Зависть - Анна Годберзен

Пенелопа вновь присела на канапе, взяла хрустальный бокал брата с небольшого столика в стиле эпохи Регентства и сделала глоток. Должно быть, Грейсон вконец отчаялся, поскольку не обратил внимания на оскорбительный намёк и сосредоточенно смотрел на неё.

– Как скоро ты сможешь достать денег?

Пенелопа великодушно открыла большие глаза.

– О… Как только ты согласишься разрушить флёр невинности вокруг малышки Ди. – Она подмигнула ему с присущим ей огоньком в глазах. – Да, Грейсон? Не пытайся вести себя слишком прилично. Будет намного веселее, если все, – говоря так, Пенелопа подразумевала Генри, – узнают, что младшая мисс Холланд скомпрометирована.

Глава 33

Мисс Диана!

Когда бы я ни пришёл, вас вечно нет дома.

Когда бы я ни послал вам записку, вы словно исчезаете.

Когда вам надоест меня мучить,

пожалуйста, навестите меня в особняке Хейзов.

Г.С.Х.

Диана посмотрела в окно на неизбежный снег, падающий во внутренний дворик. Она убрала с носа выбившийся из прически локон и подумала о том огромном чувстве, все ещё теплящемся внутри неё, невзирая на перенесенные многочисленные удары судьбы. Теперь было ясно, что все эти долгие месяцы она обманывала себя – и всё равно тосковала по Генри. Думая о нём, она вспоминала волны во Флориде, которые днём качали её на самом деле, а позже ночью в постели – вызываемыми в памяти ощущениями и тихим шорохом вдали. Генри был похож на волны – он всё ещё раскачивал её даже спустя столько времени после расставания. Диана устала от этого и закрыла глаза.

Она всем весом хрупкого тела прислонилась к оконной раме, пытаясь представить, как было бы здорово превратить всю свою тягу к Генри Шунмейкеру в плотный шар из газет и беспечно бросить его в один из костров, зажигаемых бездомными на углах улиц в такую погоду. Тоска станет пеплом, а после на него упадут мягкие снежинки, тающие и превращающие золу в ничто. Открыв глаза, Диана поняла, что это лишь несбыточная мечта. Она раздраженно ахнула и спрыгнула с подоконника. Где-то в доме из угла в угол, словно привидение, сумевшее остаться среди живых, ходила Элизабет, и сжимала и разжимала руки мать. Все жители дома номер семнадцать были поглощены своими делами, и Диане без труда надела теплую одежду и выскользнула из парадной двери незамеченной.

– Сделаете ли вы за нас ставку, мисс Диана?

Звук собственного имени, громко произнесенного в игорном доме поверх стука костей о дерево, шуршания тасуемых карт и раскатистого смеха, заставил дрожь невольно пробежать по спине младшей сестры Холланд. Но затем она напомнила себе, что все глаза устремлены на червы и пики или красно-черное колесо рулетки, а, даже если посетители казино и смотрят на неё с любопытством, верхняя половина её лица всё равно скрыта расшитой чёрным бисером маской. Грейсон протянул Диане маску, встретив девушку у дверей особняка Хейзов и тут же усадив её в уже поджидающий экипаж. Он поддерживал её за руку, когда она ступила на маленький железный порожек, и продолжал оставаться рядом с ней всё время после того, как они прибыли в игорный дом где-то на Западной Двадцать третьей улице.

Сначала Диана смущалась, но позднее поняла, что, несмотря на сидения, обитые красным бархатом, и канделябр, нависающий над ними, как огромная сверкающая огоньками медуза, этот зал весьма отличался от тех, где ей приходилось бывать прежде. Никто и внимания не обратил на то, что она сидит на коленях у Грейсона Хейза, и что его рука безостановочно гладит её ножку.

– Но я не умею, – проворковала она, подражая инженю из французских романов, которые хранила под кроватью.

Диана наблюдала, как крутится колесо рулетки, и к этому времени уже поняла, в чем заключается суть игры. Но ей нравились прикосновения больших ладоней Грейсона к её бокам, когда он шептал ей на ушко, что требуется делать.

В широких зеркалах в позолоченных оправах, расположенных напротив друг друга, отражалась тускло освещенная комната, и, казалось, сидящим за игорными столами мужчинам в черных костюмах и редким женщинам с покрытыми шалями волосами не было числа.

Место, куда Грейсон её привёл, располагалось в нескольких минутах езды в экипаже, но довольно далеко от Грэмерси и Пятой авеню. И Диане нравилось, что расстояние отделяет её от Генри. О, он всё ещё заполонял её разум, но теперь в её мыслях присутствовал и Грейсон, который хотя и не был похож на Генри, всё же относился к тому же классу. Например, оба носили одинаковые сшитые на заказ костюмы и портсигары и скрывали нечестные намерения. И всё равно каждая минута, проведенная с Грейсоном, чуть-чуть затмевала память о Генри, и вскоре Диана полностью погрузилась в мир крутящихся колёс рулетки, шумных потолочных вентиляторов и наполненного густым сигаретным дымом воздуха. Здесь не существовало прошлого и будущего, а был лишь мужчина, к чьей груди она сейчас приникла с лёгким головокружением.

Официант в темно-фиолетовом жилете остановился рядом, чтобы вновь наполнить её бокал шампанским. Диана раньше никогда не видела, чтобы её бокал наполняли так часто и так мимоходом. Грейсон снова прошептал что-то ей на ухо, но она не расслышала его слов и не слишком об этом беспокоилась. Она сделала ставку.

– Вы уверены? – Диана слышала, что он немного напуган, но с азартом смотрит на место, куда она положила фишки.

Диана лишь кивнула и подмигнула крупье, который призвал остальных мужчин, столпившихся вокруг стола, сделать ставки. Затем он крутанул колесо рулетки, и небольшой белый шар покатился в обратном движению колеса направлении. Диана закрыла глаза и представила, что она парит, свободная от всего, в огромной Вселенной. Грэмерси остался позади, а деньги превратились в бумажки, которыми играют дети. Ей придется вернуться в постылый дом, в свою унылую комнату, но не прямо сейчас. Она уйдет позже.

Когда она открыла глаза, шар упал в лузу.

Диана моргнула и только спустя секунду поняла, что номер лузы совпадал с единственным номером, на который она поставила все оставшиеся фишки. Все игроки вокруг ахнули и начали хлопать Грейсона по плечу. Диана ощутила, что он обнимает её крепче, положив одну руку на живот, а его губы скользят по её щеке.

– Не могу в это поверить, – прошептал он, а затем добавил: – Вы, должно быть, мой талисман на удачу.

Ушло ещё несколько секунд, прежде чем Диана тоже поверила в это и наконец смогла вдохнуть. Возможно, дело в сладких пузырьках шампанского или в параллельном мире, куда она так легко проникла, но в эту минуту она чувствовала себя удачливой, милой, как и рассыпался в комплиментах Грейсон.