Как влюбить дракона - Полина Вечерница

Чернодень — самое тёмное и холодное время года на севере, — таинственно добавил рыжий. — Понимаю, странное название для домашнего праздника с уткой, сладостями и подарками под ёлкой… Однако я верно понимаю, тебе приглашение не доставили?

— Не знаю. Меня долго не было в Эйдане.

— О, подобное мероприятие твои помощники не пропустили бы.

— Приглашение на семейный праздник Риганштадов? Вряд ли… А ты там с кого бока?

— Где же мне быть, если собираются два короля вместе с родственниками, и одна известная тебе королева?

— Вот как.

— Ага. Неплохо для маленького семейного торжества?

Адайн промолчал.

— Прилетай, — подначивал Льюэллин, — они явно что-то замыслили. Расследуем всё, как в старые добрые времена. Разворошим змеиное логово!

— Нет.

— Адайн, а… что происходит?

— Ничего. Сам сказал: праздник традиционный, исключительно для своих. Мне там не место.

— Ладно, — выдохнул Льюэллин. — Хотел огорошить тебя по прилёту, но видно придётся выложить сразу: планируется турнир.

— Хоть фейерверк, — Адайну начала надоедать эта болтовня.

— Ты не понял. Это как бы… отбор. Для Лики.

— Что-о? — хотел бы он ослышаться, но с драконами не случаются подобные конфузы.

— Поверить не могу, — хмыкнул Лью. — Эта новость широко известна в узких кругах. Сколько, говоришь, дней ты не был в Эйдане?

— Не твоё дело. Грайгцур не рухнул.

— Ещё бы он рухнул, — в голосе друга больше не слышалось веселья. — Насчёт будущего Ардара не уверен. С их патриархальными взглядами, если у малышки Ликарии…

— Она не малышка! — рыкнул Адайн, ибо даже Льюэллину не был простителен снисходительный тон по отношению к его… союзнице.

— Хорошо, если у королевы Ардара появится муж-консорт, лодка начнёт раскачиваться.

«Муж-консорт?» — новость застала Адайна врасплох, встряхнув, будто внезапная снежная туча. — «Да ещё и с помощью Отбора!»

— Поверить не могу: Лика и варварский обычай. Она не такая, — проговорился он вслух.

— Такая или не такая — не важно. Технически это даже не Отбор, просто так грядущее мероприятие муссируют с подачи риамонтцев.

— Не понимаю… — Адайн вообще теперь мало, что понимал, картина его мира давно разрушилась, и теперь с руин когда-то монументальных конструкций отваливались последние мосты и чудом уцелевшие части. — Можешь дословно воспроизвести, что именно она сказала? Что я пропустил? Был какой-то указ?

— Не было указа. Просто открывая зимний бальный сезон… тебя, кстати, звали, а ты не явился… королева Ардара обмолвилась, что надеется найти достойного супруга в этом году.

— Год ещё не начался.

— Ага. И ты не один такой внимательный. До конца «этого года» осталось немного времени, и всего одно большое собрание знати. В Риамонте. Знаешь, как это трактовали?

«Не знаю и знать не хочу,» — внутри заскребло.

— Надо сказать, не все сложили лапки, — продолжал делиться новостями и сплетнями Льюэллин. — Нашлось много богатых и знатных, которые реально смотрят на вещи. Многие уже обогнали нас по дороге в Тревиллу. Иные, по слухам, прибудут в Чернодень… Ну так… что решил?

Адайн вздохнул.

— Ладно, — торопливо заговор Лью. — Кажется, меня уже потеряли, Брянка зовёт.

— Иди.

— Прилетай… — прошептал друг прежде, чем разорвать магическую связь.

— Было бы, зачем, — проговорил Адайн самому себе.

И поторопился обернуться обратно в дракона. Хотя, уже знал — это не заглушит чувства, не спасёт от боли, не лишит его тревоги за человека, оставшегося без защиты. Человека, который оказался внутри осиного гнезда по его — Адайна — воле.

«Я даже не спросил её тогда: хочет ли она этого?»

Возможно, не хотела. Просто была в шоке.

А если повернуть время вспять, если бы он тогда просто забрал её в Грайгцур? Поселил в Миниоге или в отдалённой равнине?

Если бы просто дал время, чтобы она пришла в себя и сделала выбор осознанно?

«И сколько бы потребовалось времени? Годы?»

А если бы… он сам повёл себя по-другому?

«Не смог бы. Не тогда».

Громкий шорох крыльев вывел его из раздумий. Адайн не сразу обернулся к драконице, которая, видимо, подумала, что он свободен.

Зелёная. Молодая, здоровая. Вот только внутри не отозвалось. Привычно уже.

А она… успела коснуться краем перепонки его крыла…

«О-о, ваше величество?» — одёрнула она крыло. — «Простите, обозналась,» — попятилась драконица, склонив грациозную шею в низком поклоне.

«Погоди…»

«Я к вашим услугам,» — гортанно отозвалась драконица.

«Что ты почувствовала?»

«Ничего особенного…» — в тусклом солнце блеснула гладкая зелёная чешуя.

«Однако, ты приземлилась сюда».

«Да,» — растерянно забегали прозрачные жёлтые глаза — «Мне показалось, что вы… готовы».

Адайн раздражённо рыкнул — или боги издеваются, или он уже ничего не понимает! Драконица же явно приняла его досаду на свой счёт и вновь попятилась.

«Простите мою ошибку,» — ещё ниже склонилась она. — «Видимо, я слишком устала от поисков, раз позволила себе обмануться».

«Ты ни в чём не виновата. Лети… И удачи,» — провожая взглядом воспарившую в небо драконицу, Адайн от всего сердца желал ей найти свою истинную пару.

Ликария

Здесь повсюду пылали камины, а Ликария всё равно мёрзла.

Королевский замок Риганштадов — тёмный и стройный, будто продолжение чёрной скалистой вершины, остался таким же, каким она его помнила с детства, мрачным, строгим и по-своему красивым. Правда, отчего-то казалось, что хорошо себя здесь чувствуют лишь сквозняки.

Даже Гвен простудилась. Видимо, отвыкла от местного сурового климата. Заперлась в своей комнате и не вышла встречать королеву Ардара и прибывшую одновременно с ней делегацию из Мадхава. Эрик извинился за отсутствие сестры, попенял на целителей и пообещал, что к началу праздничного бала, Гвиневра обязательно поправится.

Однако чуда не произошло. Лучше ей не стало. Впрочем, за обедом целители доложили, что жар прошёл, состояние герцогини Презанской более не внушает опасений, однако для бала и для посещений она слишком слаба.

— Может быть тогда я сегодня же передам Гвиневре мой подарок? — предложила Ликария.

— По традиции подарки открывают утром нового дня, — отклонил просьбу король Риамонта.

— Открыть его она может, когда захочет, — улыбнулась королева Ардара, доставая из кармана юбки узкий бархатный футляр. — А передать его я могу и сейчас.

— Хм… — задумался Эрик.

— Что там? — тем временем прошептала сидящая рядом Брянка.

«Вот же неугомонная,» — жизнь с любимым мужчиной пошла принцессе Мадхавы на пользу. Она стала более красивой, уверенной и настойчивой. Правда, иногда немного перегибала и вела себя, будто избалованный ребёнок.

— Гляди, — прошептала Ликария и слегка приоткрыла футляр, ибо проще было показать южанке чужой подарок, чем объяснять, почему не покажет. Кроме того, если камни оценит дочь «ювелирного короля», значит она не прогадала.

— Красивый, — прошептала с придыханием Брянка.

— Надеюсь, ей тоже понравится, — успокоенная Ликария закрыла футляр.

Подарки она выбирала сама. Для