Звездный лис - Пол Андерсон

Однако тихий треск выстрелов тоже был все равно что ничто. Из дула не показалось ни единой, даже маленькой вспышки. Хейм швырнул в грязь бесполезное оружие, способное лишь на то, чтобы убить Джое. Его руки бессильно упали. Металлический лунный свет, казалось, пронзил череп. Хейм мгновенно остыл, превратившись в предельно ясное сознание, вырабатывающее план действий.

Нельзя терять время. Крылатые стремительны, как ветер. Хейм присел на корточки, отстегнул свою систему воздухоснабжения и, стащив со спины, положил перед собой. Клапан шланга, подсоединявший систему к скафандру, открылся легко, но муфту за ним заело, а у Хейма не было плоскогубцев. Он напряг все силы. Резьба поддалась, аппарат был отсоединен.

Теперь в распоряжении Хейма остался лишь воздух, находящийся внутри скафандра. Рециркуляция зависела от давления из запасных резервуаров. Хейм раскрыл их клапаны. Сжатый земной воздух получил свободу и устремился вверх.

Теперь надо было поджечь смесь, но у Хейма не было лазера. Положив дуло автомата на баллон, он нажал спусковой крючок, не обращая внимания на рикошеты. Раздался взрыв и одновременно с ним страшный гул. Воздушный столб превратился в пылающий факел.

В сиянии луны он казался тускло-голубым. Хейм крепко держал резервуар системы одной рукой, а другой бешено размахивал.

— Сюда! — кричал он. — Глядите сюда! Она умрет, если вы улетите!

— Какой-то частью сознания он заметил, что плачет.

Огонь погас. Хейм нагнулся над шкалой давления, пытаясь разглядеть показания в безжалостном лунном свете. Мочь… Все…

Нет, стоп! Оставались еще три абсолютные атмосферы. Водород проникал внутрь быстрее, чем выходил наружу кислород. Взрывчатая смесь? Хейм подтянулся и, цепляясь за камни, положил резервуары за большой валун. Перегнувшись через него, он выстрелил в опустевшую систему и бросился ничком на землю.

Пламя вспыхнуло ярко-алым цветком, раздался яростный грохот, раскаты эхом пронеслись по ущелью, визгливо запели разлетевшиеся во все стороны осколки камней, заскрежетали другие камни, принимая на себя этот град, и все затихло, словно ничего и не было. Хейм осторожно поднялся.

Бесконечная тишина обрушилась на него. Хейм сделал все, что мог. Оставалось только ждать, выжить или умереть — как решит судьба. Хейм вернулся к Джоселин, послушал ее дыхание и лег рядом.

«Я должен испытывать беспокойство, — смутно подумал он, — но ничего такого не чувствую. Значит ли это, что мой воздух уже отравлен?.. Нет, если не двигаться, я смогу протянуть еще около часа. Просто я… вымотался до предела».

Взгляд Хейма обратился к луне, мысли — к Конни. Он не верил в загробную жизнь, но сейчас у него было такое ощущение, словно Конни где-то совсем рядом.

— Привет, — прошептал он.

И вдруг воздух запел, небесная бездна ринулась вниз на черных крыльях. Эти крылья, подобно крыльям летучих мышей, затмили луну. Сверкнуло оружие, стая сделала круг в поисках врага, блистая острыми клыками, и дьявольские тени опустились на землю.

Но, увидев открывшееся перед ними зрелище, они повели себя совсем не по-дьявольски. Один из воинов что-то пролаял в миниатюрный передатчик. Не прошло и нескольких минут, как рядом опустился летательный аппарат, присланный с Рощи. Джоселин подняли с материнской заботой и положили на носилки, а те, в свою очередь, погрузили в машину. Серый, как волк, Бенилвейн собственноручно подсоединил к скафандру Хейма кислородный резервуар. Флайер взмыл вверх и, словно копье, брошенное сильной рукой, устремился на восток, к Орлингу.

— Но… послушайте… янгир кетлеф… — Хейм прекратил жалкие попытки рассказать сторнам с помощью нескольких известных ему фраз об Андре и Б.И. Б общем, это было не столь уж важно. Скоро он будет на яхте, Уонг переведет и передаст по радио все нужные сведения, и двое путников будут найдены не позднее рассвета. Хейм уснул с улыбкой на губах.

Глава 8

В каюте было тихо. Кто-то повесил на переборке новую картину: пляж, вероятно, на Таити. Волны сапфирового океана, отороченные кружевами пены, омывали белый песок. На переднем плане легкий земной ветерок колыхал пальмовыми листьями.

В каюту вошел высокий человек. Джоселин опустила книгу, которую держала перед собой. Ее лицо залил румянец.

— Гуннар, — низким голосом произнесла она, — тебе не следовало вставать.

— Наш медик будет не против, если я проваляюсь в постели до конца своей жизни, — ответил Хейм. — Но пошел он к дьяволу! В конце концов, надо же мне проститься с тобой перед отъездом. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Конечно, слабость еще не прошла, но доктор Сильва говорит, что я быстро иду на поправку.

— Знаю, мы с ним беседовали. Ферментальная терапия — просто чудо, а? — Хейм замолчал, придумывая, что бы еще сказать, но ничего не шло в голову. — Я рад…

— Да сядь же, дурачок!

Хейм подтащил кресло к ее кровати и сел. Он еще чувствовал ужасное головокружение. Должно пройти еще несколько дней, прежде чем силы полностью восстановятся. Висевший на бедре пистолет зацепился за натянутую консоль. Выругавшись вполголоса, Хейм освободил оружие.

Джоселин не могла сдержать улыбки.

— Совсем не обязательно было брать его с собой. Никто не собирается тебя похищать.

— Надеюсь, что это так. Можешь считать, что он для страховки.

Ее улыбка угасла.

— Погибли двое хороших парней, остальные прошли далеко не лучший эпизод в своей жизни. Мне жаль, что так получилось, но на войне всякое бывает, и не стоит принимать это чересчур близко к сердцу.

Ее взгляд напомнил Хейму маленького зверька, загнанного в ловушку.

— Ты мог бы предъявить обвинение в убийстве.

— Боже мой! — воскликнул Хейм. — За какую же свинью ты меня принимаешь! Мы вылетели в поле, двигатель заглох, после чего произошло крушение, во время которого погиб один человек, и, направившись в горы в поисках помощи, потеряли еще одного. Если твои люди будут придерживаться этой версии, то мои и подавно.

Тонкая рука украдкой придвинулась к его руке. Хейм взял ее. Карие глаза Джоселин взглянули на него. Оба молчали.

Когда Хейм почувствовал, что больше не выдержит, а нужные слова так и не пришли, он сказал:

— Вы стартуете на рассвете?

— Да. Ученые — те, которые не знали об истинной цели экспедиции, — хотели остаться, но капитан Гутьерец отверг их предложение. Нам здесь больше нечего делать. Сколько вы здесь еще пробудете?

— Примерно одну земную неделю, пока не будут подогнаны новые ракетные установки. Конечно, еще мы потеряем время на то, чтобы выбраться из этой планетной системы. Ложе придется сопровождать нас и боеголовки будут доставлены лишь после того, как мы окажемся за пределами их зоны обороны. Но все же я рассчитываю, что мы выйдем на финишную прямую не позднее чем через десять дней.