Проклятая рота - Олег Львов

Притащили вязанку дров и разожгли два костра, в оба полетело по пригоршне серого порошка. Дым стал багровым, затем посинел и остановился на глубоком фиолетовом цвете, после чего столбы его вверху переплелись и точно застыли, сделались твердыми.

– Вы должны пройти тут, – не сказал даже, а пролаял местный шаман или колдун.

Под его колючим взглядом мне было очень неуютно – вдруг этот дядя тоже увидит во мне какой непорядок, а падших богов тут не чтят, считают чем-то вроде демонов или кем похуже…

– Хорошо, – Пугало выпрыгнул из седла, взял лошадь за повод.

Когда прошел между столбами дыма, те качнулись, но и только.

Тот же маневр безо всяких последствий повторил Ярх, и настала моя очередь. Чувствуя, что на меня пялятся все без исключения аборигены, я сделал первый шаг, второй, и оказался под этой своеобразной аркой.

Запах дыма пощекотал ноздри, тепло от костров показалось обжигающим, конь мой недовольно всхрапнул.

– Они чисты, – гавкнул старикан, как мне показалось, с неудовольствием.

Носатый кивнул и повел нас дальше, прочие остались разбираться с кострами.

Отдали нам крайнюю с этой стороны поселка башню, видимо, предназначенную как раз для гостей. Зашли мы в нее уже в сумерках, и я с трудом разобрал, что никакого потолка внутри нет, а что сверху настоящее сплетение из лестниц и балок, и надо всем этим виднеется крыша.

– Располагайтесь, – радушно повел рукой наш провожатый, так и не назвавший своего имени.

Мы не заставили себя упрашивать.

Вскоре в качестве презента от хозяев нам притащили копченую козью ногу и круг сыра, такого соленого, что после маленького кусочка я выпил чуть ли не литр воды. Снаружи стемнело, но в башне для гостей имелись дрова, и мы развели костер, не только для света, но и чтобы сварить из козлятины суп.

Так ее жевать было довольно трудно, слишком жесткая.

– Неужели никто к нам так и не заглянет? – спросил я, выглядывая в лишенный двери проем, за которым была только тьма.

– Ты еще спроси, не приведут ли к тебе местных девок, – и Ярх захохотал, довольный своей шуткой.

– Думаю, что нет, – Пугало пожал плечами. – Мы им не особенно интересны.

Первую половину ночи я простоял на страже, точнее, просидел у входа, вслушиваясь в то, что происходит снаружи – выл ветер, изредка доносилось цоканье копыт по камню или гул отдаленного горного обвала.

Ярх сменил меня точно в нужное время.

Проснулся я от начавшегося над самым моим ухом оживленного спора.

– Ты чего, Пугало, какой фигни объелся? Или обпился? – это Ярх, ага, и у него претензии. – Проклятая рота своих не бросает, но и мы не можем бросить Белый Страх! Ты забыл, что ли, сранство?

– Нет, – шепот Пугала звучал напряженно, даже я бы сказал, нервно. – Все помню. Только я никого не оставляю, я просто подожду вас тут… или ты думаешь, что я смогу вам пригодиться-то при встрече с Затворником?

– Что за шум, а драки нет? – спросил я, поднимаясь.

Ого, а до драки-то на самом деле недалече – Ярх весь побагровел, кулаки сжаты, машет руками, а Пугало хоть и сидит неподвижно, видно, что он на взводе, что еще немного, и от его спокойствия не останется и следа.

– Да этот в штаны наклал как сосунок! – красноглазый сплюнул. – Что с ним?

– Все со мной хорошо, – отчеканил Пугало. – Я плохо переношу высоту, и все.

– Байки! – Ярх фыркнул.

– Стоп-стоп, – сказал я, поднимаясь. – Вы же сейчас броситесь друг на друга! Остановитесь!

Это их немного отрезвило.

– Какой вам смысл брать меня с собой, если вскоре придется меня тащить? – шепот Пугала зазвучал куда более спокойно, – вытаскивать из обмороков, приводить-то в себя… Оно вам надо? Не все так просто.

– Проклятая рота своих не бросает, без вопросов, – встрял я. – Но и тот, кто присягнул Белому Страху, не может отказаться выполнить приказ Лорда! Вспомни, что именно он тебе велел? Вместе со мной дойти до этих гор и отыскать прячущегося тут Затворника, чтобы он мог ответить на наши вопросы!

Ого, похоже, что ценности тех, кто волею судьбы стал моими товарищами, для меня теперь не пустой звук… Надо же, говорю так искренне и убежденно, будто сражаюсь под стягом с черепом не один год.

Пугало засопел, выругался на незнакомом мне языке – это было именно ругательство, сомнений у меня не осталось. А затем поднялся и принялся ходить от одной стены гостевой башни к другой, размахивая руками.

– Чтобы меня боги разодрали на куски, первый раз такое вижу, – признался Ярх. – Всегда думал, что наш скрытный дружок не способен даже разволноваться, не то что разозлиться. Что с ним такое?

– Ладно, – Пугало остановился. – Поедем-то… только, ладно.

И тут же, точно ждал этого момента, в дверной проем заглянул носатый абориген.

– Хорошо ли спали, гости? – спросил он.

– Отлично, – сказал я. – Спасибо, что приютили нас, но мы должны ехать дальше.

Спутники уставились на меня недоуменно – и неудивительно, я чуть ли не первый раз за все путешествие взял инициативу в разговоре на себя. Похоже, я все же привык к этому миру, одолел ту робость, что охватывает почти любого человека, оказавшегося в новом для себя месте.

– Как вам будет угодно, люди с нижних земель, – носатый величественно кивнул. – Поиски Одинокого Ваятеля могут затянуться, поэтому не откажитесь от наших даров.

В отказ в такой ситуации пошел бы только хронический идиот, и нам вручили пару кругов сыра, точно такого же, какой мы ели вчера, коробушку из бересты, наполненную полосками вяленого мяса, и бурдюк, где оказалось кислое козье молоко, один запах которого вышибал слезу.

Мы оседлали лошадей, рассовали подарки по мешкам.

– По дороге вам нет смысла ехать, – сказал носатый, вместе с еще парой мужчин наблюдавший за нашими сборами. – Отправляйтесь прямо вверх по склону и смотрите. Обиталище того, кого вы ищете, не имеет постоянного места.

Какой-то подобной пакости я почему-то и ожидал – если могучий маг не хочет, чтобы к нему регулярно шастали посетители, то проще всего каким-то образом усложнить доступ.

За тем, как мы отбывали, собралось поглазеть все селение, из домов вышли даже женщины с детьми.

– Благодарим вас, да будут ваши враги повержены, а ваши друзья сыты и довольны, – сказал более-менее успокоившийся Пугало, и мы поехали прочь от гостевой башни туда, где над деревней нависал карниз из серого камня. Прошли по нему и оказались в понемногу уходящей вниз ложбине, по дну которой бежал ручеек.

– А почему Ваятель? – спросил я, вспомнив прозвище Затворника среди местных.

– Увидишь, если мы до этого сранского типа доберемся, – Ярх расхохотался. – Рассказывают о нем всякую ерунду, но в том, что он любит всякие статуи, все сходятся.