Проклятая рота - Олег Львов

– Не понравилось мне, что мы ему не понравились, – сказал Пугало, придержав коня. – Эти бродяги способны создать большие неприятности, а если они еще донесут на нас Госпоже…

Ну да, женщины куда более жестоки, чем мужчины, и костры Желтого Садовника рядом с выдумками хозяйки этих мест наверняка будут, что простой острый нож рядом с дыбой, испанским сапогом, стальной девой и прочими изобретениями пыточного назначения.

Не проехали мы и пары километров, как на связь вышел Семерка.

Его подарочек принялся издавать противный тонкий свист и затих, только когда его вытащили из сумки. Зеленый камушек, вправленный в золото, вспыхнул желтым, и над моей ладонью возникла крошечная голова колдуна, сотканная из света.

– Приветствую вас, о, собратья по оружию в землях дальних, – произнес он. – Предостойно удивления наблюдать, что вы до сих пор живы и пребываете в добром здравии.

– Глумишься, сожри тебя боги? – и Ярх показал Семерке кулак. – Что у вас?

– Ничего интересного, – сказал тот. – Идем вперед, отражаем наскоки… У вас чего?

Ну, тут Пугало ему и рассказал – сначала про то, что мы узнали от встреченных на границе гномов, а затем про сегодняшнюю встречу с бородатым жрецом. Лысый колдун наморщил лоб и некоторое время шлепал губами, а когда открыл рот, выяснилось, что он через слово пищит, точно свистулька:

– Будьте пииии аккуратны… я слышал… пиии… эпидемии… Будем приглядывать…

Затем его изображение, похожее на голограмму из «Звездных войн», заколыхалось и исчезло. Я немного подождал и, только убедившись, что Семерка не собирается восстановить связь, убрал заколку на место.

– До Семанды сегодня-то не успеем, – проговорил Пугало, оглянувшись на запад, туда, где багровое солнце ныряло в облака и на полнеба разлегся алый закат. – Заночуем где придется, а там, глядишь, тот бородатый хрен наш след потеряет-то… Если повезет.

Остановились, отъехав от тракта немного в сторону по лесной просеке.

Ночь прошла спокойно, и поскольку сегодня была моя очередь отдыхать, я благополучно выспался. Утром мы вернулись на дорогу, и вновь потянулся тот же пейзаж, что и вчера – перелески, поля, деревушки. Разве что горы придвинулись ближе, да движение стало более оживленным. До полудня мы встретили добрый десяток обозов, видели множество пеших путников, в том числе и парочку жрецов вроде вчерашнего, и мимо них старались проезжать побыстрее. Один раз сдали на обочину, чтобы пропустить какого-то важного дядю с большой свитой и злобной охраной. Миновали несколько придорожных жертвенников, точно таких же, как и первый, разве что побольше.

А потом увидели впереди Семанду, чьи стены и башни сверкали, точно были сложены из снега.

– Красиво, – сказал я.

– А какие там девки! – Ярх выразительно облизнулся. – Знаю, где можно взять парочку с большой скидкой, ну и вино там куда лучше обычной кислятины, конечно, не с Синего Острова, но все одно пьешь, точно нектар сранский, и благодать в башке вскипает.

Наш красноглазый приятель знал кабаки в любом городе этого мира, а проституток мог добыть среди безлюдной пустыни.

– Мы тут не остановимся, – отрезал Пугало, и Ярх помрачнел.

Принялся бурчать что-то о жестокости и бездушии южан, об их неумении радоваться жизни.

Мы подъехали ближе, и стало видно, что с Семандой не все в порядке – ворота закрыты, а над стенами поднимаются столбы черного дыма, пушатся и уходят в небеса исполинскими лисьими хвостами.

– Чего там творится? – пробормотал Ярх. – Неужели хворь добралась. Быстро…

И в самом деле, гномы, сообщившие, что тут все в порядке, покинули Семанду не позже чем несколько дней назад, и за это время болезнь не просто достигла города, а еще и напугала местных так, что они, судя по всему, закрылись на карантин и принялись сжигать трупы.

– Эй, борода, – сказал Пугало, останавливая лошадь рядом со стоявшей у обочины телегой, на которой восседал пожилой крестьянин. – Что там происходит, знаешь?

– А как же, – старик звучно прокашлялся, в глазах его блеснула сумасшедшинка. – За наши грехи покарали нас древние боги, которых отвергли наши предки в слепоте своей, и ни Зеленая Госпожа, ни слуги ее не в силах одолеть эту напасть, и черные пятна появляются на телах совершивших зло, и от боли вопят они как резаные, и…

Дальше он понес совершенную околесицу, из которой я понял только, что бургомистр Семанды сегодня утром приказал закрыть ворота для всех, а на стены поставил стражников с луками.

– Ладно, спасибо, – голос Пугала звучал спокойно. – Придется объезжать.

– А при чем тут боги? – спросил я, когда мы свернули с дороги и двинулись на восток параллельно стенам города.

– Да бред это сранский, – Ярх сердито махнул рукой. – Мор был уж на моей памяти два раза, причем такой, что от Ледяного моря до Цветочного, и никто никогда богов не винил, так, бурчали все помаленьку, а колдуны одолевали напасть, и в этот раз сдюжат.

Ну да, очень бы хотелось в это верить… Как и в то, что мы не заболеем. Это в роте есть целых два чародея, а мы вот с собой почему-то ни одного не захватили!

Семанда осталась в стороне, и мы выехали на другую дорогу, идущую на этот раз точно в ту сторону, куда нам надо. Тут обнаружилось несколько больших обозов, вставших лагерем в виду городских ворот – лошади выпряжены, разведены костры, люди и не только люди сидят около них.

Тут я увидел родича Оо из горных великанов, такого же огромного и мрачного, и пару вооруженных эльфов, похоже, что из охраны – тонкокостных и высоких, с теми же нечеловеческими пропорциями лица, что и у Вихря.

Пока мы ехали мимо, нам достался не один подозрительный взгляд.

– Ну вот, еще пара дней, и подъедем к этим гнусным горам, – заявил Ярх, когда обозы остались позади. – Там подымемся повыше, и можно будет начинать поиски этого ублюдочного Затворника.

– Как? Вы не знаете, где точно он живет? – удивился я.

– Этого не знает никто, – сказал Пугало. – Но тот, кто его ищет, обычно находит-то. Или погибает… – тут голос его почему-то дрогнул. – Я вот что думаю, мне нет смысла с вами лезть наверх, я высоту переношу не очень хорошо, поэтому лучше подожду внизу. Лишний человек все равно там не очень нужен, если Затворник осерчает, то мой меч ничем не поможет, ну а…

Красные глаза Ярха стали чуть ли не в два раза больше обычного, брови поднялись едва не до макушки.

– Ты чего? – спросил он. – Струсил?

– Ну, нет… – ткань, скрывавшая лицо Пугала, задрожала. – Ты же меня знаешь!

– Знаю, поэтому и удивляюсь. Ты никогда не боялся ничего. И что случилось?

Нет, наш приятель, замотанный в черную ткань, боялся, это я чувствовал, но признаться в своем страхе он не мог, какой он после этого будет наемник, солдат-профессионал?