Мятежный Карабах. Из дневника офицера МВД СССР. - Виктор Кривопусков

О Бакинских событиях написано, вроде бы, немало. Их невозможно было приглушить, как с кровавой драмой в Сумгаите, е массовыми армянскими погромами 1988 года в Кировабаде, Нахичевани, Шамхоре, Ханларе, Казахе, Шеки, Мингечауре. По количеству жертв, продолжительности и масштабам погромов, особенно, по их последствиям в советской действительности им не было равных. Они стали роковыми для судеб почти миллиона азербайджанцев и армян, тысяч русских, превратившихся их в своей же стране в беженцев и депортированных яиц и, как оказалось, на многие годы. И все же официальная информация о многонедельных погромах, насилии, многочисленных убийствах людей, разгуле мусульманского национализма, выступлениях против конституционного строя подавалась дозировано, приглушенно, а суть происходившего государственного переворота тщательно пряталась за сетованием на неутихающую межнациональную рознь.

А ведь события в Баку, зная о них истинную правду, повергают в моральный и нравственный транс. Даже рассказы очевидцев январских событий указывали не только на их не случайность в череде националистического антиармянского противостояния, но и на подготовленность оппозиции к вооруженному антисоветскому конституционному перевороту в Азербайджане, на его истинных идеологов и организаторов и несвоевременность принятых руководством СССР мер по их предотвращению.

Факты свидетельствовали, что весь 1989 год так называемая демократическая оппозиция закалялась в создании нестабильной ситуации в Баку и в целом в республике, переходила от скрытых разовых акций террора армянского населения к организационному оформлению и централизованному управлению своим националистическим движением. В июле образован Народный фронт Азербайджана, отделения которого вскоре открылись во многих городах и районах республики. На первых порах деятельность НФА, вроде бы, носила достаточно демократический характер. В его составе были видные представители интеллигенции, люди, как бы желавшие избавить республику и страну от недостатков. На этом он быстро завоевал авторитет среди широких слоев азербайджанцев. Но как гласит старая мудрость: «Революции задумывают идеалисты, осуществляют фанатики, а их плодами пользуются негодяи». Вскоре спекуляция националистическими лозунгами, организация хаоса и разгула национализма стали сутью его идеологии и деятельности. Более того, НФА стал проявлять стремление реализовать в Азербайджане идеи исламской самостоятельности и пантюркизма. И это не случайно.

У истоков создания НФА стояли эмиссары турецких и других спецслужб. Особенно их деятельность активизировалась после того, как в ночь на 1 января 1990 года бесчинствующими толпами азербайджанцев были разрушены восемьсот километров советской границы с Ираном. В Азербайджан, а через него и в другие регионы СССР, бесконтрольно хлынул поток оружия, антисоветской провокационной литературы, множительной техники, средств связи. Накануне Бакинских событий тысячи людей переходили границу в том и другом направлении. Без сомнения, что и через этот канал шло обеспечение экстремистских группировок Народного фронта всем необходимым для осуществления вооруженного переворота.

С помощью турецких пантюркистских организаций (Националистической партии «Мусават», Народно-демократической партии Турана, Общества азербайджанской культуры и Общества Карской культуры, террористической правоэкстремистской и неофашистской организации «Серые волки» и Партии национального движения и других) сеть националистической: агентуры и пантюркистских организаций развернулась по всей территории Азербайджанской республики. Их деятельность по раздуванию экстремизма в республики напоминала программу и лозунги азербайджанских националистов 1918–1920 годов «Смерть армянам»! «Азербайджан для азербайджанцев», «Союз с братской Турцией», «За Великий Таран». Крупнейшие города Баку, Сумгаит, Менгечаур были поделены на районы для организации провокаций, беспорядков, погромов, оказания сопротивления органам правопорядка и войскам. Сценарии сумгаитских и последующих за ними событий использовался для обучения новых рядов погромщиков.

Подмечена еще одна важная деталь, что носителями и реализаторами идей исламской самостоятельности в Азербайджане стали выходцы из Нахичевани, а также из числа беженцев из Армении, причем представители одного влиятельного номенклатурного азербайджанского клана. Руководство НФА фактически стало их исполнителем. Ближайшая история покажет эти лица и их истинную заинтересованность. Так после январских событий 1990 года вынужден будет срочно покинуть республику ее партийный руководитель Везиров, через два года тот же вариант ожидал руководителя Азербайджана Муталибова. Лидер НФА Эльчибей, одно слово которого выводило на площади Баку до полумиллиона человек, ставший в 1992 году президентом Азербайджана, через год будет смещен кировабадским полковником Суретом Гусейновым.

Свидетели рассказывали, что именно в этот момент к воротам Бакинской ставки Сурета Гусейнова прибывает автомобиль с руководителем парламента Нахичеванской республики, бывшим членом Политбюро ЦК КПСС Гейдаром Алиевым. Как вспоминает сам Сурет Гусейнов, тогда он вдоволь поиздевался над бывшим многолетним властителем советского Азербайджана. Но Гейдара Алиева не смутила ни необходимость долгого ожидания аудиенции, ни другие проявления неуважения. Напротив, допущенный, в конце концов, к мятежному полковнику, он опустился на колени, поцеловал бронетранспортер, на котором приехал из Кировабада в Баку Сурет Гусейнов. Затем в течение пяти часов хитроумный Гейдар Алиев убеждал полковника: я, мол, стар, дряхл, смертельно болен и не помышляю ни в чем, кроме как о передаче тебе своего опыта. Наконец Сурет Гусейнов соглашается на пост премьера при президенте Алиеве. В этот момент он подписывает себе приговор. Меньше чем через два года полковник объявляется «изменником родины», позже его приговаривают к пожизненному заключению.

О целях и глубине деятельности Народного фронта Азербайджана, приведшей к трагедии, жертвам, их последствиях, в полной мере раскрывает не только содержание моего дневника. К моменту подготовки второго издания настоящей книги завесу над осуществлением истинных планов НФА вдруг приподнял Вагиф Гусейнов, бывший в те годы председателем Комитета Государственной Безопасности Азербайджана. По этому поводу он 6 февраля 2004 года дал интервью газете «Московский комсомолец». Я доверяю фактам, приведенным в нем Гусейновым, хотя они с моими данными совпадают не полностью. Но это, на мой взгляд, не важно. Чрезвычайно важно другое. Их достаточно правдиво называет человек, бывший на одной из самых высоких властных должностей в республике, призванный, в первую очередь, обеспечивать в ней безопасность людей, незыблемость существующего государственного строя и сохранение конституционного правопорядка.

Мы знакомы с Вагифом Гусейновым. В конце 70-х — начале 80-х годов прошлого века он был первым секретарем ЦК комсомола республики, потом какое-то время моей работы в ЦК ВЛКСМ совпало с его деятельностью в Москве секретарем Центрального Комитета комсомола. Вагиф и сегодня пользуется авторитетом среди ветеранов комсомола. Правда, во время карабахских событий, нам встречаться не привелось. Может и к лучшему. Наши позиции в то время, наверняка, были по разным сторонам карабахской баррикады.

Вагиф Гусейнов в 1994 году написал и издал книгу, в которой со своих позиций, разумеется, попытался откровенно рассказать о Бакинских событиях января 1990 года. Но после того как с ней познакомился президент Азербайджана Гейдар Алиев, ее тираж был уничтожен. С тех пор Гусейнов живет в Москве, стал одним из известных политологов, ведущим российским аналитиком по геополитике Кавказа. Вот как он оценивает тот бакинский период:

— В октябре 1989 года я встретился с лидерами Народного Фронта Азербайджана Абульфазом Эльчибеем и Этибаром Мамедовым. Тогда я их спросил: «Почему вы не хотите пойти по пути народных фронтов Литвы, Латвии, Эстонии? Вы тоже можете в рамках конституции и существующих законов добиваться избрания в Верховный Совет». Они ответили, что, мол, каждая страна имеет свои особенности «…и вообще завоевание свободы не бывает без крови. Да, мы знаем, что будут жертвы! Но это будут жертвы во имя свободы».

— Вы берете на себя ответственность за будущие жертвы? Вы сознательно ведете людей на кровопролитие? — воскликнул я.

— Да, мы считаем, что чем больше прольется крови, тем лучше будет сцементировано мужество и идеология нации. — Таким был ответ.

Беспорядки в Баку тщательно готовились Народным фронтом. В новогоднюю ночь 1990 года толпой была разрушена государственная граница с Ираном (около 800 километров). А Ц января в Баку начались массовые погромы армян. В них участвовало около 40 групп числом от 50 до 300 человек. Царила полная анархия. Милиция ничего не могла сделать. 59 человек (из них 42 армянина) было тогда убито, около 300 ранено.