, но вот уже я сижу на нем верхом. Мои ладони непроизвольно ложатся на его широкие плечи.

Платье задралось до самых бедер, и я инстинктивно пытаюсь его поправить, но Демьян перехватывает меня за запястья и возвращает ладони на себя.

- Здесь никого нет, Ви. Никто не увидит. Только я.

Накрывает мои бедра ладонями и ведет по ним вверх, словно нарочно еще сильнее задирая мое платье. До самых ягодиц.

Я медленно выдыхаю и приказываю себе расслабиться. Решила, так решила. Нечего теперь идти на попятную.

- Поцелуй меня, - просит Демьян, и я склоняюсь над его лицом.

Дотрагиваюсь губами до его губ. Целую быстро, порывисто и глубоко. Несколько раз подряд. С каждым поцелуем все сильнее вбиваясь в него бедрами, что получается независимо от моего желания, просто на инстинктах.

А потом делаю то, о чем так давно мечтала. Слегка отстраняюсь и начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке.

Демьян наблюдает, слегка прикрыв глаза, спокойно ожидая, пока завершу.

Когда дело сделано, я отвожу полы рубашки в стороны, обнажая грудь и кладу на нее ладони.

Его кожа такая горячая и приятная на ощупь. Я сейчас же прохожусь по ней кончиками пальцев, наслаждаясь и возбуждаясь еще сильнее.

Хочется пойти дальше, наклониться и начать целовать.

Прижимаюсь к Демьяну и утыкаюсь носом в его ключицу. Провожу губами с намерением спуститься постепенно ниже. Одновременно с этим глажу, обмирая от мыслей, что это лишь жаркая прелюдия, что основное все впереди.

Руки Демьяна перемещаются на мою спину, следом за этим на плечи и спускают лямки платья вниз. А потом он перехватывает инициативу и сам начинает целовать меня в шею. Делает это не в пример смелее чем я, и вот уже он добирается до груди.

Освобождает ее от платья и бюста и стягивает платье еще ниже, к самой талии.

Морской воздух сейчас же начинает холодить обнаженную кожу, но несмотря на это я воспламеняюсь еще сильнее. Его взгляд воспламеняет меня.

Когда он подается вперед и начинает целовать один за другим мои соски, я выгибаюсь к нему, сама подставляя их для поцелуев.

- Охуенная, - говорит Демьян, - поглаживая мою спину, прикусывая соски и одновременно с этим вжимаясь то и дело пахом в мою промежность.

- Залип на тебя. Сильно залип.

Я только вздыхаю и наслаждаюсь. Стараюсь не потеряться во всех этих чувственных возбуждающих ласках, но все равно теряюсь, растворяюсь, утопаю.

Его губы на моей груди – экстремальное удовольствие за гранью дозволенного.

А если еще к тому же он говорит такое, оно удесятеряется для меня в десяток тысяч раз.

- Блядь, тяжело сдерживаться.

Еще один рывок, и я вдруг оказываюсь лежащей на спине, а Демьян нависает сверху надо мной. Раздвигает мои ноги в стороны и ложится между ними, жестко придавливая к дивану своим весом.

Хочу вскрикнуть, но не успеваю и рта раскрыть, как он снова страстно и жарко меня целует.

А дальше…

Боже, неужели сейчас действительно все произойдет, и я расстанусь со своей девственностью.

Его рука ныряет под подол платья и начинает стягивать с меня трусики. Демьян отстраняется слегка и вот я уже перед ним без каких бы то ни было преград, не считая платья и бюста, собравшихся в районе талии, но никак нам не мешающих.

Демьян стягивает с себя рубашку, вновь склоняется надо мной, продолжает ласкать мою грудь.

Одновременно с этим я чувствую, как его пальцы накрывают меня между ног, размазывают влагу и начинают слегка в меня входить. Несильно, но мне и этого достаточно для того, чтобы понять, насколько реально все то, что происходит между нами. И насколько чувственно.

Так хочу его, что извиваюсь под ним будто ненормальная, охваченная похотью одержимая. Но тело так сильно отзывается на него, что ничего не могу с собой поделать.

- Пиздец, как хочу тебя трахать, - рычит мне в ухо Демьян и сейчас даже ругательство кажется мне таким сексуальным, что еще сильнее и мощнее заводит.

- Трахай, - разрешаю я, - хочу, чтобы ты меня трахнул. Хочу с тобой…

Свой первый раз, чуть не пробалтываюсь, но вовремя прикусываю язык. Неожиданно вспоминаю, как Демьян говорил, что не связывается с девственницами, а я не хочу, чтобы он решил не связываться со мной.

Узнает уже позже, когда заметит кровь, а может и вообще не заметит.

Демьян отталкивается от меня, поднимается и начинает расстегивать брюки. Я смотрю на него во все глаза, когда он стягивает себя их вместе с боксерами и достает откуда-то презерватив. Разрывает обертку и умелым отточенным движением раскатывает его по всей длине. Снова склоняется надо мной, и я едва дышу от предвкушения.

- Ну же, ну, - бормочу я, и сама двигаюсь ему навстречу, словно какая-то развратная шлюха.

Мне кажется, от переизбытка эмоций я сейчас просто умру. Или сбегу, что будет в высшей степени странным и не характеризующим меня с лучшей стороны.

Демьян поглаживает меня в районе клитора, заставляя изгибаться еще сильнее, а потом фиксирует мои бедра и, наконец, начинает медленно в меня входить.

- Хочу растянуть удовольствие, - говорит он, а я замираю, закусывая губу и ожидая с секунды на секунду пронзающей острой боли.

- Поцелуй меня, - прошу я и тяну Демьяна на себя. – Хочу чувствовать тебя там, и одновременно, чтобы целовал.

Он ложится на меня, целует и в этот момент быстро и с силой входит в меня до основания. Вгоняет в меня свой член так жестко и резко, что я вскрикиваю. Но мой голос и мгновенная, не очень, впрочем, сильная вспышка боли, сейчас же тонут в новом витке офигительно острого наслаждения, нарастающего с тем, как он, после небольшой паузы, начинает входить и выходить из меня, постепенно убыстряя темп.

Впечатывается, вбивается в меня с хриплыми стонами.

Не знаю, почему я не испытываю такого уж дискомфорта. Возможно потому что нереально мокрая и перевозбужденная, но факт остается фактом. Я так его