Мичман с «Варяга» - Константин Георгиевич Калбанов

Мы испытали получившиеся ручные гранаты на импровизированном полигоне, и поручика вполне себе впечатлило то, как осколки исправно дырявили мишени. Для меня ничего удивительного, я ведь, по сути, воплотил хорошо знакомую мне РГ-42, разве только запал ни разу не соответствует. Впрочем, нечто подобное состояло на вооружении японской армии до конца второй мировой. Только они дубасили запалом по чему-нибудь твёрдому, чаще по своей же каске.

Производство гранат лично я наладить не мог. Разве только для собственных нужд силами своих же матросов. Нам ведь много не нужно. Командование слушать меня не стало бы, а организуй я их массовое изготовление, ещё и по шапке прилетело бы. Глядишь, и жандармов заинтересовал бы.

Но после удачных испытаний поручик Лоздовский загорелся настолько, что обратился к своему начальству в лице подполковника Бутусова. Тот в свою очередь новинкой впечатлился и разместил заказ в одной мастерской в Дальнем. Уж и не знаю, как и где он выбил финансирование, но факт остаётся фактом. Впрочем, министерство финансов это не военное ведомство, имеет свои резоны и возможности.

Вот только это была лишь первая ласточка. Почувствовал слабину, бей в ту же точку. Так я и поступил, предложив Лоздовскому конструкцию противопехотной мины. Причём не просто так, а с учётом специфики тактики пограничников. Это же готовые диверсанты, к тому же не один год охотившиеся на хунхузов, успели понахвататься от них различных способов устройства засад.

После этого подполковник Бутусов уже заявился ко мне лично для приватного разговора. Не вызвал к себе, прошу заметить, а сам пришёл. Жаль, если такой умница и в этом мире сгинет в лобовых штурмах. В известной мне истории он погиб при попытке отбить гору Высокую. Ну нельзя микроскопом забивать гвозди! А пограничников в общую цепь! Глупость же. Их на корабли да высаживать в тылу, так они столько шороху навели бы, что самураям стало бы тошно.

Кроме озвученных мыслей по тактике диверсионных операций как в глубоком тылу, так и в ближнем, представил я ему и чертежи классического миномёта. Калибр в три дюйма на случай, если с отливкой мин выйдет швах, то можно будет использовать снаряды от полевых пушек. В том числе и переделанные стаканы от шрапнели. Вполне рабочая схема. Опять же, трубы такого размера нашлись в Дальнем.

Остаётся вопрос с взрывателем, но я предложил эрзац, который без особого труда можно ладить на коленке. Изделие, далёкое от совершенства, предвижу десять-пятнадцать процентов осечек, и уж точно не будет срабатывания от столкновения с ветками, но это в любом случае лучше, чем ничего.

Подполковника Бутусова мортира, с одной стороны, не впечатлила. С другой, подкупали компактность, лёгкость и скорострельность. Это на случай, если он согласится на тактику диверсионных групп. Правда, если решит что-то делать, то пограничникам нужно успеть зарекомендовать себя до того, как крепость отрежут от метрополии. Ибо с этого момента зелёные фуражки переподчинят Стесселю, а этот дебил поставит их в общий строй.

Да и хвалёный Кондратенко, командовавший обороной, тоже как-то по-глупому станет растрачивать столь ценный ресурс. Только разок их в тыл и отправят. А дальше — сопка наша, сопка ваша, между сопками ура. Впрочем, он ведь инженер, и уж тут-то к нему претензий нет. За столь короткий срок сделано было реально много…

По счастью, удалось убедить Моласа предоставить мне некоторую свободу и возможность проводить учения в Голубиной бухте. Сюда же Бутусов направил и поручика Лоздовского с тридцатью пограничниками его полуроты. Я разъяснял Цезарию Ивановичу, как устраивать минные засады, каким образом можно использовать миномёты. Один опытный образец уже был готов и кидался учебными минами, которые после стрельб всякий раз приходилось разыскивать. Не то не напасёшься при штучном-то изготовлении снарядов.

Что же до нас, то мы пару дней занимались учебными пусками торпед, после чего поднимали их на борт, закачивали с помощью самодельного насоса высокого давления и вновь пускали. К слову, я осмотрел баллоны и пришёл к выводу, что они вполне способны выдержать и большую нагрузку, что несколько увеличило дальность хода. Правда, скорость и точность при этом остались неизменными, а потому и в стрельбе с дальней дистанции я особого смысла не вижу.

По этой же причине даже не подумал браться за их усовершенствование. Не захотел вкладывать напрасные усилия, потому что получить приемлемую боевую эффективность путём переделок вот этих образцов просто бесполезно. Проще «создать» новые. Но не в существующих условиях.

Пока мы занимались торпедными пусками, проводили ходовые испытания и учения с вооружением катера, плотницкая артель на берегу из досок сколачивала макет миноносца. Я собирался сбить из своих матросов штурмовую группу. Ах да, моряки же! Значит, абордажников.

Перепутал век? Ну, это как посмотреть. Вон на военных кораблях всех стран отчего-то ладят древние тараны. И сегодня таранный удар вполне себе современная концепция морского боя. Так что абордаж на фоне этого выглядит ещё ого-го.

Макаров ничего ломать не стал, и вчера с утра мы, по обыкновению, прибыли в Голубиную бухту для учений. Правда, тут у нас случилась «поломка» машины, о чём я доложил Михаилу Павловичу. Заодно сообщил, что управлюсь с неисправностью до завтрашнего вечера и прибуду в Артур…

— Ваше благородие, японцы идут, — подбежав, доложил Вруков.

— Толком докладывай, — приказал я кочегару, выставленному в качестве наблюдателя на мысу.

— Крейсера остались подальше от берега напротив входа в гавань, а броненосцы идут сюда. Всё, как вы и говорили, — чётко отрапортовал тот.

Остался я сегодня в Голубиной бухте не просто так, а в ожидании японской бомбардировки из-за Ляотешаня. На дворе двадцать шестое февраля, и в известной мне истории именно сегодня она и должна случиться.

В связи с потоплением «Читосе» я ожидал обстрела раньше. Но старуха история не спешит отворачивать с проторённой колеи даже при моём непосредственном влиянии. Впрочем, претензий к адмиралу Того у меня нет. Наоборот, я только благодарен. За прошедшие десять дней мне удалось поднатаскать свою команду, провести хоть какое-то боевое слаживание, ну и сам приноровился к катеру.

Немаловажна и помощь, оказанная пограничникам. Мои подсказки легли в благодатную почву, ведь немалая часть личного состава из казаков с их ухватками и реальным боевым опытом. Хунхузы — это не просто вооружённые банды, а самая настоящая организованная преступность со своей структурой, строгой иерархией и законами. Среди них нередки как бывшие офицеры, так и солдаты китайской армии. Считай, партизанские соединения, с которыми приходилось реально воевать.

Впрочем, сейчас